Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– А что нам расскажет Николай? – посмотрел на своего молодого сотрудника Сергей Васильевич.

– Уважаемого Самуила Леонидовича месяц назад срисовала первая же видеокамера при въезде на Крымский мост, когда он перед пунктом досмотра вышел из машины такси. Возможно, подышать свежим воздухом. Через две недели после того, как начались поиски профессора, его фото было внесено во всероссийскую систему распознавания лиц. Видеозапись на мосту подтвердила внешность этого человека. Помогли искусственный интеллект системы и коллеги из Симферопольского управления ФСБ. На этом же видео мы увидели номер и марку автомашины такси. Водитель был установлен уже в Питере. Он сказал, что на своей машине занимается междугородними перевозками. Заказ этот и адрес, по которому взял пассажира, помнит. Получив вызов, он в тот же день, к семнадцати часам, подъехал к подъезду. Пассажир показался ему каким-то странным, вроде больным. Водитель уложил чемодан в багажник и даже помог этому человеку устроиться на заднем сиденье. Помнит, как пассажир передал ему сразу всю сумму за проезд, шестьдесят пять тысяч рублей. Ехали не торопясь и не разговаривая. Дважды водитель останавливался перекусить в придорожных кафе, но клиент оставался в машине и никуда не выходил. Даже в туалет. Казалось, что пассажир всю дорогу спал и только, когда остановились перед КПП на переправе, он на несколько минут вышел из машины. Стоял и таращился на пилоны Крымского моста. Приехали поздно вечером по названному адресу в центре Ялты.

– Самуил Леонидович, – обратился к Моргенштерну Рацевич. – Вы нам можете объяснить ваш внезапный отъезд в Крым?

Профессор жадно отхлебнул остывший чай.

– Я ничего не помню. Вы не поверите, но я только несколько дней назад стал узнавать родную сестру. И когда появились сотрудники ФСБ из Симферополя, то обрадовался им, как родным.

– Ребята сказали, – заметил Николай, – что он бросился к ним, как ребёнок, нашедший родителей. Держал одного из них за руку, пока его не посадили в самолёт. Когда я встретил Самуила Леонидовича в Пулково, он тоже схватил меня за руку.

– Что же с вами случилось, уважаемый? – спросил Савраскин.

Моргенштерн посмотрел на начальника службы безопасности музея, будто увидел его впервые. Потом всплеснул руками:

– Валерий Аркадьевич, это вы! Как я рад вас видеть!

– Самуил Леонидович, как вы оказались в Крыму? Почему нефритовая шкатулка очутилась у вас дома?

– Постойте, постойте, я помню, как принёс эту шкатулку домой.

– Зачем? Это же музейный экспонат, который нельзя выносить. Уж вам ли этого не знать?

– Мне приказали принести шкатулку с работы домой.

– Кто?

– Я не знаю. Хотя понимаю, что тащить эту вещь домой – настоящая дикость.

– Вы, уважаемый, напоминаете мне булгаковского Степана Лиходеева. Этот господин тоже не помнил, как оказался в Ялте и как подписал контракт с Воландом, – сказал Сергей Рацевич.

– Что хотите, то и думайте.

– Вы помните, с кем общались перед отъездом в Крым? – спросил Рацевич.

– Нет, не помню. Я, кажется, очень устал, – сказал Моргенштерн и прикрыл глаза.

– Николай, отвези Самуила Леонидовича домой, человеку надо отдохнуть после дороги.

Когда дверь за ними закрылась, Рацевич спросил у Савраскина:

– Валерий Аркадьевич, а ты давно общался со своим сотрудником, который обнаружил тайник в шкатулке? Ну, с этим Василием?

– Василий Высоких? Я звонил ему пару раз, но тот не отвечал. Вероятно, нет связи. Он же с киногруппой по Лене путешествует. У них сейчас должно быть около девяти вечера.

Вася поднял телефон после второго гудка.

– Василий, добрый вечер, – сказал Савраскин. – Хорошо, что я наконец тебя застал. Как дела? Как путешествуете?

– Валерий Аркадьевич? Неожиданно. Здравствуйте. А я тут думал, позвонить вам или нет. Что-то много странностей вокруг…

Савраскин минут двадцать держал трубку у уха и медленно кивал. Потом, договорившись с Василием о следующем сеансе связи, нажал отбой.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Рацевич.

– В основном какая-то мистика, – пожал плечами Савраскин. – В общем, приплыли они на своём катере в село Арылах – навестить бабушку Яши Айталынова, одного из участников экспедиции и однокурсника по Московскому университету. Бабушка повела ребят на экскурсию на какую-то заброшенную ферму, которая стоит на окраине лесного поля. На прогулку с ними увязался капитан катера – некий Матвей. У него с собой был металлоискатель, и он решил поискать на ферме старинные железяки, монетки и тому подобное. Все направились к озеру, которое лежало в центре аласа, а Матвей остался со своим приборчиком. Когда примерно через час ребята вернулись, то увидели его на том же месте, застывшего, как статуя. Они под руки вывели бедолагу к селу, и только тогда Матвей начал приходить в себя и узнавать окружающих. Когда его спросили, что с ним случилось, он ответил, будто какая-то сила держала его на месте, и ещё он видел коров и людей в странной несовременной одежде. Перед отплытием катера из Арылаха бабушка сказала своему внуку, что алас не пустил Матвея к себе, потому что он помогает плохим людям.

За несколько дней до этого экспедиция на моторной лодке забралась по речке Марха до скал Суруктах-Хая. Археологами там когда-то были обнаружены древние наскальные рисунки. Матвей увязался с ребятами, хотя особенной надобности в его присутствии не было. Поздно вечером он отправился проверить закидушки и ушёл метров на сто от лагеря. Яша пошёл следом и вдруг услышал, что Матвей с кем-то разговаривает по телефону. Разумеется, сотовых станций на сотни километров вокруг там нет. Получается, что, если он и мог общаться с кем-то, то только по спутниковому телефону. В день отплытия из Арылаха Яша поделился своими сомнениями с Василием.

Ну и последнее. Василию показалось, что ещё на территории Иркутской области за ними следовали люди на большом белом джипе.

– Пожалуй, здесь пахнет не только мистикой. У тебя есть текст послания, которое обнаружил Высоких? – спросил Рацевич.

– Да, – ответил Савраскин, – и вынул из бумажника вчетверо сложенный листок бумаги. – Я у Василия еще перед отъездом на всякий случай попросил копию.

– Случай, кажется, наступил, – задумчиво сказал Рацевич, развёртывая бумагу и углубляясь в чтение. – А ведь я эту информацию, кажется, где-то слышал.

Минут пять он сидел с закрытыми глазами и вдруг радостно вскинулся:

– Вспомнил. В новостях по городскому телевидению было интервью с одним телевизионным продюсером о том, что его студия отправляет киноэкспедицию по Лене якобы для поисков древних артефактов. Какого-то золотого браслета и чудо-камня, с помощью которого древние люди умели управлять погодой. Если бы не упоминание путешествия по Лене в Якутию, я бы забыл это интервью.