Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Руководил наш Марций!»

Акт I, сцена 1, строки 267–271

Однако в пьесе нет указаний на расчетливость и коварство Марция. Брут просто приписывает ему собственные мысли. Куда более вероятно, что Марцию все равно, кто командует и кому достанется слава. Единственное, к чему он стремится, – это участие в сражении и возможность заслужить похвалу матери.

«…Охраной в Кориолах»

Незамедлительный ответ римлян на угрозу со стороны вольсков заставляет последних ускорить подготовку к войне. Тулл Авфидий собирает военный совет, и один из сенаторов говорит ему:

Авфидий благородный, будь вождем

И торопись к отряду своему,

А нас оставь охраной в Кориолах.

Акт I, сцена 2, строки 25–27

Этот совет проходит в Кориолах, расположение которых толком неизвестно; что лишний раз доказывает, что история Кориолана, скорее всего, является легендой. Сохранившиеся документы свидетельствуют, что в 493 г. до н. э. (через год после восстания плебеев, хотя Шекспир в интересах динамики действия показывает, что эти события произошли одновременно) Кориолы принадлежали не вольскам, а находились в союзе с теми латинянами, которые подчинялись Риму.

Похоже, что смутные воспоминания о Кориолане навели кого-то на мысль объяснить таким образом его прозвище. Зачем называть Марция Кориоланом, если он не сыграл важной роли при завоевании этого города? Поэтому завоевание пришлось придумать.

Но если Марций не брал штурмом этот город, тогда почему его так прозвали? Ответа на этот вопрос нет. Впрочем, какое это имеет значение, если неизвестно, существовал ли Кориолан вообще?

«Лоб Гектора…»

Наконец мы получаем возможность познакомиться с матерью Кориолана Волумнией и его женой Виргилией. Виргилия – робкая молодая женщина, во всем послушная властной свекрови – идеалу римской матроны. Волумния – дама грозная; невольно начинаешь думать, что в детстве Марций не столько любил ее, сколько побаивался.

Шекспир не скрывает, что Марций завоевал какое-то положение благодаря матери. Свекровь с гордостью рассказывает невестке, что, когда Кай был еще мальчиком, она думала только о его чести (то есть воинской славе). Она говорит:

Я послала его на тяжкую войну, и он вернулся с дубовым венком на челе.

Акт I, сцена 3, строки 14–16

(Дубовым венком награждали воина, который спас жизнь своему товарищу.)

Виргилия робко напоминает, что Марция могут убить, но Волумния мрачно отвечает:

…я легче перенесла бы благородную гибель одиннадцати за отечество, нежели праздную жизнь двенадцатого.

Акт I, сцена 3, строки 25–27

А когда Виргилия несмело спрашивает, что будет, если свекровь увидит на лбу Марция кровь, Волумния, презирающая любое проявление слабости, восклицает:

Глупа ты! Замолчи! Идет мужчине

Скорее кровь, чем позолота славы.

Когда кормила Гектора Гекуба,

То грудь ее не так была прекрасна,

Как сына лоб, когда у греков он

Пятнал мечи.

Акт I, сцена 3, строки 42–46

В более поздние века у римлян возникла легенда, что они являются потомками троянского героя Энея, а потому они любили сравнивать себя с троянцами. Гектор был самым славным воином Трои.

«…Золотым мотыльком…»

Кровожадность Волумнии и ее фанатичное преклонение перед воинской славой объясняют, почему воспитанный ею Марций стал таким, каким он представлен в пьесе. Может быть, Шекспир одобряет таких матерей и считает подобное воспитание детей достойным восхищения? Посмотрим, посмотрим!

К женщинам приходит подруга дома Валерия и описывает то, что она увидела, наблюдая за маленьким сыном Марция. Она говорит:

Я видела, как он бегал за золотым мотыльком: поймает, потом отпустит – и снова за ним; отпустит – и снова поймает. Иль то, что он упал, рассердило его, или что другое, но только он стиснул зубы, так вот, – и разорвал мотылька.

Акт I, сцена 3, строки 63–68

Иными словами, многообещающий ребенок играл с бабочкой в кошки-мышки и кончил тем, что в гневе разорвал ее. Но при чем тут бабочка? Это самое красивое, безвредное и беспомощное создание на свете. Разве можно сочувствовать ребенку, который предумышленно, по-садистски убивает такое существо? Ясно, что это результат воспитания Волумнии.

Можно ли судить по поступку неразумного ребенка о поведении взрослого Марция? Да, можно; во всяком случае, так считает сам Шекспир. Какова реакция Волумнии на рассказ Валерии? Она говорит:

Вспылил по-отцовски.

Акт I, сцена 3, строка 70

Следует ясно понять, что Шекспир не восхищается ни взглядами Волумнии, ни результатами ее воспитания.

«…Стать второй Пенелопой»

Валерия предлагает Виргинии пойти с ней погулять по городу, но Виргиния отказывается. Как верная жена, она не должна выходить из дома, пока муж не вернется с войны. Валерия насмешливо говорит:

Ты хотела бы, я вижу, стать второй Пенелопой. Однако говорят, что пряжа, сотканная ею без Улисса, только развела моль по всей Итаке.

Акт I, сцена 3, строки 86–88

Пенелопа – символ верной жены. Не прошло и двух лет после ее свадьбы с Улиссом, как он уплыл в Трою. После этого Пенелопа двадцать лет хранила ему верность и ждала на острове Итака возвращения мужа. В последние годы его считали мертвым, и многие женихи добивались руки Пенелопы. Она отказывала им под разными предлогами; самым знаменитым было желание закончить покрывало для Лаэрта, старого отца Улисса. Она ткала его каждый день, а ночью распускала сотканное; так продолжалось много лет, пока ее не разоблачили. История Пенелопы и женихов занимает центральное место в поэме Гомера «Одиссея».

«Сам Катон…»

Тем временем римляне под командованием Марция и Тита Ларция (еще одного храброго полководца) осаждают Кориолы. Вольски стойко сопротивляются и отбивают первый штурм. Марций, как обычно осыпая своих воинов проклятиями, бросается в атаку и один врывается в город. Ворота за ним закрываются.

Только что прибывший Тит Ларций слышит эти новости и говорит о Марции как об умершем. Он произносит, обращаясь к нему как к покойнику:

Сам Катон

Такого воина в мечтах не видел;

Не только ты свирепым и ужасным

В ударах был, но потрясал врагов

И грозным видом, голосом своим

Громоподобным.

Акт I, сцена 4, строки 57–61

Это практически дословная цитата из Плутарха, называвшего Марция идеальным воином, о котором мечтал Катон. В данном случае речь идет о