Человек-паук - Питер Дэвид

на него, даже не потрудившись взглянуть в его сторону. Он был слишком занят, любуясь первой полосой "Дейли Бьюгл" и подумывая, что, возможно, не следовало ли ему сделать шрифт ещё крупнее. – Это не клевета. В печати нет места клевете. – Его сигара догорела дотла, и он выбросил её в окно.

– Вы никому не доверяете, – сказал Паркер, обвиняюще тыча в него пальцем. – В этом Ваша проблема, мистер Джеймсон.

После этого он повернулся и сердито вышел из кабинета Джеймсона, что тому было только на руку.

– Я доверяю своему парикмахеру! – крикнул Джеймсон ему вслед. Затем, указав на снимок Человека-паука, он добавил: – Ты что, его адвокат? Пусть подаст на меня в суд и разбогатеет, как нормальный человек! Вот что происходит в нашей стране...

Сигара, которую он только что выбросил в окно, влетела обратно. Джеймсон озадаченно посмотрел сначала на неё, а затем на окно, не пролетел ли мимо голубь с сильно развитым инстинктом.

В этот момент Зелёный Гоблин, словно спрыгнув с первой полосы газеты, пробил оконную раму. Джеймсон издал вопль ужаса, когда Гоблин схватил его одной рукой за горло и сбил с ног, а его глайдер завис над полом кабинета.

За стенами кабинета Джеймсона началось столпотворение. Люди метались, словно стая обезглавленных цыплят, призывая на помощь охрану. Фотографы в бешенстве хватались за свои камеры.

«Как замечательно», подумал Джеймсон. О его смерти напишут на первых полосах газет. Джеймсон с горечью надеялся, что они запечатлеют его с хорошей стороны.

– Кто снимает Человека-паука? Мне нужно поговорить с ним о нём. Где он?

Паркер! Ему нужен Паркер!

Первой реакцией Джеймсона было выкрикнуть это имя, выкрикнуть его так громко, как только он мог. Но тут же сработало кое-что ещё: древнейшая заповедь мира. Защищай свой источник. Джеймсон предпочёл бы дважды сесть в тюрьму, чем нарушить этот фундаментальный принцип.

В тот момент, когда лицо Гоблина искоса смотрело на него, он пристально заглянул в свою душу и осознал себя пиявкой, жаждущей денег, выдумывающей заголовки, переворачивая правду, которой он и был, но, слава Богу, он просто пытался удержать на плаву свою газету и, по крайней мере, его душа газетчика всё ещё оставалась незапятнанной. Этого не изменишь. Даже перед лицом смерти.

Кроме того, если он выболтает имя, Гоблин всё равно убьёт его. Чем дольше он тянул время, тем больше шансов, что охрана поднимет свои неповоротливые сморщенные задницы и разберётся с этим психом.

– Он внештатный сотрудник, – ответил Джеймсон. – Я... я не знаю, кто он такой! Он присылает снимки по почте!

Это прозвучало ужасно неубедительно, и Гоблин, очевидно, понял это.

– Ты лжёшь!

– Клянусь! – выдавил Джеймсон.

– Это твой последний шанс! – Его голос был пронзительным, он практически всё время хихикал, монстр в зелёной броне.

– Пожалуйста... воздух... – Мир начал затуманиваться. – Остановись...

– Эй!

Это был другой голос, доносившийся откуда-то из-за пределов поля зрения Джеймсона. И тут он увидел источник. Человек-паук висел вниз головой прямо за окном.

– Это я ношу трико в этом городе, – насмешливо сказал он.

– Лёгок на помине, – прорычал Гоблин.

Он отпустил Джеймсона, и владелец газеты, задыхаясь, рухнул на пол. Несмотря на то, что его лёгким не хватало воздуха, он сумел выдавить:

– Я так и знал! Вы с Человеком-пауком заодно! Я так и знал, что этот урод...

Раздался какой-то звук, и Джеймсон вдруг не смог шевелить губами. Его рот покрывала паутина Человека-паука.

– Эй, малыш, дай маме с папой поговорить минутку, ладно?

Зелёный Гоблин указал на Человека-паука, словно собираясь бросить ему вызов... и внезапно из кончика его пальца хлынул газ, ударив прямо в лицо Человеку-пауку.

Застигнутый врасплох, он задыхался, пытаясь подавить газ, но не смог... и вывалился из окна. Гоблин тоже мгновенно исчез.

«Господи... он убил его...», с ужасом подумал Джеймсон, поднимаясь на ноги и хватаясь за край стола, чтобы подтянуться. Он услышал за спиной топот бегущих ног бесполезных охранников и сделал мысленную пометку уволить их, когда, спотыкаясь, подошёл к окну и выглянул наружу, ожидая увидеть мёртвое тело Человека-паука, разбросанное по всему тротуару внизу.

Вместо этого он увидел Зелёного Гоблина, взмывающего в небо с телом Человека-паука, перекинутым через его плечо.

«Я так и знал! Гоблин спас его! Он бы не спас его, если бы они были врагами! Чёрт! Мне нужны снимки. Где же Паркер, когда он так нужен?!», в ярости думал Джеймсон, тщётно пытаясь разлепить паутину у себя на губах.

«Он казался... постарше», так думал Гоблин, паря над лежащим без сознания на крыше прямо под ним Человеком-пауком. Когда он сражался с Человеком-пауком накануне, тот казался постарше. Более могущественным. Везде и сразу. Но лёжа вот так, тихо постанывая и потирая голову... в общем, выглядел он довольно жалко. Возможно, он и вправду не был достоин быть союзником.

И всё же... когда его кулак попал в цель, особенно в тот первый раз, Гоблин почувствовал это даже сквозь свою броню. И, чёрт возьми, даже Гитлер, вероятно, выглядел безобидным, возможно, даже очаровательным, когда спал.

Человек-паук начал двигаться, но выглядел так, словно не мог скоординировать движения конечностей. Гоблин, конечно, знал, почему.

– Расслабься, – сказал он.

Человек-паук с трудом заставил себя принять сидячее положение. Он не смог бы двигаться медленнее, даже если бы весил полтонны, и, вероятно, ему так казалось.

– Мой галлюциногенный газ замедлил работу твоей центральной нервной системы, – непринуждённо сказал Гоблин. – Всего на пару минут. Достаточно, чтобы мы могли поговорить. – Он увидел, как Человек-паук инстинктивно потянулся к своему лицу, и усмехнулся. – Не волнуйся, я не снял твою маску. Я уважаю твою личную жизнь... по крайней мере, пока. Потому что я уважаю тебя.

Человек-паук, похоже, не воспринял это как комплимент. Это слегка разозлило Гоблина, но он стерпел.

– Кто ты? – потребовал Человек-паук таким голосом, словно у него во рту были шарики.

– Родственная душа, – беспечно ответил Гоблин. – Попутчик. Ты изменился, и теперь тебе нужен кто-то, кто скажет тебе, что делать, кем быть. И нет никого, кто мог бы понять... – Он наклонился к Человеку-Пауку. – ...кроме меня.

Как мило. Человек-паук попытался сжать кулак. Всё, что ему удалось, это пошевелить пару пальцев. Возможно, он пытался изобразить непристойный жест.

– Они называют нас уродами, – продолжал Гоблин. – Но