Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Якутск действительно преобразился за двадцать лет, – с гордостью сказала Татьяна Александровна.

– Дима, попьешь чаю с бабушкиными пирожками – и топай, – скомандовала Сашенька.

– Слушаюсь.

Через полчаса Вася позвонил Яше и сказал, что они с оператором решили прогуляться по городу, поэтому доберутся до Яшиной квартиры сами. Дорогу запомнили, ключи есть. Договорившись о встрече на завтра, они поблагодарили Татьяну Александровну, раскланялись и ушли.

– Хорошие ребята, – сказала она, закрывая за ними дверь. – А этот Василий твой, он ничего, мне понравился.

Сашенька промолчала и улыбнулась.

– Ладно, сама расскажешь.

– Дедушка вчера уехал?

– Да, он теперь живет в своём парке почти всё время. Что поделаешь. Когда рассказывает про новые аласы, которые унавозили его питомцы, то глаза, как у молодого, горят.

– Как здорово! – прыснула Сашенька.

– Ну да, здорово, – грустно улыбнулась Татьяна Александровна.

Сашенька вошла в кабинет и плюхнулась в кресло за письменным столом.

– О, бабуля, и у тебя тоже эта книга есть, – сказала она, увидев на столе знакомый томик.

– Да. Недавно студенты принесли. Еще типографской краской пахнет. Интересно написано. Во всяком случае, несколько дней не могла оторваться, пока не дочитала до конца.

– Значит, портрет моего двойника, или, точнее, двойницы, видела?

– А как же? На четвёртой странице. Удивительное сходство. Главное, этот коллаж безымянный. В книжке о портрете ни строки. Накануне вашего приезда я перечитывала присланное тобой донесение китайского шпиона, вспоминала своё детство на Колыме, разные предания, которые слышала, и у меня возникли три вопроса.

– Какие, бабушка?

– Ну что ж, расскажу.

Когда Татьяна Александровна закончила, у Сашеньки горели глаза.

– Какие интересные версии! – воскликнула внучка. – Каждый из вопросов содержит настоящую интригу. Тыал может быть легендарным Элляем. А Таалай Удаган – той самой шаманкой, дочерью Тыгына, ушедшей со своим народом на колымские аласы. В Среднеколымском улусе действительно есть первый и второй кангаласские наслеги.

– Понимаешь, Сашенька, меня вдохновила эта книга «Происхождение народа саха и его геокультурного комплекса». Она даёт читателю простор для воображения. Автор, кстати, в последних главах на это намекает. Мол, был бы рад, если его монография послужит толчком для переосмысления истории и создания новых научных и художественных произведений.

– Бабуля, а ведь так оно и есть. У нас на катере эта книжка стала настольной. Правда, в Арылахе Яша её своему племяннику подарил, когда увидел, как у мальчишки после наших рассказов загорелись глаза.

– Согласна, исторические версии и осмысление народных легенд могут быть ценными для вашего сценария.

Сейчас в Якутске находится писатель Владимир Федоров. Мы с молодости знакомы. Его пригласили из Москвы для постановки новой пьесы. В одной из своих статей Фёдоров упоминал о шамане, который мог вызывать различные погодные явления. Советую тебе достать его книгу «Служители трёх миров». В настоящее время это наиболее значительное издание о шаманизме в Якутии. Там немало интересного.

– Бабуля, ты классная! Можешь устроить с ним интервью?

– Постараюсь.

Звездный снегопад

Василий проснулся от запаха дыма. В пять утра июньское утро в Якутске уже в разгаре. Он вышел в трусах на балкон. Солнышко куда-то делось. Река, такая величественная вчера, была почти не видна. Вася перешёл на другую сторону, к окнам, выходящим на город, и увидел, что многоэтажки поглотила белесая дымка. Дым, появившийся на севере, они видели ещё вчера. Кто бы мог подумать, что за ночь он заполнит весь город. Было прохладно, и Вася надел спортивный костюм. Минут через пятнадцать позвонил Яша.

– Я не извиняюсь за ранний звонок. Уверен, что ты уже проснулся из-за дыма. Мой совет: закрой все окна и включи кондиционер.

– Привет! У вас каждое лето так?

– Почти. Поднимайтесь, еда в холодильнике. Заеду к девяти часам.

Вася включил кондиционер и поплелся на кухню заваривать кофе.

Ровно в девять пришёл Яша.

– Привет! Тайга вблизи города разгорелась. Обычно пожары начинаются в июле. Нынче май и июнь оказались сухими – и вот тебе, пожалуйста. Я с утра пообщался с Сашенькой, вам, кстати, привет. Её бабушка собирается договориться об интервью с писателем Фёдоровым. Сейчас он находится в районе мыса Таас-Тумус. Там когда-то был рыбацкий посёлок. Жители Кобяйского улуса построили в этом месте дома-музеи землякам – народным писателям Якутии. Русскую избу – Владимиру Фёдорову, якутский балаган – Николаю Лугинову, урасу – эвенкийскому писателю Андрею Кривошапкину. Владимир Фёдоров был первым жителем, рожденным в Таас-Тумусе, а сейчас он как раз возвращается оттуда на катере.

Телефон Яши зазвонил.

– Да. Передам. Очень хорошо.

Ребята, Татьяна Александровна с утра говорила с Фёдоровым. Он согласился дать интервью и ждет нас завтра в отеле «Тыгын Дархан». А сейчас заезжаем за Сашенькой и едем в университетский музей петроглифов. Во второй половине дня встречаемся с археологами из якутского филиала Академии наук.

День пролетел незаметно. Намеченные встречи состоялись. Василий всё больше убеждался, что легенды о сата имеют под собой основание. Упоминания об этом камне в беседах с историками звучали неоднократно. А среди музейных экспонатов они увидели изображения рунических знаков, удивительно похожих на тамгу канглов.

Когда они вышли из очередного кондиционированного помещения, то убедились, что смог от лесного пожарища никуда не делся.

– Лес горит в районе Кангаласского мыса. Я вам вчера говорил, что там залежи бурого угля. Правда, возгораний на этом месторождении за всё время не зафиксировано. Чего не скажешь о месторождении в Сангарах, это ниже по течению Лены, там каменный уголь тлеет уже много лет, – сказал Яша, выруливая в сторону холмов.

– Но ведь мы на Кангаласском мысу… – начала Сашенька.

– Всё равно побываем, – весело закончил Яша. – А сейчас едем к моим родителям. Они ждут к ужину.

Деревянный дом Айталыновых находился в дачной местности Хатын-Юрях рядом с городом. Гостей ждали. Стол накрыли на веранде, чтобы ветерок с холмов сдувал назойливых рыжих комаров. Яша походил на отца, Романа Саввича, крепкого шестидесятипятилетнего спортивного вида мужчину. Мама, Наталья Филипповна, внешне чем-то напоминала будущую невестку Нюргуяну. Возраст этой хрупкой моложавой женщины было трудно определить. Сидели допоздна, пока отпугивавшие комаров спиральки-дымокуры окончательно не истлели.

На следующий день Сашенька, Василий, Яша и Дмитрий в холле четырехзвездочного отеля «Тыгын Дархан» ожидали писателя. Владимир Николаевич вышел из лифта ровно в двенадцать и подошёл к ребятам. Среднего роста, в очках и с аккуратной бородкой, он походил на академического учёного.

– Прошу ко мне, – пригласил писатель и направился к лифту. Разместившись в гостиной номера, все какое-то время смотрели друг на друга. Повисло неловкое