Путешествие по Африке (1849–1852) - Альфред Эдмунд Брем

его возможности сопротивления. К концу веревки привязывают поплавок из легкого дерева, указывающий охотнику след плывущего животного. Он преследует его в маленькой лодке, вытаскивает на поверхность воды и всаживает ему копье в спинной мозг.

Мы, европейцы, охотимся за крокодилами, как турки и египтяне, с огнестрельным оружием. Но следует предпочитать винтовку всякому другому оружию, потому что пуля, пушенная из нее хотя бы на значительном расстоянии, пробивает броненосную кожу крокодила, что не всегда удается при употреблении гладкой мушкетной пули. Пули, попадающие в голову и грудь, непременно убивают животное, но не так скоро, как та, которая пущена ему в спинной мозг. Поэтому шейный позвонок служит главной целью для стрелка, желающего убить крокодила. Сетями ловят их только случайно.

В 1850 г., 20 июля, мы купили за 5 пиастров для наших наблюдений живого крокодила длиной 8 футов, который запутался в сети одного из хартумских рыбаков. Рыбаки крепко связали ему пасть, чтобы он не мог кусаться, но все-таки при нашем приближении он кинулся на нас с такой яростью и таким бешенством, что мы, испуганные, отступили назад. Когда мы толкали его, он шипел, как кошка или сова, но вообще был нечувствителен. Мы кололи его иголками, сыпали ему в нос в высшей степени неприятный всем амфибиям нюхательный табак, клали на его кожу горячие угли и причиняли ему разные другие мучения, не замечая у него никакого выражения страдания. Казалось, он не мог только переносить табачный дым. Доктор Фирталер держал у него под носом горящую трубку и этим приводил его в страшное бешенство. Движения его были неуклюжи, но очень быстры, сильны и яростны.

Дождь, шедший в продолжение следующей ночи, пришелся ему очень кстати. Он развеселил его и к тому же превратил довольно глубокую и большую яму, находящуюся перед нашим домом, в лужу, которую мы и назначили ему жилищем.

Казалось, здесь ему очень нравилось, так что он постоянно оставался на дне. Он выходил наверх очень редко и лишь для того, чтобы подышать воздухом через свои ноздри, закрытые клапанами, несмотря на то, что и на дне он постоянно вдыхал воздух.

Крокодил наш сделался для жителей Хартума предметом самых интересных разговоров. Жилище его было постоянно окружено толпой взрослых и детей. Чтобы предотвратить его побег к Голубому Нилу, находящемуся очень недалеко, я велел привязать его длинной веревкой и тем дал народу больше возможности удовлетворить свое любопытство. Всякий проходящий вытаскивал беззащитное животное за веревку на сушу, подробно рассматривал его и отпускал с проклятиями и бранью, сопровождавшимися бросанием камней. Даже маленькие дети находили удовольствие мучить «тимсаха».

Плеть не действовала на негодяев, поэтому, чтобы пугнуть мучителей, я велел разрезать веревки, которыми была перевязана его морда. Но и эта угроза не подействовала. Принесли большие палки, били ими нашего крокодила по спине, и, когда им удавалось достаточно взбесить его, они приставляли эти палки к его зубам. Он схватывал их с такой яростью, что позволял таскать себя с ними взад и вперед, не выпуская их из своей пасти. При этом обыкновенно обламывались некоторые зубы, похожие на рыбьи и покрытые только хрупкою эмалью. Благодаря бесконечным стараниям жителей Хартума несчастный «тимсах» через несколько дней испустил дух.

Священный ибис

С юга летишь ты, неся благовестие жизни,

Вот почему ты священен; священен ведь вестник,

Коему боги добро возвещать поручили.

Изида и Озирис уступили свое место кресту и полумесяцу. Вместе с ними исчез и «тот» (Thot), их божественный вестник — священный ибис. В наше время он не появляется более в стране фараонов возвещать народу о прибыли воды, народу, не верующему в его посольство. Как будто чувствуя призвание стеречь и охранять завесу, покрывающую страну Нила, он поселился далеко у верховьев этой большой священной реки, «которая скрывает свои источники». Но тщетны его старания. Поэтический взгляд древних совершенно бледнеет перед господствующим в настоящее время рассудком; для теперешнего поколения нет больше никакой завесы; и первобытный источник реки, питающей народы и оживляющей страны, не останется для него закрытым, и в вестнике вечных богов он видит теперь одну только птицу.

Глубокомысленный народ фараонов действительно признавал в священном Ниле существо, приносящее и поддерживающее жизнь, потому и возвел его даже в степень божества.

Вследствие такого взгляда и ибис, появляющийся в Египте в одно время с возвышением воды в качестве вестника и верной поруки того, что древний Бог снова прольет на жаждущую землю источники своей милости и своего благословения, как слуга и вестник вечного божества, достиг высокого уважения и большой почести; и он должен был быть божествен!

Ибис принадлежит к самым приятным птицам; он очень легко делается ручным и своим поведением вполне вознаграждает труд, употребленный на его приручение. Вероятно, древние египтяне тоже знали и чувствовали это, потому что мы везде замечаем, что они с любовью, вниманием и с толком изучали великую книгу природы. Поэтому-то эту птицу считали священной, заботились о том, чтобы ее бренное тело предохраняли от тления весьма искусные в этом деле священники и тем сохраняли его на тысячи лет; все это делалось для того, чтобы нетленный дух ее, который по воле всемогущих богов должен был странствовать по разным мирам и сферам, вернувшись, мог бы снова найти свою земную оболочку.

Точно так же, как труп человека, бальзамировали эту птицу после ее смерти; для нее употреблялись те же самые душистые травы, которые должны были предохранять бренные останки какого-нибудь князя от превращения в прах и от разложения на свои первоначальные элементы. И точно так же, как над саркофагом, заключающим в себе мумию короля, воздвигали большое возвышение, так строили и для этой птицы особенные мавзолеи; одну из таких пирамид называют Саккара. Здесь находят целые тысячи мумий, заключенных в урнах особенной формы или просто поставленных в ряд в комнатах, но удивительно то, что, хотя почти никогда нельзя найти трупа этих птиц, оказалось возможным даже в течение нескольких столетий собрать столько трупов ибисов.

В наше время не воздают более никаких почестей священному ибису. Поэтому он покинул страну, в которой его так высоко уважали, и удалился в первобытные леса Белого и Голубого Нила. В настоящее время его не находят более к северу от границы тропических дождей. Даже в Хартуме он не живет постоянно. Верный своим старым привычкам, он всегда появляется, как только светлые воды горного потока Эль-Азрака начинают краснеть и когда воды Бахр-эль-Абиада