Путешествие по Африке (1849–1852) - Альфред Эдмунд Брем

Но вместе с тем он пожирает все живущее, все, что только ему попадается и чем он успеет овладеть. Добычу, которую он достает на суше, он захватывает обыкновенно врасплох на водопое. Он медленно плывет под водяной поверхностью к утоляющему жажду животному, вдруг быстро выскакивает из воды, хватает свою добычу за голову или за передние ноги, тянет ее в воду, топит и наконец преспокойно съедает; по мнению же других, он съедает убитое животное только тогда, когда оно уже начало разлагаться. Более всего попадаются ему из человеческих жертв туземцы, идущие к реке за водой.

Только иногда старание его ухватить что-нибудь бывает тщетно. Мы с удовольствием смотрели на пьющую антилопу, быстро убежавшую от берега, на котором в то время вдруг появился крокодил. Собаки, живущие в окрестностях Нила, знают крокодилов, боятся и ненавидят их, между тем как собаки, родившиеся внутри страны, приближаются к реке без страха и даже очень смело. Первые подходят к реке с крайней осторожностью, пьют с расстановкой и внимательно рассматривают воду. Если возможно, то они выбирают себе для питья мелкие прибрежные места. Их ненависть к крокодилу проявляется, даже когда им показывают большую ящерицу, отчего они приходят в ярость.

Туземцы также во многих случаях обнаруживают страх, к несчастью, весьма основательный перед броненосным чудовищем. Они умеют рассказывать много историй о злости и силе крокодилов. По одной из них мы можем составить себе понятие о почтении, которое они питают к этому животному.

«Однажды в вечернюю пору приходит к реке верблюд напиться. На крутом берегу лежит могучий лев, готовый на него броситься, в воде подстерегает жаждущее животное исполинский крокодил. Оба, лев и крокодил, схватывают его в одну и ту же минуту. Первый прыгает ему на спину, второй хватает его за шею. Каждый хочет присвоить себе добычу; начинается между ними борьба. Ни один не уступает, оба напрягают свои силы — и верблюд распадается надвое так, что каждый боец получает свою половину».

Конечно, анекдот этот вымышлен, но все-таки он может служить нам мерилом того страха, который крокодил наводит на арабов. Многочисленные несчастья, так часто причиняемые крокодилом на Голубом и Белом Ниле, вполне оправдывают такой взгляд людей, не вооруженных огнестрельным оружием, — чудовище это действительно опасно.

Убить крокодила из ружья не чудо, но бороться с ним невозможно, потому что он начинает борьбу только тогда, когда вы совершенно обезоружены, т. е. в воде. В целом Судане нет ни одной деревни, лежащей по течению реки, в которой бы крокодил не похищал людей; ежегодно бывает множество несчастных случаев, но они становятся известными путешественнику только тогда, когда он сам о них станет расспрашивать и разузнавать. Старые люди тотчас же принимаются рассказывать, что крокодил похитил того-то и того-то, сына такого-то, потомка такого-то и такого; кроме того, утащил на дно в мутную воду множество лошадей, верблюдов, мулов, ослов, собак, овец, коз и пожирал их или, по крайней мере, отрывал ту или другую часть тела, как, например, голову и т. д.

Нападение этого животного так быстро, что некогда и подумать о бегстве; я убедился на одном острове по множеству журавлиных перьев, лежащих на песке, что крокодилы могут охотиться и за птицами. Исключая бегемотов, носорогов и слонов, ни одно животное не может считать себя в полной безопасности; он пожирает даже собственных детенышей.

Только одна птица, по мнению туземцев, дружна с ним — это маленький быстрый береговой бегунок (Hyas aegyptiacus), которого называют сторожем крокодила (рафир-эль-тимсах). Эта птица величиной с перепела, очень пестрая, но тем не менее крылья ее довольно приятно разрисованы, и она чрезвычайно проворна. Название, выдуманное арабами, недурно, если наша птица хотя бы случайно принимает на себя эту должность сторожа. Она живет на песчаных островах, отлогих берегах Нила и его притоков, постоянно находится в движении и с детства так свыкается с крокодилом, что не имеет никакой причины его бояться; ее проворство объясняет ее неустрашимость.

Она беспечно скачет по спине спящего чудовища, поедает сидящих на нем пиявок и водных насекомых и, кажется, смотрит на него не как на опасное животное, а как бы на древесный пень.

Привычка громко кричать при приближении человека и тем уведомлять крокодила о его присутствии дала повод приписать птице деятельность и название сторожа. Спящий крокодил действительно просыпается от ее крика и тотчас отправляется в воду[92].

Крокодил пожирает всех — как живых, так и мертвых — животных, плавающих по реке, а потому я лишался несколько раз очень хороших экземпляров птиц, которые при моем выстреле падали в реку, что всегда возбуждало во мне новое желание мести.

Достигнув величины 8 футов, крокодилы становятся способны к воспроизведению. Большие индивидуумы несут больше яиц и большей величины, чем маленькие. Число яиц колеблется между 20 и 90 штуками; я сам нашел однажды у одной самки, длиной 10 футов, более 30 штук. Самки кладут свои яйца в песок и зарывают их своим хвостом. Самка, несущая яйца, так тщательно скрывает все следы своей работы, что место с яйцами может быть открыто только по собирающимся около него мухам.

Вылупившихся детенышей самка опять выкапывает, берет к себе на спину и переносит ближе к воде. Я должен прибавить, что это последнее мне кажется неправдоподобным. Особенность крокодила составляют четыре железы, наполненные веществом, подобным мускусу, которое туземцы употребляют вместо духов. Туземцы платят за них дорого, и это составляет единственный денежный доход от охоты на крокодилов; но, бесспорно, гораздо важнее то, что вследствие этой охоты число опасных животных значительно уменьшается. Из этих желез две расположены у челюстей, а две — другие по обеим сторонам задней части тела. Они придают мясу старого крокодила такой сильный запах мускуса, что мы, европейцы, не в состоянии его переносить. Мясо же молодых животных ослепительной белизны, похоже на рыбье мясо и имеет вовсе не неприятный вкус.

Редко можно встретить египтянина или суданца, который бы энергично занимался охотой на крокодилов. Египтяне употребляют при охоте огнестрельное оружие, суданцы — гарпун. Последний представляет трехгранное шлифованное железо с крючком и с выгибом, в который вставляется деревянное копье с кольцом, к нему прикреплено от 20 до 30 отдельных, но в известных местах связанных крепких веревок.

После того как гарпун, брошенный с большой силой и на близком расстоянии, пронзает броненосную кожу крокодила, деревянное копье отпадает, и тогда веревка, состоящая из столь многих составных частей, выполняет свою роль. Животное тотчас пытается перекусить веревки, но они застревают между страшными зубами в пасти, лишая