Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Борей

Самым холодным и суровым среди ветров считался северный ветер Борей. Орфики называли его «леденящим» ветром[871]. Гесиод писал о нем:

К нам он из Фракии дальней приходит, кормилицы коней,

Море глубоко взрывает, шумит по лесам и равнинам.

Много высоковетвистых дубов и раскидистых сосен

Он, налетев безудержно, бросает на тучную землю

В горных долинах. И стонет под ветром весь лес неиссчетный.

Дикие звери, хвосты между ног поджимая, трясутся —

Даже такие, что мехом одеты. Пронзительный ветер

Их продувает теперь, хоть и густокосматы их груди.

Единственной, кого не продувал своим дыханием холодный Борей, была, по словам Гесиода, «девушка с кожею нежной», – но не потому, что ветер щадил нежное создание, а потому, что в холодную погоду «дома сидеть остается она подле матери милой»[872].

Борей, по-видимому, жил во Фракии – по крайней мере, ряд авторов считает его фракийцем[873]. В те времена, о которых повествуют мифы, эта страна считалась расположенной на далеком севере. Еще дальше обитали гиперборейцы – «люди, которые живут за пределами северного ветра Борея»[874]. Тем не менее родственные связи влекли этого бога на юг, в Аттику. Здесь, на берегах реки Илисс, Борей встретил свою будущую жену – Оритию, дочь афинского царя Эрехтея, отсюда он похитил ее[875], и жителям этой местности он оказывал посильную помощь.

Геродот пишет, что, когда персы напали на Афины с моря, «афиняне призвали себе на помощь Борея», поскольку считали его своим зятем. Борей услышал мольбу смертных родственников. «…Ранним утром при ясном небе и затишье море вдруг заволновалось, и разразилась страшная буря с ужасным северо-восточным ветром… Все, кто заметил крепнущий ветер и кому место стоянки дозволяло это, успели еще до начала бури вытащить свои корабли на берег и таким образом спаслись вместе с кораблями. Те же корабли, которых буря застигла в открытом море, [силой ветра] частью отнесло к так называемым Ипнам на Пелионе, частью же выбросило на берег. Иные корабли потерпели крушение у самого мыса Сепиада, другие были выброшены на берег у города Мелибеи или Касфанеи. Это была буря неодолимой силы… Во время этой бури погибло, по самому скромному счету, не менее 400 кораблей, несчетное число людей и огромные богатства».

Персидские маги попытались подкупить Борея – «принесли кровавые жертвы и умилостивили ветер волшебными заклинаниями. Кроме того, они совершили жертвоприношение Фетиде и нереидам, и на четвертый день буря утихла». Тем не менее персидскому флоту был нанесен непоправимый урон, и благодарные афиняне «воздвигли Борею храм на реке Илиссе»[876].

Среди детей Борея можно особо отметить Калаида и Зета – участников похода аргонавтов. Эти юноши прославились тем, что избавили старца Финея от зловредных крылатых гарпий, которые слетались к его столу всякий раз, когда злополучный старец собирался пообедать. Финей жаловался аргонавтам:

Если даже они хоть малость еды оставляют —

Мокрая, пахнет она, и запах стоит нестерпимый;

Даже издали став, никто из людей бы не вынес,

Пусть даже сердце его выносливей было железа.

Но нужда непреложная ждать меня вынуждает

И, дождавшись, в гадкий живот вмещать эту пищу.

По прорицанью, Борея сыны от меня их прогонят…

Юноши оказались послушны и прорицанию, и старцу – благо они, единственные из всех аргонавтов, умели летать и для них не представляло большого труда справиться с крылатыми грабительницами. Бореады гнали гарпий от Боспора Фракийского (ныне пролив Босфор) до Строфадских островов[877] и, вероятно, растерзали бы их, если бы богиня Ирида не вступилась за своих сестер. Она попросила пощадить зловредных тварей и поклялась водами реки Стикс, что гарпии более не нанесут никакого урона трапезе почтенного старца. После этого братья вернулись к своим товарищам, «а Гарпии в страхе ужасном в недра огромной Диктейской пещеры стремглав погрузились»[878].

Кроме детей человеческого облика (хотя бы и с крыльями, как Зет и Калаид[879]) Борей имел множество четвероногих потомков с хвостами и гривами. Гомер рассказывал о троянском царе Эрихтонии:

Целых три тысячи коней паслось у него по долине, —

Быстрых, прекрасных кобыл, жеребятами резвыми гордых.

К ним и Борей на лугах вожделеньем не раз загорался.

Образ принявши коня черногривого, их покрывал он.

И, забрюхатев, двенадцать они жеребят народили.

Если скакали те кони Борея по зреющей ниве,

То по вершинам колосьев неслись, и их не ломали;

Если ж скакали они по хребту широчайшему моря,

То пробегали по самым верхушкам седого прибоя[880].

Зефир

Интересно, что зловонные гарпии, без малого не погубленные юными Бореадами, приходились последним достаточно близкими родственницами. Гомер сообщает, что одна из гарпий, Подарга, приходилась супругой (или возлюбленной) их родному дяде, западному ветру Зефиру, и родила ему детей. Дети эти были конями, и Ахиллес, нимало не смущаясь тем, что они сыновья бога, приказывал запрягать их в колесницу:

Автомедонт под ярмо ахиллесовых коней поставил, —

Ксанфа и Балия. Оба они словно ветер носились.

Близ океанских течений пасясь на лугу, родила их

Быстрому ветру Зефиру одна из гарпий, Подарга[881].

Тот факт, что воздушный бог Зефир прельстился зловонной гарпией, мог бы вызвать еще большее удивление. Но дело в том, что гарпии, судя по всему, не сразу превратились в чудовищ, которые отравляли трапезы старика Финея. В древности это были очаровательные создания, дочери и сестры вполне достойных богов. Гесиод писал:

Дочь Океана глубокотекущего, деву Электру

Взял себе в жены Фавмант. Родила она мужу Ириду

Быструю и Аэлло с Окипетою, Гарпий кудрявых.

Как дуновение ветра, как птицы, на крыльях проворных

Носятся Гарпии эти, паря высоко над землею[882].

Неизвестно, чье дурное влияние или колдовство способствовало перерождению этих крылатых красавиц. Но позднее Гигин сообщает о гарпиях: «Они, говорят, были с куриными головами, покрытые перьями, с крыльями, но с человеческими локтями, с большими когтями и куриными ногами, а грудь, живот и бедра человеческие»[883]. Вергилий в «Энеиде» пишет:

Нет чудовищ гнусней, чем они, и более страшной

Язвы, проклятья богов, из вод не рождалось Стигийских.

Птицы с девичьим лицом, крючковатые