Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– А сейчас обратный процесс начался, что ли? – Он снова направил луч на стену и вдруг застыл, что-то увидев.

– Что там?

– Гуанг, – медленно произнес Вася.

– Гуанг? Что за Гуанг? – переспросила Сашенька.

– Вспомни, как звали китайца, разведчика, который оставил нам послание в нефритовой шкатулке.

– Ну и что?

– А ты посмотри!

Сашенька подошла ближе к стене и пригляделась. На известняке проступал значок, напоминавший иероглиф. Судя по ширине чёрточек, надпись была сделана пальцем. Она сохранилась потому, что была сделана на шероховатой поверхности. Тот, кто писал, не жалел чернил, будто от этого зависела его жизнь.

– Ты хочешь сказать, что это оставил автор нашего донесения?

– Вряд ли в то время в этих местах ещё кто-то мог писать по-китайски.

Вася снова пнул стенку и выбил из неё мокрый ледяной комок.

– Ребята, – заорал Дима. – Пока она не разрушилась, я должен всё заснять с мельчайшими подробностями. Это же след! Это след, который мы ищем! Я вниз за своим аккумуляторным прожектором. Света здесь маловато.

– Я с тобой. Прихватим на катере ломик, чтобы расколупать эту ледышку, – вставил молчавший до сих пор Матвей. – Пошли, до реки близко.

– Давайте побыстрее! – крикнул им вслед Вася.

Дым тем временем стал похожим на молоко. Когда их шаги стихли, Сашенька спросила:

– И как ты только разобрал эту надпись?

– Ты знаешь, иероглиф, означающий Гуанг, будто впечатался мне в сознание. Он мне даже снился иногда. Когда при свете фонаря я увидел его, то в голове будто что-то щёлкнуло.

Он приблизил лицо к надписи. В этот момент раздалось шуршание, и отслоившийся пласт льда соскользнул на глиняный пол.

Прошло минут двадцать. Дышать стало труднее. Сашенька закашляла.

– Надо выбираться отсюда, – произнес Василий. – Мы здесь точно задохнемся.

Он споткнулся обо что-то и наклонился посмотреть. Это был здоровенный булыжник.

– Какая разница, чем мы шандарахнем по стенке, – сказал он. Поднял камень и одной рукой, как толкатель ядра, запустил его в ледяную завесу. Раздался глухой, хлюпающий звук, образовалась широкая дыра, из которой дохнуло горячим воздухом. Вася шагнул вперед и что есть силы пнул по нижнему краю пролома. Стенка рухнула.

– Посмотрим? – спросила Сашенька.

– А Дима?

– Что-то их долго нет. Подозреваю, что они сели обедать.

Вася ухмыльнулся и полез в пещеру. Сашенька двинулась следом. Она вынула из куртки свой фонарик и включила. Пещера оказалась высотою в человеческий рост и вытянутой на несколько метров вглубь. Внутри было жарко и сухо. В лицо бил поток горячего воздуха, справа же дул другой, прохладный и пахнувший дымом.

– Тут вентиляция со всех сторон, – заметил Вася.

Сашенька осветила лучом пол и громко вскрикнула.

– Вася! Что это?

На земле у противоположной стены пещеры белел череп. Рядом лежали кости. Молодые люди молча смотрели на скелет, не в состоянии произнести ни слова. Наконец, Вася прикоснулся к черепу.

– Это Гуанг, – произнес он.

– Гуанг, – эхом откликнулась Сашенька.

– Смотри, что это?

Кисть скелета лежала рядом с каким-то бесформенным предметом. Вася поднял его. Это был усохший кожаный мешок, внутри которого что-то звякнуло. В рюкзаке у Сашеньки оказалось небольшое вафельное полотенце, в которое бабушка завернула свои пирожки. Она расстелила полотенце на полу рядом со скелетом, и Вася высыпал на него содержимое кожаной торбы. Перед ними лежали тяжёлый продолговатый браслет-наруч из потускневшего жёлтого металла, железная печать-тамга и небольшой, с ладошку, круглый плоский камень. Не зная, почему, Сашенька именно его взяла в руки. Он был тёплый и сухой.

В пещере прибавилось дыма. Глаза нестерпимо резало, а в горле окончательно всё пересохло. У Сашеньки снова начался приступ кашля. Воздуха стало не хватать. Вася переложил браслет и тамгу на землю. Потом взял полотенце, смочил его о влажную стену и приложил к лицу Сашеньки. Свет фонариков уже был еле виден сквозь дым. Вася подтолкнул девушку, и они медленно стали пробираться к выходу. Дым резал горло. Вдруг она почувствовала, что не слышит позади его шагов. Сашенька обернулась, но в пелене ничего не увидела. Она засунула полотенце в карман, опустилась на колени и поползла обратно. Вскоре её рука нащупала лицо Василия. Сашенька схватила его за волосы, потрясла, но голова, как у куклы, безвольно мотнулась из стороны в сторону. Девушка положила влажное полотенце на Васино лицо, подхватила его под мышки и, пятясь назад, попыталась тащить его к выходу. Это было очень тяжело, и у неё закружилась голова. Сашеньке все-таки удалось выволочь Васю из пещеры. Она споткнулась, упала на спину и сильно ударилась затылком. Сознание оставалось, но двигаться не было сил. Что-то лежало во внутреннем кармане куртки и давило на грудь. Она вынула камень и, сама не зная, почему, прижала его к щеке.

«Почему всё так? – подумала она. – Почему всё так несправедливо? Я не хочу умирать в этой пещере, и Вася не хочет. Мы задохнёмся здесь! А если мы умрём?» – Сашенька из последних сил упёрлась правой рукой в грязь и перекатилась на грудь. Ей показалось, что она увидела себя со стороны. Лежащую в луже со спутанными волосами и испачканным глиной лицом. У её ног лежит Вася. Дышит ли он? Сколько лет она его знает? Много. Почти десять. И он всегда был рядом, и она знала, что он любит её. А она? Они не общались около двух лет, пока её окутывал дурман под именем Сергей. Но ведь, когда они с Василием снова встретились, тот и вида не подал, что обижен. Он всегда оставался рядом. Как же она могла так поступить с ним? Почему она должна умирать в этой пещере? Почему рядом умирает человек, который для неё самый верный и близкий? Почему? Сашенька лежала на животе и плакала. От бессилья или от того, что скоро от неё уйдет самое прекрасное на свете – её жизнь. Мысли путались в голове, глаза нестерпимо резало и хотелось спать. Она всхлипывала и из последних сил боролась с забытьём. Дым клубился и превращался в фигуры, людей, очертания гор и деревьев. Сашенька почувствовала, что камень, который она прижимала к щеке, стал влажным. «Наверное, от слез», – подумала она. Она протянула руку, и вдруг на её ладонь упала капля. Потом ещё одна и ещё. Отдельные капли перешли в дождь. Он уже стучал по луже у входа в грот. Внезапно, будто кто-то полностью открыл кран, дождь превратился в ливень. Он хлестал по белому мороку, и тот стал съеживаться и уползать вниз по распадку. Вскоре стал виден склон с березками напротив.

Сашенька, почувствовав силы, встала на колени,