Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Кэп наш куда-то пропал! – раздался голос Димы.

– Он вроде к старому коровнику пошел, – сказал Вася и быстрым шагом направился к кустам шиповника, разросшимся перед развалинами хотона. Все двинулись следом и вскоре увидели Матвея. Парень стоял, вытянувшись, как на параде. В правой руке он держал свой прибор, а левая была опущена. Сашенька подошла вплотную и увидела его неподвижное и бледное лицо. Она прикоснулась к его руке. Та была тёплая и влажная. Василий попытался взять металлоискатель, но пальцы Матвея крепко сжимали алюминиевую штангу. Тогда Сашенька потянула Матвея за собой. Он послушно побрёл. Вошли в лес и по той же тропинке добрались до окраины села. Минут через десять Сашенька услышала голос Матвея:

– Куда мы идём?

Все остановились, а тот встряхнул головой и удивленно спросил:

– А мы что, разве никуда не ходили?

– Его дальше не пустили, – вдруг произнесла Мария Фёдоровна.

– Кто не пустил? Почему? – спросил Яша. Но она ничего не сказала.

Сашенька снова потянула Матвея за руку, и тот послушно побрёл за нею. Когда подошли к берегу, капитан окончательно пришёл в себя.

– Ну, кэп, поделись, чего это ты «глюканул», – спросил Дима. – Случайно, косячок не выкурил?

Матвей набычился и покрутил головой.

– Что же с тобой случилось, чёрт побери?! – не выдержал Василий.

– Не знаю. Помню только, что подошёл к коровнику и включил металлоискатель. Вдруг чувствую, что не могу сдвинуться с места. А через несколько минут увидел, что коровник этот стоит, как новенький. Вижу ещё, что люди ходят, одетые в какую-то другую одежду. В такую, которую сейчас не носят. Женщины в длинных платьях, а мужики в коротеньких сапогах и подпоясанных рубашках. Мимо коровы проходили, много, целое стадо. Всё словно в телевизоре без звука. Больше ничего не помню. И, как обратно шли, тоже не помню.

Ребята ухмыльнулись, а Мария Федоровна снова сказала:

– Алас тебя не пустил.

Она дождалась, пока все погрузятся. Попрощалась и долго стояла на берегу, провожая взглядом удаляющийся катер.

Яша скрестил руки и задумчиво сидел на корме. Он насупил брови и, казалось, что-то вспоминал.

– Яша, ты чего такой? – спросила Сашенька.

– Да так, ничего. Устал, наверное.

Прекрасная удаганка

Татьяна Александровна налила себе чай и с любимой кружкой направилась в кабинет. Было начало июня, но в Якутске стояла жара. Впервые в этом году она включила кондиционер, и в квартире стало прохладно.

Муж, Еремей Семёнович, на днях улетел в Черский, а дочь Светлана вчера отбыла на какие-то режиссёрские курсы в Москву. Поэтому готовить было необязательно. Можно ограничиться чаем с бутербродом и спокойно работать дальше. Татьяна Александровна заканчивала книгу о творчестве народного писателя Якутии Владимира Фёдорова. Статья, которую она когда-то писала для театрального журнала, сломала запланированные рамки и стала превращаться в книгу о творчестве писателя. С наступлением лета времени для книги стало больше. В университете, где она читала лекции, сейчас каникулы. Аспиранты и дипломники тоже разъехались.

Телефонный звонок оторвал её от монитора. В смартфоне появилась Сашенька.

– Бабуля, привет! Как поживаешь?

– Боже мой, ты где?

– Мы только отошли из Арылаха.

– Это же недалеко от Покровска.

– Заплывём еще в одно местечко – и будем в Якутске.

– Куда же?

– Придётся вернуться на речку Синюю. Там недалеко от устья есть интересная писаница. Хотим её заснять. Короче, бабуленька, завтра, примерно к обеду, жди меня с друзьями к себе.

– Конечно, жду! Ты не болеешь? Чем питаешься?

– Питаюсь так, что стала похожа на толстого мамонта. Только бивни ещё не выросли. Дедушке в его парке пригодилась бы.

– Шутишь всё. Жду, родная!

– Пока!

Тамара Александровна давно ждала звонка, но, как всегда, он оказался неожиданным. Сашенька для неё была всем. С тех пор как та уехала учиться, прошло уже достаточно времени, однако привыкнуть к отсутствию Сандаары Татьяна Александровна так и не смогла. После окончания университета внучка иногда приезжала, они постоянно перезванивались, но этого было так мало.

Татьяна Александровна привыкла жить одна. Дочка обитает в своей квартире, внучка – в Питере, а муж Еремей Семёнович бывал дома в последние годы редко. Говорят, седина в бороду, а бес в ребро. В данном случае этим бесом для старого учёного стал биологический заповедник. Его друг, профессор Зимов, вместе со своим сыном решили создать плейстоценовый парк в ста пятидесяти километрах к югу от побережья Северного Ледовитого океана. С помощью спонсоров появилась так называемая «мамонтовая тундростепь». Там проводили эксперименты по воссозданию экологической системы ледникового периода – плейстоцена. Территорию в 20 квадратных километров огородили, завезли якутских лошадей, северных оленей, лосей, овцебыков, яков, бизонов, зубров и даже верблюдов. Продукты жизнедеятельности, а проще – навоз этих животных, должны были возродить истощённую почву и противостоять деградации приполярной земли.

Муж Татьяны Александровны переселился в низовья Колымы. Жил в утепленном балочке на санях, круглыми сутками отдавался заботам о парке и был, судя по всему, счастлив. Парк, ставший поздней любовью учёного, заслонил всё. Как-то Татьяна Александровна сказала:

– Ты что, возомнил себя Богом? Хочешь заново сотворить Землю?

Он мягко улыбнулся, обнял её за плечи и ответил:

– Богом, пожалуй, нет. Ну, может быть, его помощником…

Дома он появлялся два или три раза в полгода. Во время побывок все разговоры были посвящены мамонтовой тундростепи. Разговаривать дома на эту тему, кроме жены, ему было не с кем. Вопрос о переезде Татьяны Александровны в балочек ими обоими не затрагивался. Они смирились, поняв, что под старость лет что-то менять в жизни уже поздно.

Приезд Сашеньки будет праздником. Несмотря на разделявшее их расстояние, они были очень близки. Месяц назад внучка поделилась с ней планами и прислала копию найденной Василием записки. Похвасталась, что под её сценарий студия снарядила экспедицию.

Прочитав донесение Лю Гуанга, Татьяна Александровна задумалась. В голове возникали вопросы, которые нередко приходили на ум. Олонхо, эпическое народное искусство якутского народа, она любила и перечитывала всю жизнь. А ведь в сказаниях упоминалась способность людей саха изменять погоду. Тыал взял с собой йада, когда двинулся на север по Лене со своим семейством. Однако ни в одном сказании имя этого героя не упоминалось. Зато в это же время в Туймааде неожиданно появляется Элляй. Его, одиноко сидящего на берегу, встречают люди Омогоя.

Откуда пришёл Элляй и куда пропал Тыал? Это первый вопрос.

Омогой и Элляй считаются праотцами якутов. Элляй своим трудолюбием и умом заслужил уважение у местных жителей. Его качества, в том числе и лидерские, побудили Омогоя отдать за него свою дочь.