Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

И взор смертельный василиска он

На жертву устремил и замолкает…

Строки 540–541

Слова Тарквиния действуют на Лукрецию как взгляд василиска. Легендарный василиск – чрезвычайно ядовитая змея, однако убивает она не укусом, а одним взглядом.

Затем автор использует похожую метафору совсем из другого мифа:

Так голос нежный удержал злодея:

Ведь сам Плутон внимал игре Орфея.

Строки 552–553

Это ссылка на миф об Орфее, спустившемся в подземное царство, чтобы вызволить оттуда покойную жену Эвридику. Его музыка очаровала даже Плутона; Лукреция парализована страхом так же, как владыка подземного царства был очарован прекрасной музыкой.

«Как Тантал…»

Тарквиний силой овладевает Лукрецией, после чего поспешно удаляется, смущенный и охваченный стыдом, бросив свою несчастную, ни в чем не повинную жертву.

Лукреции остается только оплакивать свой позор. Ничто и никто не может ее утешить. Например, что толку в богатстве? Старый скряга, всю жизнь копивший сокровища, на склоне лет обнаруживает, что здоровья нет, а молодость купить нельзя:

Но, как Тантал, под игом страшных мук,

Он проклинает горький свой недуг.

Строки 858–859

Образ Тантала испокон веков является символом наказания вечными голодом и жаждой, которые невозможно утолить.

«Колесо судьбы…»

Время тоже не в состоянии излечить впавшую в отчаяние Лукрецию. Оно только усугубляет боль, потому что его долг

Отжившее, как молотом, дробить

И вихрем колесо судьбы кружить.

Строка 952

[В оригинале: «колесо Фортуны». – Е. К.]

Фортуну (Тихе), ставшую у поздних греков одной из главных богинь, изображали с вращающимся колесом. Это отражало веру в то, что счастье и несчастье человека определяет только воля бесстрастного случая.

«…Филомела!»

В конце концов Лукреция решает поведать мужу правду. Пусть знает, что его жену обесчестили; тогда Тарквиний не сможет тайно смеяться над неведением Коллатина. Эта мысль утешает ее; она на время прекращает причитания и обращается к ночной птице:

Слети ко мне и вспомни – уж давно

Ты пела о насилье, Филомела!

Земное лоно ночью слез полно…

Строки 1079–1080

Филомела – героиня греческих мифов, которая (согласно версии Овидия) подверглась еще более жестокому насилию, чем Лукреция, и в конце концов была превращена в соловья, печально поющего по ночам о своем несчастье. Поэтому Филомела – поэтическая аллегория соловья, часто используемая Шекспиром.

Действительно, Шекспир не раз использовал этот миф в «Тите Андронике» (см. в гл. 13: «…У Филомелы»), написанном незадолго до «Лукреции».

Насильником Филомелы был фракийский царь Терей; Лукреция знает это, потому что говорит воображаемому соловью:

Тарквиния проклясть – досталось мне,

Ты проклинай Терея в тишине!

Строки 1133–1134

Затем она вспоминает легенду о соловье, который прижимается к шипу розы, чтобы бодрствовать всю ночь, намекая на самоубийство:

Ты, в грудь себе шипы от роз вонзая,

Уснуть терзаньям острым не даешь,

А я, твоим порывам подражая,

Я к сердцу приставляю острый нож…

Строки 1136–1138

«Пирр его пятою попирает…»

Однако Лукреция не покончит с собой до тех пор, пока Коллатин не узнает правду. Лукреция пишет мужу письмо с просьбой поскорее приехать домой. Ожидая мужа, она тщательно изучает картину, на которой изображена Троя, осажденная греками. Напомним, что после этой осады прошло семь веков.

(На самом деле в 509 г. до н. э. Рим находился под сильнейшим культурным влиянием этрусков и не имел понятия о греческом искусстве и литературе. Чрезвычайно маловероятно, что Лукреция хорошо знала греческую мифологию или изучала картины, посвященные Троянской войне. Однако высокий стиль, избранный Шекспиром для этой поэмы, предусматривает классические ассоциации.)

Автор описывает картину. Она

Прекрасное изображенье Трои,

И рати греков – в яростной войне

За стыд Елены мстящие герои.

Строки 1367–1369

Согласно древним сказаниям, причиной Троянской войны было надругательство над Еленой (точнее, ее похищение Парисом); естественно, что Лукреция видит в этом аналогию с собственным положением.

Далее упоминаются отдельные греческие герои:

Лицо Аякса гневным, грозным было,

А вкрадчивый и хитрый Одиссей

Почти пленял улыбкою своей.

А дальше – старец Нестор перед вами.

Он греков воодушевлял на бой.

Строки 1398–1402

Аякс – сильнейший из греков после Ахилла; Улисс (Одиссей) – хитрейший; Нестор – мудрейший. Все они играют важную роль в «Троиле и Крессиде». Их имена приводятся здесь с целью показать, что Троя была взята силой, хитростью и мудростью.

Кроме того, против Трои выступала сама непреодолимая судьба; олицетворением этой мысли является фигура Ахилла:

Ахилла нет, он где-то сзади скрыт,

Но здесь копье героя заменило.

Строки 1424–1426

Копье имеет символический характер; скрытый за ним герой олицетворяет бесстрастную и беспощадную силу, которая превосходит человеческую. Ахилл также один из главных героев «Троила и Крессиды», однако там Шекспир наделяет его множеством пороков и слабостей.

Как ни странно, на картине представлены разные стадии Троянской войны. Лукреция находит фрагмент, изображающий павшую Трою, и сравнивает страдания ее жителей со своими собственными:

Лишь скорбь Гекубы тяжелей свинца:

Приам пред нею кровью истекает,

А Пирр его пятою попирает.

Строки 1447–1449

Этот эпизод не описан ни в «Илиаде» Гомера, ни в «Троиле и Крессиде» Шекспира. Его придумали более поздние мифотворцы, стремившиеся нагромоздить побольше ужасов, чтобы подчеркнуть трагедию полного разрушения Трои.

Троянский царь Приам был свидетелем десятилетней осады своего города и того, как один за другим погибли почти все его пятьдесят сыновей. Наконец греки уплыли, но оставили на берегу огромного деревянного коня. Приама и троянцев удается убедить в том, что коня нужно ввезти в город; скрывающиеся в коне греческие воины ночью выходят наружу и открывают ворота своим, после чего начинается резня.

Приам и его престарелая жена Гекуба бегут к алтарю Зевса, где надеются найти спасение. Полит, один из немногих оставшихся в живых сыновей Приама, тоже бросается