Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

Но слово «Якутия» меня зацепило. Я ведь после Академии собирался ехать служить туда. Не получилось, так и остался в Питере. Валерий, уже вечер на носу. Давай завтра встретимся после обеда. Мы к тому времени попытаемся кое-что проверить.

На следующий день Савраскин увидел озорной огонёк в глазах у Рацевича. Тот энергично мерил шагами свой кабинет от стола до двери и изредка потирал руки.

– Привет! Проходи, присаживайся.

– Гляжу, у тебя есть новости.

– Есть. И над ними стоит поразмышлять. Вчера Николай, проводив Моргенштерна, попытался побеседовать с его соседом Зиминым. Но того не оказалось дома. На обратном пути Николай поговорил с консьержкой. Оказалось, несколько недель назад Зимин предупредил, что уезжает в командировку, и оставил ключи от квартиры на случай возможных сантехнических проблем. Обычно у консьержки имелись дубликаты ключей от квартир, но Зимин предпочитал отдавать их, только когда уезжал.

Далее, мы в Пулково уточнили, не было ли пассажиров с такими данными среди вылетающих. И действительно, ровно месяц назад Зимин Александр Арнольдович вылетел рейсом S7 6344 в город Иркутск. На всякий случай мы через иркутских коллег уточнили, не брал ли кто напрокат джип белого цвета. В этом сибирском городе всего две фирмы проката легковых автомобилей. «Ленд-крузер» белого цвета оказался лишь в одной из них, и взял его житель Санкт-Петербурга, всё тот же Зимин.

Савраскин присвистнул.

– Ну дела! А чего это он вдруг сорвался вслед за нашими путешественниками?

– Вероятно, и нашего соседа заинтересовала закладка в нефритовой шкатулке. Я подозреваю, что за чашкой чая болтливый профессор рассказал про китайское послание. А тут ещё Семипалатинский по телевизору интерес подогрел. При любом раскладе таких совпадений не бывает. Кстати, а где ребята сейчас находятся?

– Вчера Вася сказал, что они уже в Якутске. Матвей ожидает от них распоряжений на пристани в посёлке Жатай. Звонил и спрашивал, куда пойдут дальше.

– Ишь, какой любопытный! В его интересах, чтобы аренда судна продолжалась как можно дольше, а он что-то торопится. Ладно, набери-ка Васю своего и дай мне трубочку.

«Спелой брусникой на белом снегу…»

В восемь позвонил Яша.

– Сашенька, привет. Я из больницы.

– Из больницы? Что случилось?!

– Да так, ничего особенного, просто у меня удалили аппендицит.

– Аппендицит?!

– Ну да, я даже не подозревал, что у меня есть такой, а тут вдруг ночью прихватило. Отец вызвал скорую, и меня сразу отвезли в хирургию. Посмотрели, пощупали, сделали анализ крови, рентген и отправили на операционный стол. Под утро я очухался, но уже на койке в больничной палате.

– Как ты сейчас себя чувствуешь? К тебе пускают?

– Сейчас спрошу. – Яша с кем-то переговорил, – вроде можно прийти после десяти утра. Хотя, вообще-то, я нормальный, ехать вам сюда не обязательно.

– Где тебя там искать, умник?

– Ладно. Нюргуяна с мамой сейчас в палате. Она слышит разговор и сама за вами подъедет.

– Отлично, ждём её в десять на площади Орджоникидзе у фонтана.

После этого Сашенька набрала номер Васи.

Яша лежал в полосатой пижаме. Улыбаясь, он подмигнул вошедшим друзьям.

– Накрылось моё участие в экспедиции.

– Ничего, мы сориентируемся как-нибудь, – сказал Вася. – Вчера, например, передвигались по Якутску самостоятельно.

– Моя мама, Наталья Филипповна, только что с отцом уехала домой. Она сегодня собиралась сходить на новый фильм, который называется «Не хороните меня без Ивана». Правда, из-за меня культпоход хочет отменить. Тем более что отец не может вечером освободиться на работе. Но я её уговорил, чтобы она сводила вас. Посмотрите настоящее якутское кино.

– А что, это идея! – сказал Дима.

– Пижама у тебя классная, как у старика Хоттабыча, – улыбнулась Сашенька.

– Это папа заставил её взять. Она у него вроде больничного талисмана. Говорит, всегда выручала.

– Повезло нам, – произнес Василий. – Представляю, если бы тебя, Яша, прихватило где-нибудь на реке. Неужели до этого не было никаких симптомов?

– В том-то и дело, что до приступа всё было нормально. Мама, кстати, до сих пор с ужасом представляет, как бы мы выкручивались посреди Лены.

– У тебя точно всё в порядке? – спросила Сашенька.

– Нормально. После анестезии только ломит внизу живота. Если ты хочешь спросить, то разочарую – меня не резали. Сейчас это делают через прокол с помощью трубочки, которая называется лапароскоп. Сам об этом только в больнице узнал.

Вернулись на площадь Орджоникидзе около двенадцати. Решили прогуляться через центр и по дороге где-нибудь перекусить. Было уже по-настоящему тепло. В чаше фонтана плескались дети, а некоторые взрослые с блаженством устроились на гранитном бортике, опустив ноги в воду.

– Что это за цветок? – спросил Вася, рассматривая венчавший фонтан каменный бутон, из которого била струя воды.

– Это сардана, – ответила Сашенька. – Местные называют его солнечным цветком. Он самый яркий и красивый на аласах. Бывает всех оттенков от красного до оранжевого. Женское имя Сардана в Якутии весьма распространено. 30 июня даже отмечают День сарданы.

Вспоминаю, как через эту площадь родители возили меня на санках в детский сад. С первым снегом здесь устраивают высоченную ледяную горку. Когда подросла, училась в девятой школе, неподалёку отсюда. Так вот, если температура воздуха приближалась к минус пятидесяти, занятия в школах прекращались. Напротив продуктовый магазин «Якутск», раньше его называли просто «четвёртым». Мы в нём покупали мороженое и топали на горку.

– Что же вы делали с этим мороженым в такую холодрыгу?

– Ели, Вася, ели!

Сашенька представила, что сейчас не жаркое лето, а зима. Мама везёт её в садик. Она сидит на коврике из оленьей шкуры, которому не страшен никакой мороз. Лицо закутано до глаз, но в утренних сумерках площадь сияет множеством фонарей. Сразу становилось весело и совсем не холодно. В садике мама обычно ощупывала её попку и довольным голосом констатировала – тёплая.

При виде каждого дома возникало щемящее чувство узнавания. Справа модерновое здание драматического Саха-театра. Мама рассказывала, что раньше на этом месте была аптека номер один. В театре начали давать спектакли, когда ей было всего два годика. Площадь окружают почтамт, здание Ленского пароходства, гостиница «Лена». Довольно невзрачные раньше, теперь отремонтированные, они выглядят по-новому.

Минут через пятнадцать подошли к кинотеатру «Центральный».

– Здесь мы тоже покупали мороженое, – сказала Сашенька и показала на киоск, стоявший справа от входа.

– И сейчас возьмём, – бодро сказал Дима и направился за лакомством.

Прошли ещё немного.

– Здесь мы были вчера, – указал Вася на светлое здание с колоннами. – Это же Русский театр.

– Видишь, на его фронтоне лепная маска Мельпомены? Я, когда была маленькая, почему-то сильно её боялась. Рассказывают, что, проходя мимо, я начинала плакать и прятать лицо