Богатырский эпос Древней Руси - Дмитрий Александрович Боровков

По чисту полю козаком гулять.

Он и пал ей во резвы ноги:

«Ой ты гой еси, родна матушка,

Молода княгиня Тимофеевна!

Ты не жди домой соряду шесть лет,

А еще не жди соряду пять лет,

Ты еще не жди ровно круглый год,

Тому делу стало двенадцать лет;

На тринадцатом году домой приду».

Молодой жене стал наказывать:

«Ой ты гой еси, молода жена,

Молода Помелофа Тимофеевна!

Ты не жди домой соряду шесть лет,

А еще не жди соряду пять лет,

Ты еще не жди ровно круглый год.

Тому делу стало двенадцать лет;

На тринадцатом году хоть замуж поди;

Хоть ты за князя, иль за боярина,

Иль за гостя за торгового,

Иль за мурзыньку за татарина;

Не ходи за Алешу за Поповича,

За бабьего пересмешничка,

За судейского перелестничка».

Еще минуло соряду шесть лет,

Еще минуло ровно три года,

Еще минуло ровно круглый год —

Тому делу стало девять лет.

На десятом году замуж пошла,

А его слова не послушала:

Пошла не за князя, не за боярина,

Не за гостя за торгового,

Не за мурзыньку за Татарина,

Пошла за Алешу за Поповича,

За бабьего пересмешничка,

За судейского перелестничка.

Тут возговорит ему добрый конь:

«Ой ты гой еси, добрый молодец,

Молодой Добрыня, сын Никитьевич!

Ничего не знаешь и не ведаешь:

Молода жена твоя замуж пошла,

А твово слова не послушала:

Не за князя, не за боярина,

Не за гостя за торгового,

Не за мурзыньку за Татарина;

Пошла за Алешу за Поповича,

За бабьего пересмешничка,

За судейского перелестничка».

Слезал тут добрый молодец

С своего добра коня,

Он и пал коню во резвы ноги,

Во правую, во переднюю:

«Ой ты гой еси, конь, добра лошадь!

Переставь домой через три часа,

Через три часа, через битые,

Через битые, со минутою!»

Тут возговорит конь, добра лошадь:

«Ой ты гой еси, добрый молодец,

Молодой Добрыня, сын Никитьевич!

Переставил бы я через три часа,

Через три часа, без минуточки!

Накладывай седеличко черкасское,

Подтягивай подпруженьки шелковые,

Подвязывай стремяночки серебряные,

Сам ты вяжись крепко-накрепко».

Приехал он к широку двору,

Он и пнул столбы своим чоботом,

Столбики пошатилися,

Воротички растворилися.

Он пускал коня не привязана,

Никому коня не приказывал,

Сам взошел в палаты белокаменны.

Во палатушках родная матушка,

Молодая княгиня Тимофеевна.

Чудну образу помоляется,

Своей матушке поклоняется:

«Ой ты гой еси, родная матушка,

Молодая княгиня Тимофеевна!

Еще где моя молода жена?»

Тут его матушка не узнала:

«Ой ты гой еси, добрый молодец!

Мое чадо было не эдако:

На моем чаде платье латынское;

На тебе платье богатырское».

Тут возговорит добрый молодец,

Молодой Добрыня, сын Никитьевич:

«Ой ты гой еси, моя матушка,

Молодая княгиня Тимофеевна!

Износил я платье латынское;

Надевал платье богатырское».

«На моем чаде есть приметочка:

На левой ноге была родинка».

Он скидал тут скоро сафьян сапог,

Показал ей свою приметочку.

Матушка тут его узнала:

«Ой ты гой еси, родно дитятко,

Молодой Добрыня, сын Никитьевич!

Молода жена твоя замуж пошла,

А твоего слова не послушала;

Не за князя, не за боярина,

Не за гостя за торгового,

Не за мурзыньку за татарина,

Пошла за Алешу за Поповича,

За бабьего пересмешничка,

За судейского перелестничка!»

«Ой ты гой еси, родна матушка,

Молодая княгиня Тимофеевна!

Еще где мои звончаты гусли?» —

«Звончаты гусли на полочке:

У них палочки запылилися,

А струночки перержавели». —

«Я пойду к Алеше на почестный пир».

Тут возговорит родна матушка,

Молодая княгиня Тимофеевна:

«Ой ты гой еси, родно дитятко,

Молодой Добрыня, сын Никитьевич!

Где тебе с Алешинькой тягатися?

У них тысяцкой Володимер-князь,

А дружкою Илья Муромец».

Тут возговорит добрый молодец,

Молодой Добрыня, сын Никитьевич:

«Ой ты гой еси, родна матушка,

Молодая княгиня Тимофеевна!

Я пойду на пир потихохоньку,

Потихохоньку, посмирнехоньку».

Сам приходит он на почестный пир,

Чудну образу помоляется,

На все стороны поклоняется:

«Здравствуй, Володимер-князь,

Со своим со князем новобрашным.

Со княгинею новобрашною!

Прикажи мне, сударь, при месте быть»[69]. —

«Садись, добрый молодец,

Середи избы на скамеечке».

Наливали ему зелена вина;

Зелена вина полпята ведра;

Принимает он, молодец, одною рукой,

Выпивает он за единый дух.

И тут молодец не похмелился,

А возговорил своим голосом:

«Ой ты гой еси, Володимер-князь,

Володимер-князь, Илья Муромец!

Прикажи, сударь, пыграть во звончаты гусли». —

«Ты пыграй, пыграй, добрый молодец,

Во свои-то звончаты гусли!»

Он и стал наигрыши наигрывать:

«Ох вы гусли мои, гуслицы,

Гусли мои звончатые!

Вы лежали соряду шесть лет,

А еще лежали ровно три года,

А еще лежали ровно круглый год,

На десятом году играть стали!»

А другой найгрышек стал наигрывать:

«Где то видано, еще где то слыхано,

От жива мужа замуж идти?»

Молодая его жена догадалася.

Встает с места с княженецкого,

Наливает чару зелена вина,

Зелена вина полпята ведра,

Подносит она доброму молодцу.

Принимает он в одну руку,

Выпивает за единый дух;

Сам берет ее за праву руку:

«Ой ты гой еси, Володимер-князь,

Володимер-князь, Илья Муромец!

Кланяюсь я к себе на почестный пир:

У меня дело не пасеное,

Зелено вино не куренное

И пойлицо не вареное!»

(С. Головино Симбирской губ. Доставил П. М. Языков)

Примечания

1

В тексте статей были исправлены опечатки и унифицированы библиографические ссылки.