Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

двух «прекрасноланитных» сестер, которых называли «грайи», потому что они родились седыми[939]. Эсхил упоминает уже не двух, а трех «Форкид, седоволосых девушек, на лебедей похожих»[940]. Несмотря на свои цветущие ланиты и на сходство с лебедями, девушки страдали некоторыми существенными недостатками: Аполлодор сообщает, что они были «старухами от рождения». Кроме того, «на всех трех они имели один зуб и один глаз и обменивались ими поочередно»[941].

Другими дочерьми Форкия и Кето были три горгоны, уединенно жившие на далеком западе: за Океаном, «близ конечных пределов Ночи». Две из трех сестер – Сфенно и Евриала – были бессмертны и не подвержены старости, и только третьей, по имени Медуза, не повезло: она оказалась смертной и была убита Персеем. От Посейдона Медуза родила крылатого коня Пегаса и великана Хрисаора, но познать радости материнства ей было не суждено: дети появились на свет из уже обезглавленного тела горгоны[942].

Нерей

Другим сыном Понта и Геи, связавшим свою судьбу с морем, был Нерей. Гесиод писал:

Понт же Нерея родил, ненавистника лжи, правдолюбца,

Старшего между детьми. Повсеместно зовется он старцем,

Ибо душою всегда откровенен, беззлобен, о правде

Не забывает, но сведущ в благих, справедливых советах[943].

Нерей обитал на большой глубине, орфический гимн говорит, что он – «корни моря блюдущий, живущий в сияющей сини», и называет его «дном моря» и «пределом земли»[944]. Его дворец стоял в глубинах Эгейского моря[945].

Нерей славился мудростью; некоторые его изречения не устарели и по сей день. Например, он говорил:

Хвали и врага за красивые дела

Всем сердцем, и будешь прав[946].

Нерею было многое ведомо, к нему обращались и за конкретными советами. Когда Геракл отправился добывать яблоки Гесперид, он не вполне представлял дорогу к знаменитому саду, и на выручку герою пришел морской старец. Правда, Нерей не слишком охотно согласился на это, но его можно понять: ведь Геракл, вместо того чтобы попросту задать свой вопрос, сначала напал на спящего бога и попытался связать его. Нерей «во время схватки неоднократно менял свой облик», но в конце концов потерпел поражение и указал Гераклу путь к Гесперидам[947].

Нерей не чуждался землеустроительства – именно он своим трезубцем придал форму острову Кипр, уподобив его спине дельфина…[948] Этот бог и его дочери принимали участие в битвах, происходивших во время Индийского похода Диониса, и почтенный старец лично поражал своим трезубцем слонов[949].

Нереиды

Дочерей у старца было, вероятно, около ста; они назывались, по имени своего отца, Нереидами:

Многожеланные дети богинь родились у Нерея

В темной морской глубине от Дориды прекрасноволосой,

Дочери милой отца-Океана, реки совершенной.

Гесиод поименно называет пятьдесят Нереид[950], но было их, судя по всему, значительно больше. Многие античные авторы (начиная с Гомера[951]) упоминают Нереид, которых нет в списке Гесиода, и общее количество сохранившихся имен приближается к ста. Римский поэт I века до н. э. Секст Проперций считает, что у Нерея была сто одна дочь[952].

Многие из Нереид жили в родительском дворце и были морскими нимфами. Их имена так и переводятся: Кимо – «волна», Галия – «соленая морская вода»… Посвященный Нереидам орфический гимн гласит:

О цветоокие, чистые нимфы морского Нерея!

Влажнодорожные, хором веселым резвитесь в глубинах,

Девы числом пятьдесят, в волнах вы ликуете буйно,

Мчитесь вы на колесницах, красуясь упряжкой тритонов,

Или на спинах чудовищ морских, произросших средь моря,

Или ныряете в самую глубь тритонийской пучины,

Влажной дороги бегуньи, танцовщицы, кружите в пляске,

Моря бродяги, дельфины, вы плещетесь в синем сиянье…[953]

Но некоторые из Нереид удостоились особой доли. Среди них можно назвать прежде всего Амфитриту, которая, выйдя замуж за Посейдона, стала царицей моря. Выдающейся богиней была и дочь Нерея Фетида.

Нереиды славились красотой. В то же время Плиний сообщает, что «у них чешуя топорщится даже в тех местах тела, где оно выглядит как человеческое». Кроме того, Плиний развенчивает миф о бессмертности дочерей Нерея – он рассказывает, что на побережье Галлии «находят много бездыханных нереид». Последнее сообщение автор «Естественной истории» делает не на основании малодостоверных слухов, а опираясь на официальное письмо легата Галлии императору Октавиану Августу[954].

Фетида

Из всех сестер-Нереид Фетида пользовалась особым влиянием среди богов (возможно, даже бóльшим, чем царственная Амфитрита). Она не была царицей и даже замуж вышла за смертного; она не ведала никакими особыми стихиями и хоть была причастна к морю, но не более, чем ее сестры. Зато ей посчастливилось уже в раннем детстве приглянуться Гере, и та взяла ее на воспитание. Позднее Фетида отплатила своей приемной матери, отказавшись разделить ложе Зевса, хотя царь Олимпа и принуждал ее к этому[955]. Зевс, если и обиделся на Фетиду, скоро восстановил с нею самые теплые отношения. Правда, Аполлодор упоминает (как одну из версий), что, после того как Фетида отказала царю, «Зевс в гневе решил выдать ее замуж за смертного человека». Но более убедительной представляется другая версия, которую излагает тот же Аполлодор (и не он один): «За право жениться на Фетиде ранее спорили Зевс и Посейдон, но Фемида предсказала им, что от Фетиды родится сын, который будет сильнее своего отца, и тогда оба бога отказались от своего намерения»[956].

Однажды Фетида оказала Зевсу очень серьезную услугу: Гомер сообщает, что, когда Гера, Посейдон и Афина собрались заковать своего царя и родственника, Фетида вызвала из преддверий Тартара гекатонхейра Бриарея. Это было очень мудрое решение: мятежники испугались одного его вида, и конфликт рассосался сам собой[957]. Правда, известно, что за участие в каком-то заговоре[958] (вероятно, в этом самом) Посейдон и Аполлон были на один год отданы служить тогдашнему царю Трои, Лаомедонту[959]. Но годичную службу, за которую они, кстати, должны были еще и получить оговоренную плату (правда, Лаомедонт им не заплатил)[960], никак нельзя даже сравнивать с бессрочным заточением в Тартаре, каковое могло грозить мятежникам, если бы дело дошло до прямого столкновения. Поэтому Аполлон с Посейдоном не могли особенно обижаться на Фетиду за ее вмешательство в этот конфликт.

Именно Фетида спасла новорожденного Гефеста,