Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

И лучезарных запрягши коней – крепкошеих, гривастых, —

По небу быстро погонит вперед их Селена-богиня…[805]

Несмотря на свою исключительную женственность, Селена не чуждалась ратных подвигов и участвовала в битве с Тифоном[806].

В отличие от своего любвеобильного брата Гелиоса и от своей не менее любвеобильной сестры Эос, Селена была богиней не слишком пылкой, список ее любовников достаточно короток, а романы не имели особого резонанса. Помимо связи с Гелиосом (о которой, впрочем, упоминает один лишь Квинт Смирнский)[807], Селена имела какие-то отношения с Зевсом и даже родила от него то ли одну дочь, то ли даже трех[808]. Но об этом мало кто писал, никаких подробностей этой истории не сохранилось, и даже ревности Геры Селена не вызвала. Кроме того, у Вергилия есть скупое упоминание, что однажды бог Пан обманом заманил Селену в чащу, и там она «просящего… не отвергла»[809].

Как это ни удивительно, но некоторые считали красавицу Селену матерью Немейского льва – чудовищного и почти непобедимого зверя, который наводил ужас на жителей Арголиды и был убит Гераклом. Эпименид называл льва «порожденьем Селены прекрасноволосой»[810]. Гигин пишет про «Немейского льва, которого выкормила Луна»[811]. Но справедливости ради надо отметить, что Гесиод называет матерью зверя Ехидну, а кормилицей – Геру[812]. Во всяком случае, даже если его и родила Селена, отец редкостного зверя остался неизвестным – богиня-Луна хорошо хранила свои тайны.

Единственным достаточно «громким» романом Селены считаются ее отношения с Эндимионом. Этот смертный юноша был сыном элидского царя[813], но «некоторые говорят, что он был сыном Зевса»[814]. Эндимион отличался исключительной красотой, и Селена увлеклась им. Она родила своему возлюбленному пятьдесят дочерей[815], но потом идиллическим отношениям счастливой пары наступил конец – Эндимион навеки уснул (не умер, а именно погрузился в сон). Причины этого сна разные авторы называют разные. Аполлодор пишет, что «Зевс пообещал ему выполнить любое его желание, и Эндимион пожелал навеки уснуть, оставаясь бессмертным и вечно юным»[816]. В схолиях к Феокриту сообщается, что юноша полюбил Геру, и за это Зевс погрузил его в вечный сон[817]. Как бы то ни было, дело закончилось тем, что спящий Эндимион лежал в Латмийской пещере в Карии (на западе Малой Азии), а несчастная Селена, не в силах удовлетворить свою страсть, вечно тосковала по своему возлюбленному[818]. Более или менее оптимистический взгляд на эту историю имел только Цицерон. Он писал: «Если верить мифу, то Эндимион заснул когда-то на карийской горе Латме и спит там, наверное, до сих пор. Считается, что усыпила его Луна, чтобы спящего целовать…»[819]

Эос

Богиня утренней зари Эос (в римском варианте – Аврора) появлялась на небе лишь ненадолго, предваряя выезд Гелиоса. Овидий писал:

…вечно бодра, уже на румяном востоке

Створы багряных дверей раскрывает Аврора и сени,

Полные роз. Бегут перед ней все звезды, и строй их

Люцифер гонит; небес покидает он стражу последним[820].

И тогда пышнокосая[821], «розоперстая, рано рожденная Эос»[822] в платье шафранном поднималась из струй Океана, «чтобы свой свет принести бессмертным и смертным»[823]. Она выезжала на колеснице, в которую были запряжены быстроногие молодые кони Фаэтон и Ламп[824].

Богиня обитала на востоке, на острове Ээя (том самом, где жила ее племянница Цирцея). Одиссей, посетивший Ээю в начале XII века до н. э. и в течение года гостивший там у Цирцеи, подробно описал остров:

Вскоре покинул корабль наш теченье реки Океана

И по шумящим волнам широкодорожного моря

Прибыл на остров Ээю, где рано родившейся Эос

Дом, и площадки для танцев, и место, где солнце восходит[825].

Одиссей рассказывает про «остров, безбрежною влагой морской, как венком, окруженный, плоско средь моря лежащий», – здесь росли густые дубовые леса, протекала река…[826] Известно множество попыток привязать этот остров к современной географической карте, но ни одну из них нельзя считать убедительной. Во всяком случае, есть веские основания считать, что находился он достаточно далеко на востоке (хотя некоторые античные авторы и помещали его в Тирренском море[827], где-то между Италией, Сицилией и Сардинией).

Эос была исключительно любвеобильной богиней. Аполлодор писал: «Афродита вселила в нее постоянное желание, отомстив ей за то, что она разделила ложе с Аресом»[828]. Действительно, у Эос было немало любовников, причем она открыто вступала в связи со смертными юношами, что приличествовало бы нимфе, но не одной из высших богинь. Конечно, она была не единственной богиней, кому случалось увлекаться простыми смертными, но остальные обычно стыдились подобных связей. Фетида вышла за смертного Пелея лишь потому, что ни один из богов не мог жениться на ней; о любви речь не шла, и злополучному Пелею пришлось силой овладеть своей сопротивляющейся невестой[829]. Афродита, полюбив Анхиза и отдавшись ему в пастушеской хижине, заявила, не успев подняться с ложа любви:

Ныне позор величайший и тяжкий на вечное время

Из-за тебя между всеми бессмертными я заслужила…[830]

Она потребовала, чтобы Анхиз никому не говорил о ней, а ребенка, которого она собиралась ему принести на воспитание, назвал бы сыном нимфы[831]. Что же касается Эос, она сама похищала юношей (что было не очень типично для богини, тем более в эпоху патриархата), открыто жила с ними и рожала от них детей, которых сама же воспитывала. Об одном из таких романов подруги Афродита не без тайного умысла рассказала Анхизу, подчеркивая при этом, что связь богини со смертным ничем хорошим кончиться не может:

Так и Тифона к себе увлекла златотронная Эос, —

Тоже из вашего рода и видом подобного богу.

С просьбой прибегла она к чернотучному Зевсу-Крониду

Сделать бессмертным его, чтобы жил он во вечные веки.

Зевс головою на это кивнул и исполнил желанье.

Глупая! Вон из ума упустила владычица Эос

Вымолить юность ему, избавленье от старости жалкой.

Первое время, пока многомилою юностью цвел он,

Рано рожденною он наслаждался Зарей златотронной,

Близ океанских течений у граней земли обитая.

С той же поры, как сединки в его волосах появились

На голове благородной и на подбородке прекрасном,

Ложе его посещать перестала владычица Эос,