Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

твердо сказал Дмитрий Иванович. – Думаю, вот с чего тут следовало бы начать. Поговорите по деревням с людьми, причем не только с потерпевшими. С соседями, с бабушками-дедушками, что по домам сидят. Они много чего видят и знают. А где народ и на сход можно собрать, рассказать о приметах бандитов-ленковцев, о том, какие намерения у власти, у милиции по борьбе с уголовной нечистью. Обратиться к людям за помощью нам, Иван, никогда не зазорно. Мы же – плоть от плоти народной. Честно рассказать о наших трудностях – поймут люди, помогут. Среди здоровой части крестьян и пролетариев нам свою прослойку надо создавать. Надежных помощников и друзей милиции. Так что советую проехаться по Ингодинской долине, побывать в селах, на постоялых дворах. Кстати, насколько я помню, после того ограбления на Кенонском увале застава в Кадалинском зимовье выставлена? Вот, тоже не мешало бы присмотреться, как там у них служба идет.

Фоменко раскрыл потертый кожаный портфель.

– Тут я вам ориентировки на некоторых ленковцев скопировал. Когда будете, Иван Иванович, людей опрашивать, подробнее фиксируйте не только даты и обстоятельства бандитских нападений, не только приметы, но и тонкости выясняйте: слово, брошенное вскользь, как один бандит другого окликнул или позвал, характерные обороты речи, оружие какое у гавриков было, как делят бандиты при налете свои бандитские обязанности… Понимаешь? И сравнивай с нашими записями. Тут, Иваныч, все важно: разрозненные грабители орудуют или группы из одной крупной шайки, что предпочитают брать с налетов или абсолютно ничем не гнушаются? Короче, изучайте почерк совершения преступлений. Ну да это я тебе уже азы разжевываю, а ты все-таки в милицейском деле не мальчик. Так что – дерзайте.

– Спасибо, Дмитрий Иванович! За советы – в первую голову, и за ориентировочные материалы. А поездку такую мы наметили. Собираемся в паре с Николаем по всем деревням татауровского куста проехать, вплоть до Куки. Хочу своими глазами увидеть гнездо этого паразита!

– По нашим сведениям, Иван, в родное село Ленков давно глаз не кажет. Но обстановку там изучить – дельная мысль!

Глава третья

1

Ранним утром в пятницу, 3 марта, сотрудники Читинского уездного угрозыска Иван Бойцов и Николай Платов верхом выехали из Читы в западном направлении.

За спиной начинало алеть, под копытами лошадей похрустывал ледок. Вчера днем так здорово распогодило, что на солнцепеке снег начал таять. Запахло весной. Но ночью пересилила зима, схватила и превратила в ледок первые лужицы оттепели.

Милиционеры ехали рядом, прикидывая в негромком разговоре свой маршрут по времени, порой переходили и вовсе на бытовые мелочи, смеялись.

Когда окончательно рассвело, навстречу стали попадаться крестьянские подводы.

– Видишь, Коля, народ-то какой напуганный стал. И в одиночку теперь не ездят, и на нас косятся, ишь, как!

– Все равно, Иван Иваныч, редко кто злодеям отпор дает. Вроде и с оружием едут, а, поди ж ты, терпят злыдней!

– До поры до времени такое терпение! Взорвется народ, Коля, скоро от этих бандитов! Так что нам лучше сегодня из них наших помощников и внештатных сотрудников сделать, чем завтра волей-неволей усмирять таких мстителей…

– Усмирять?!

– А ты что думаешь! Месть хороша тогда, когда она судом назначена, а не самочинно. Я, Николай, таких случаев знаю – ого-го! Самосуд – самое страшное, что только можно придумать. Один только пример тебе приведу. Это еще до моей работы в милиции произошло. В июне или июле семнадцатого года, точно не помню, было, Коля, в Чите совершено зверское убийство врача и еще семерых человек санитарной прислуги с бактериологической станции. А хоронили погибших прямо из горбольницы. Народу, Николай, было! И плакаты – «В свободной стране не должно быть места злодеяниям!», «Убийцам – нет пощады!»…

Бойцов тяжело вздохнул.

– …Ну и вот… Когда катафалки двинулись к Атамановской площади, где должен был состояться траурный митинг, то даже цепь оцепления была выстроена из солдат! Чуешь, каков был людской наплыв?.. Начался митинг где-то около полудня. Многие именитые люди выступали. Вдруг – крики, шум! Оказалось, что в толпе схватили за руку двух воров. И давай их тут же хлестать, топтать ногами! А один из граждан, как сейчас помню, по фамилии Гуревич, кричит: «Что же вы делаете, люди?! Остановитесь! Воров надо передать в руки правосудия!» В общем, Коля, хотел этот мужик самосуд остановить. Куда там! И его в кучу замесили! В общем, когда милиция и патруль военный к месту побоища пробились – на земле три трупа. А у этого Гуревича, как потом в газете писали, десятника из стройконторы, трое малолетних ребятишек осталось… Вот она, цена самосуда…

Они надолго замолчали. Один – переваривая услышанное, а другой – вновь вспоминая тот далекий и страшный случай.

От белой поверхности Кенона завертел тонкой поземкой пронизывающий ветер. Платов скосил глаза на своего начальника.

– Иваныч, где сегодня ночевать будем?

– Реши-им, – протяжно отозвался Бойцов. – День только начинается.

– Только не на постоялом. Там отдыха нет. Да и всяких полно…

– На ночлег, Коля, думаю в деревню заехать. На Черновские Копи, в Хитрушку. У меня там хорошие знакомые. У них и заночуем.

– Вот это дело! – повеселел Платов.

Однако, когда сыщики добрались до своего первого пункта назначения, куда оно делось, хорошее настроение!

А первой точкой был постоялый двор в Кадале. Заправлял здесь крепкий мужик с цыганистым лицом, изрядно попорченным оспой, – Матвей Андреевич Поздняков. Когда представились друг другу, Бойцов спросил содержателя заезжки:

– А где же наша милицейская застава?

– Так, это… Их начальство вызвало, на какое-то важное совещание али собрание…

– Один мог бы и остаться, – сказал Бойцов Платову, – а так, вишь, бросили дежурство.

– А им чево тут дежурить? – усмехнулся содержатель. – Противо каво?

– Да давно ли Ленков вас тут тряс!

– Эх, начальничек! – сокрушенно затряс головой Поздняков. – Кабы ты знал… Оне, энти милицанеры – што их есть, што нема! Тока оббирать проездных людишек. Скоро из-за энтой заставы меня десятой дорогой кажный объедет!

– И пьют оне без просыпу! – вмешалась пожилая хозяйка.

– Цыть, старая! – оборвал ее хозяин. – Наговоришь тута, потом нас же и затаскают. А те еще головы поснимают…

– Не беспокойтесь, никто никуда вас вызывать не собирается. Мы с товарищем – сотрудники уголовного розыска, вот документы посмотрите. И подводить мы вас не намерены, никаких бумаг не составляем, просто расскажите, что у вас тут творится.

– Тады пойдемьте-ка в нашу избушку, – пригласил Поздняков. – Маланья, поставь самовар, не видишь, люди намерзлися, угости чаем да стряпней!

– Проходьте, гости дорогие, – засуетилась хозяйка. – Пока самоварчик доходит, я вам по чашке кислого молочка налью.