Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Гера, не бойся! Никто из богов иль мужей земнородных

Нас не увидит. Таким я окутаю нас золотистым

Облаком: даже и сам Гелиос чрез него не проникнет, —

Светом же острым своим он видеть способен повсюду[777].

Гелиос, насколько известно авторам настоящей книги, не принимал прямого участия в главных войнах богов: Титаномахии и Гигантомахии. Но во время битвы с гигантами он, по сообщению Аполлония Родосского, помог уставшему Гефесту, посадив его в свою колесницу. За это божественный кузнец «плуг из крепкой выделал стали» и вручил Гелиосу в качестве подарка. Позднее бог передал этот плуг своему сыну, царю Колхиды Эету (Ээту)[778], ведь сам Гелиос, судя по всему, земледелием не занимался.

Зато он увлекался декоративным скотоводством. На острове Тринакрия (его иногда отождествляют с Сицилией) паслись принадлежащие богу стада овец и коров, которых он держал, чтобы любоваться на них. Цирцея говорила Одиссею:

После увидишь ты остров Тринакрию. Много пасется

Там Гелиосовых жирных овец и коров тихоходных, —

Семь овечьих прекраснейших стад и столько ж коровьих.

По пятьдесят в каждом стаде голов. Они не плодятся,

Не вымирают. Пасут их прекрасноволосые нимфы.

Имя одной Фаэтуса, другой же Лампетия имя.

Их Гелиос Гиперион с божественной прижил Неэрой[779].

Цирцея предупредила Одиссея, чтобы ни он, ни его спутники ни в коем случае не покушались на божественные стада, но голодные ахейцы нарушили это предписание. Одиссей позднее рассказывал:

Длинноодеждная дева Лампетия вмиг к Гелиосу

С вестью пришла, что коровы его перерезаны нами.

Сердцем разгневался он и так обратился к бессмертным:

– Зевс, наш родитель, и все вы, блаженные, вечные боги!

Кары прошу для людей Одиссея, Лаэртова сына!

Дерзко они умертвили коров, на которых с такою

Радостью я любовался, – вступал ли на звездное небо

Или спускался с него, к земле направляясь обратно.

Если же им за коров соответственной кары не будет,

В царство Аида сойду я и буду светить для умерших!

Зевс не допустил, чтобы из-за нескольких коров вселенная лишилась своего главного светила. Он пообещал Гелиосу покарать нечестивцев, что и сделал. Все спутники Одиссея, принимавшие участие в поедании чужих коров, были убиты молнией Зевса, и Гелиос остался на небе[780].

Известен еще один случай гнева Гелиоса. Гигин пишет: «Когда охотница Арга преследовала оленя, она, как говорят, сказала ему: хоть бы ты был быстр, как колесница Солнца, все равно я догоню тебя. Разгневанное Солнце превратило ее в лань»[781].

Но такие истории случались редко. В целом Гелиос был богом благодатным как для бессмертных, так и для смертных. Несмотря на то что его обязанности занимали большую часть суток, он умудрялся находить время для целительства. Когда великан Орион был ослеплен неким Ойнопионом за то, что соблазнил его дочь, «он пришел, рассказывают, к Солнцу и, будучи им исцелен, вернулся на Хиос, чтобы отомстить за себя»[782].

Супругу Гелиос выбрал себе несколько неожиданную – ею стал остров Родос (он же, точнее она же, – Рода)[783]. Но, вероятно, бог не уделял жене особого внимания – жизнь его проходила в пути. В двух своих дворцах – западном и восточном – он не мог бывать подолгу, что же касается его супруги, она, судя по всему, и вовсе там не показывалась. По крайней мере Овидий, подробно описавший в «Метаморфозах» восточный дворец Гелиоса, самого бога, восседающего на троне, и его приближенных, – ни словом не обмолвился о какой бы то ни было жене. Впрочем, вполне естественно, что, будучи островом, Рода не могла покидать Эгейское море.

Пиндар подробно рассказывает о том, как был заключен союз между Родой и Гелиосом:

Когда Зевс и бессмертные делили землю,

Тогда Родос не виднелся в пучине,

Тогда остров таился в соленой глубине.

И как меж делившими не было Солнца,

То остался бездольным на земле

Чистейший бог.

Для напомнившего хотел Зевс перебросить жребий,

Но тот сдержал:

«Видел я, – сказал он, – сквозь седое море

Землю, вздымающуюся из низин,

Многоплодную людям, добрую стадам»[784].

Боги подняли остров на поверхность моря, и Гелиос вступил с ним (точнее, с ней) в брачный союз:

Родитель лучей, которые – как стрелы,

Правитель коней, чье дыхание – огонь.

Здесь смешавшийся с Родою,

Породил он семерых сынов,

Мудрейших мыслями меж первых людей…

От одного из этих сыновей произошли три царя, получившие в удел три главных города острова Родос: Линдос, Камирос, Иалисос[785].

Но несмотря на то, что союз этот был одобрен богами и увенчан потомством, в качестве жены Гелиоса Родос упоминается очень редко. Поэт VII–VI веков до н. э. Стесихор, говоря о «супруге законной» Гелиоса, даже не называет ее по имени. Причем, судя по месту ее обитания, она никак не могла быть островом в Эгейском море:

Гелиос, сын Гиперионов, в чашу вошел золотую,

Чтоб, реку Океан переплывши, достигнуть

Глубины обиталища сумрачной Ночи священной,

Чтобы матерь увидеть, супругу законную, милых детей[786].

Возможно, Гелиос имел нескольких жен. Во всяком случае, возлюбленных у него было много. Много было и детей. Этих детей и их потомков греки без труда узнавали «по сиянию глаз, лучащихся солнечным светом»[787]. Среди них можно назвать знаменитую нимфу Цирцею, которая была рождена Гелиосу Океанидой по имени Персеида (Перса)[788]. Другой дочерью Гелиоса и Персеиды была скандально известная Пасифая – жена царя Миноса[789] и мать Минотавра. Родным братом Цирцеи и Пасифаи был «полный мыслей коварных Эет» – царь Колхиды, владелец Золотого руна и отец Медеи[790]. Павсаний считает Гелиоса отцом харит, рожденных Эглой (Сиянием)…[791] Особое удивление вызывает, что среди детей Гелиоса была коза, причем «столь страшная, что боги Кронова века в ужасе перед обликом девочки попросили Гею упрятать ее в какую-нибудь критскую пещеру». Молоком этой козы был вскормлен Зевс[792].

Печально известный Фаэтон, сын Гелиоса и Океаниды Климены, стал причиной космической катастрофы, подробно описанной Овидием в «Метаморфозах». Фаэтон воспитывался без отца, но, со слов матери, считал себя сыном Феба-Гелиоса. Однажды приятель мальчика, Эпаф, сын Зевса и Ио (и будущий мифический правитель Египта), высказал сомнение