Открытие Америки - Алексей Крайнов

– Ну, для таких случаев есть правило: если везёшь друзей на своей машине, то они оплачивают бензин! Покрываешь таким образом износ автомобиля. – На этих словах он вытер рот салфеткой и отдал пустую тарелку Дари.

С практикой «проезд за бензин» я прежде не сталкивался, да и откуда: первая машина в моей жизни появилась полгода назад! Предложу Чарли эту схему – посмотрим на реакцию.

* * *

Закончив укороченную субботнюю смену в «Ламбер хаусе», я выдвинулся к боулинг-клубу. В багажнике лежала завёрнутая в мягкую рубашку «Ямаха», отдельно я устроил процессор и провода. Медиаторы распихал по карманам.

Чарли пунктуальностью не отличался. Выйдя из клуба с опозданием минут на десять, он прошёл по парковке к моей машине, держа за гриф жёлтую акустическую гитару – модную, голую, без чехла.

– Привет, Алекс, красивая машина! Ну что, едем? Брошу на заднее сиденье? – Он приподнял инструмент.

– Давай, конечно. Что за гитара-то?

– Fender, акустика. В самый раз для джема на релаксе.

– Супер, такую лучше в салоне держать, – согласился я.

Чарли расположился на пассажирском сиденье. Взлохмаченные светлые волосы, старая рубашка, затёртые джинсы и кожаные ботинки, как при первой встрече. Та же серьга в ухе. Брошенная на колени куртка. «Насчёт прикида народ здесь не парится, – отметил я. – Хотя ладно… На меня посмотреть – тоже не звезда первой величины».

– Карта есть? – спросил Чарли. – Я путь в целом помню, но на подстраховку пригодилась бы.

– Да, в бардачке сверху, посмотри.

– Зашибись! – Он достал карту, бросил её на гитару. – Выезжаем на интерстейт I-94 и с трассы – на запад по иллинойской сорок третьей. Бывал в тех степях?

– Даже не знаю, возможно, – припоминал я свои доставки по западным территориям, – едем, по ходу разберёмся!

Я вырулил с парковки и направил машину на знакомый хайвей. Замелькали привычные промышленные пейзажи. Последние осенние недели убавили красок: дороги и всё вокруг покрывала влажная серая пелена.

– Слушай, Чарли, вопрос: ты бензин оплатишь?

Я посмотрел на парня, не ожидая согласия, больше отрабатывая описанную Винсентом установку.

– Ну… – протянул он. – Мы вообще-то не обсуждали это, у меня и денег особо нет, сказал бы сразу.

– Ну ладно, не принципиально, всё о’кей. – Я точно не собирался делать из этого трагедию.

Через час, проехав треть пути, мы решили, что пора пообедать. Мне после рабочей смены точно хотелось есть. На съезде с дороги жёлтыми арками буквы М замаячил «Макдак». Не желая терять время на очереди внутри, берём еду в drive-thru, едим в машине на парковке.

– Сворот там будет прикольный – у Женевского озера, сразу за ним IL-43, – рассказывал Чарли, жуя бургер. – Мы летом туда выбираемся с друзьями, у одного чувака лодка есть, ездим на закрытый пляж. Девчонок с собой берём. Джемы там не актуальны, правда, условия походные, с собой – магнитофон, тенты, барбекю, этого хватает.

«Забавно, – думаю я, – мы, наоборот, на шашлыки гитару брали!»

Везде свои правила! И, если я не ошибаюсь, настоящее Женевское озеро – в Швейцарии. Любят же американцы чужие названия присваивать!

Дожевав картошку фри с сырным соусом (моим любимым), мы до упора заправили бак тут же в «Шевроне» и отправились по маршруту дальше.

– Слушай, чем ты занимаешься, помимо музыки? – поинтересовался я у Чарли, не отвлекаясь от дороги.

– Да особо ничем, после школы поработал немного, бросил, сейчас матери с её делами помогаю, она на муниципалитет работает. Вообще стараюсь музыкой заниматься, сессии иногда оплачивают. Но для прорыва нужен хитовый проект, это в процессе.

– А сколько тебе? – поинтересовался я.

– Двадцать три. – Чарли оказался моим ровесником, даже на год старше. – А тебе?

– Двадцать два недавно стукнуло.

– Нормально, лет десять на музыкальные пробы у нас точно есть! – подытожил он оптимистично.

До Пёрл-сити мы добрались без происшествий, только под самый конец, когда съехали со скоростной трассы на хорошую просёлочную дорогу, Чарли вдруг зашипел, вжимаясь в сиденье:

– Алекс, чёрт, не превышай скорость! За нами копы через две машины едут, заметил? Тут сорок миль стоит, а ты под шестьдесят прёшь. Не дай бог, остановят, а у меня с собой трава!

– Что?? – Настал мой черёд удивляться заявлениям попутчика. – Какая, на хрен, трава?!

– Несколько косяков для друзей, ничего особенного. Просто светиться не нужно. Я тебе говорю: сбавляй скорость.

Сбавляю и думаю: залететь с каким-то знакомым, перевозящим нелегальные подарки друзьям, было бы эпичным провалом. Едешь такой на джем, насвистываешь, а тебе вместо тусовки: «Гудбай, Америка», – если вообще в тюрьму не загребут. Ещё в Америке я не сидел, спасибо!

* * *

Пёрл-сити трактором проехался по моим романтическим ожиданиям – оказался натуральной деревней, затерявшейся в глуши между Айовой и Иллинойсом.

«Деловой центр» этого населённого пункта – разбитый проулок с несколькими двухэтажными домами и проводами над улицей. Пожелтевший сайдинг, узкие окошки, двери в здания без крылец и навесов. С одной из стен свешивался лайтбокс «Budweiser – King of Beers», на другой было неровно намалёвано: «Post Office».

Из тесных ниш между строений на дорогу выпирали вендинговые аппараты Pepsi и Dr Pepper, не обошлось и без ящика со льдом в половину человеческого роста. К таким ящикам, как я знал по Уокигану, по вечерам приходят местные и набирают в пакеты или ведёрки фунт льда за четверть доллара. Культурные особенности: американцы замечены в аномальной тяге ко льду, особенно в напитках.

За коротким отрезком даунтауна двухэтажные здания закончились и началась откровенно бедная одноэтажная Америка. Герни здесь можно было и не вспоминать, на таком фоне смотрелся вполне прилично даже Уокиган. Под серым небом возле потрёпанных домов на потрескавшихся, заросших травой бетонных дорожках стояли двадцатилетнего возраста пикап-траки, часто с ржавчиной. Вдоль дорог высились горы неубранных листьев, кое-где валялся мусор. Народу на улицах не было совершенно.

Этот «жемчужный городок» я мог сравнить скорее с захудалым, брошенным вдалеке от основных трасс посёлком в России. Их я немало повидал в своём автостопном путешествии.

– Смотрю, небогато люди живут… – прощупывал я почву, глядя на Чарли.

– Ну да, обычная деревня, тут человек пятьсот, наверное, не больше. Но кому-то такое как раз и нравится.

Чарли не смущали эти дебри, да и, признаться, выглядел этот парень здесь органично, под стать расслабленным ржавым пикапам на потрескавшихся дорогах. Ехал он за тем, что, думаю, было для него настоящим: за общением со старыми друзьями под косяк-другой, за музыкой и простыми радостями жизни.

Я прекрасно его понимал. Пару лет назад я с удовольствием принял бы эту