Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

снова подхватила Васю и потащила наружу. Теперь он почему-то казался легче. Дождь не переставал яростно хлестать. Девушка положила голову парня на свои колени и наклонилась, закрыв собою.

Капитан якутского управления Федеральной службы безопасности Виктор Тапыев стоял рядом с рулевым в рубке полицейского катера «Баир Цыбиков». По рации он разговаривал с оператором дрона, который вёл свою «птичку» над городом. Накануне сотрудники службы наружного наблюдения сообщили, что интересующие лица спустились из гостиничного номера и сели в арендованную «Ниву» зелёного цвета. Оператор принял автомобиль и доложил Тапыеву. Машина следовала по улице Ярославского, потом повернула на Курашова, остановилась на светофоре, затем выехала на проспект Ленина. Далее «Нива», проскочив площадь Орджоникидзе, по Дзержинского устремилась на север. Выбравшись из городских пробок, зелёная машинка помчалась по автостраде имени 50-летия Октября с максимально разрешенной скоростью. Через тридцать минут она, проехав посёлок Жатай, направилась в Кангалассы. На высоте 150 метров дрон, как привязанный, сопровождал «Ниву».

С руководством линейного управления МВД на транспорте Виктор ещё вчера договорился об участии в операции катера. Два дизельных двигателя позволяли судну набирать приличную скорость. Отшвартовавшись от Речного вокзала, судно вышло на фарватер и резво направилось к Кангаласскому мысу. Оператор дрона сообщил, что «туристы», добравшись до поселка, свернули на грунтовку, уходящую вниз к берегу.

– А это не ваши ли знакомые отчалили от мыса? – спросил Виктора рулевой.

– Наш называется «Кангаласец», посмотри в свой бинокль.

– Да, вижу. Это он.

– Странно.

«Кангаласец» быстро приближался.

– Надо бы с ними переговорить. Посигналь.

Патрульный катер несколько раз мигнул прожектором, потом дал продолжительный и короткий гудки.

– Сигналю им остановиться, – сказал рулевой.

Однако «Кангаласец» не реагировал, и на расстоянии десяти метров они разминулись. Конечно, полицейский катер не «Метеор», но выжать по реке 60 километров в час мог. Он по широкой дуге развернулся на сто восемьдесят градусов и, подняв высокую волну, пошёл следом. Рулевой включил громкоговоритель и передал микрофон чекисту. Виктор легонько постучал по нему пальцем, и щелчки, стократно усиленные, разнеслись над водами.

– Катер «Кангаласец», бортовой номер Р 13–13 ЯИ, остановите двигатель, – прозвучал приказ.

«Кангаласец» уходил. Судя по всему, человек, находящийся у штурвала, ударился во все тяжкие и решил удирать. Рулевой весело подмигнул Виктору. Ему начинало нравиться это приключение, потому как на реке так нагло с полицейским катером ещё никто себя не вёл. Он взял у Виктора микрофон и низким голосом произнёс:

– Р 13–13 ЯИ, глуши двигатель, придурок. Через десять секунд открываю огонь на поражение. У нас гранатомёт. Утопим к чёртовой матери твоё корыто!

– Слушай, коллега, ты того, палку не перегибаешь?

– Да ладно, мы что, в самом деле стрелять будем? Я и гранатомёт-то только в армии видел.

«Кангаласец» сбросил ход. Матрос с «Баира Цыбикова» скинул за борт привязанные к канатам автомобильные шины. Вскоре суда соприкоснулись. Из двух кают появились шестеро бойцов спецназа. Двое взяли на прицел рубку «Кангаласца», а четверо, перепрыгнув через леера, тяжело затопали по палубе. У выхода из рубки появился бледный Матвей с поднятыми руками. Боец оттолкнул его и заглянул вовнутрь.

– Ну-ка, вылезай! – крикнул он. Потом наклонился и вытащил за шкирку испуганного Витька.

В это время в дверь кают-компании стали сильно стучать, и раздался возмущенный голос:

– Откройте! Выпустите меня сейчас же!

Виктор посмотрел на мыс и увидел, что небо над ним сгустилось и почернело. Косые штрихи под тучей говорили о том, что там идёт сильный дождь. Это было удивительно, потому как до горизонта простиралось голубое небо.

– Выпустите меня! – снова раздался голос из кают-компании.

– Вы кто? – спросил он, оказавшись на воле. Но, увидев испуганного Матвея, заорал: – Ты зачем, гад, меня закрыл?

– Позже разберемся, – сказал Виктор Тапыев.

Потом подозвал одного из бойцов и что-то сказал ему на ухо. Тот кивнул головой, взял Матвея за плечо, втолкнул его в кают-компанию и закрыл на защёлку дверь.

– Ты можешь управлять катером? – спросил Тапыев Витька. Тот кивнул.

– Двое остаются на «Кангаласце». Идёте следом за нами. А ты давай в рубку и заводи двигатель! – прикрикнул он на Витька.

– А мне куда? – спросил Дима.

– Ты прыгай к нам.

В солнечных лучах полосы дождя напоминали серебряные нити, протянувшиеся от тучи к вершине мыса.

Рядом с капитаном и Виктором в рубке стоял Дима.

– Насколько я догадываюсь, ты оператор в этой экспедиции. Что произошло? Как ты оказался здесь? – Увидев вопросительный взгляд, Виктор вынул удостоверение, раскрыл его и показал Диме.

– Мы в распадке, когда спускались, обнаружили грот. В нём оказалась пещера, вход в которую закрывало что-то вроде ледяной пробки. Вася на стене ещё какой-то китайский иероглиф увидел. Решили, что они с Сашенькой останутся там, а мы с Матвеем сходим на катер за моим прожектором и ломом. Поднялись на катер, и я полез в кают-компанию за оборудованием. Вдруг услышал, что дверь за мною захлопнулась и упала задвижка. Я стал стучать, подумал, что дверь захлопнулась сама. Но, когда заработал двигатель и мы поплыли, почувствовал неладное, стал ломиться и орать по-настоящему.

– А Матвей?

– Что Матвей?

– Слышно было, что он делает?

– Из-за запертой двери было плохо слышно. По-моему, он с кем-то разговаривал по телефону. Я разобрал только, как он громко сказал: «Хорошо, уходим!»

– Почему он тебя всё-таки запер?

– Понятия не имею.

До берега оставалось метров сто. Крупные капли что есть силы барабанили по крыше рубки. Из-за завесы дождя почти ничего не было видно. Виктор связался с бойцом на «Кангаласце» и сказал:

– Как только улучшится видимость, причаливайте рядом с нами.

– Понял.

Минут через десять дождь сбавил ярости, а вскоре вообще превратился в лёгкую морось. Такой погоды капитан Тапыев не ожидал и с грустью смотрел на свои кроссовки. Рулевой открыл рундук, вытащил оттуда высокие резиновые сапоги и протянул офицеру.

– Всё не предусмотришь. Надевай! Ты тоже бери, – сказал он Диме и вытащил вторую пару.

Небо посветлело и из антрацитового превратилось в серое. Дождь перестал, но по распадку бурно стекал настоящий селевой поток с водой, несущей грязь и камни. У начала горы Виктор увидел по обе стороны тропинки две срубленные берёзки, будто кто-то специально показывал дорогу.

– Это Витёк их срубил. Матвей ему приказал, когда мы поднимались на катер. Нам туда, – сказал Дима и направился между берёзками.

Цепляясь за корневища, они с трудом стали подниматься по скользкой глине наверх. Пройдя метров десять, услышали человеческий стон. Между деревьями Виктор увидел молодого мужчину в светлой куртке. Человек застрял в зарослях тальника. По его ободранным в кровь рукам и порванной одежде можно было предположить, что грязекаменный