Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Этот кусок дерьма давно уже и след простыл, — с досадой сказал Хоган. — Бегать он умеет. Твоя Тереза все еще его ищет, но я полагаю, он пересек мост до того, как его развели, и теперь либо его валяется во дворе форта Рагуза, либо он в десяти милях отсюда и все еще бежит.

— Я пытался разглядеть его в толпе на мосту, — сказал Шарп, — но не увидел.

Из переполненного двора форта Наполеон донесся внезапный рев толпы. Шарп предположил, что это из-за уничтожения понтонного моста, но тут Харпер коснулся его локтя.

— Сэр, — тихо произнес ирландец.

Шарп повернулся и посмотрел вниз. Двор был забит красномундирниками, но теперь они все пятились назад, расчищая место в центре. Он увидел Терезу на краю образовавшегося круга и понял, что солдаты приветствуют ее. А затем увидел, почему. Напротив нее, на ступенях, ведущих от башни, стояли трое. Они остановились наверху, где валялся окровавленный эспонтон. Двое были в красных партизанских шарфах, и они держали под руки третьего.

Это был Эль Эроэ.

ГЛАВА 10

Тереза начала осыпать Эль Эроэ оскорблениями.

— А вы женились на грозной женщине! — с усмешкой заметил майор Хоган.

— Помоги Господь бедолаге, — в голосе Харпера звучало то же веселье.

— Это миссис Шарп? — нервно спросил лейтенант Лав.

— Ага, — сказал Шарп, — и она определенно не в духе. — В его голосе не было и тени веселья.

Тереза все еще выкрикивала проклятия в адрес Эль Эроэ. Она говорила на быстром испанском, но среди потока брани Шарп разобрал, что она ставит под сомнение его мужественность и обвиняет в предательстве. Большинство ее слушателей в красных мундирах не понимали ни слова, но ярость ее приветствовали восторженными криками.

— Неужели она собирается с ним драться? — спросил Лав.

— Она его убьет, — ответил Шарп. — Она не из тех, кто прощает.

Он вытащил свой тяжелый палаш, испытывая искушение спуститься во двор, но знал, что на это уйдет время. Ему нужно было не только сбежать по крутым ступеням, но и пробиться сквозь плотную толпу, и к тому времени, как он доберется до нее, либо Тереза, либо Эль Эроэ будет уже мертв.

— Дэн! — позвал он.

— Мистер Шарп. — Хэгмен подбежал к нему.

— Тереза собирается драться с этим крысиным дерьмом. Она должна победить, но на всякий случай…

— Я его прикончу, мистер Шарп, — сказал Хэгмен и насыпал порох на затравочную полку. — Хотите, чтобы я убил его прямо сейчас?

— Тереза тебе этого никогда не простит. Она хочет сделать это сама.

— Тогда лучше дать девчонке шанс, мистер Шарп.

Тереза теперь вызывала Эль Эроэ на бой.

— Или ты слишком большой трус? — Она кричала уже по-английски, надо полагать, чтобы подзадорить публику, которая скандировала: «Бейся! Бейся!»

— Ты называешь себя героем! — вопила Тереза. — Но ты прятался в хлебной печи! Теперь тебе не спрятаться, и у тебя есть выбор!

Толпа умолкла, прислушиваясь, а Тереза продолжала говорить по-английски.

— У тебя есть выбор, паршивый кусок дерьма, — кричала она, — ты либо дерешься со мной, либо с моим мужем. Он там, наверху!

Она указала на Шарпа, который, удивленный, прикоснулся эфесом палаша к губам и послал ей воздушный поцелуй.

Эль Эроэ поднял глаза и увидел Шарпа, и тот понял, что испанец только сейчас сообразил, что Терез является его женой. По какой-то причине это известие привело Эль Эроэ в особую ярость. Он вырвал руку у одного из державших его людей и ткнул пальцем в Терезу.

— Puta! — выкрикнул он.

— Отпустите его! — приказала Тереза двоим партизанам, и они отошли в сторону, оставив Эль Эроэ одного на лестнице. Он все еще был одет в свою желтую форму испанского драгуна, перехваченную двумя белыми перевязями. У бедра в ножнах висела сабля с золоченым эфесом, и теперь он выхватил ее. Изогнутый клинок сверкнул в лучах солнца, когда он взмахнул им.

— Слишком кривой, — сказал Шарп. — Бьюсь об заклад, он не умеет им пользоваться.

— Он будет просто рубить, мистер Шарп, — предостерегающе сказал Хэгмен, — и если заденет ее, то разрубит пополам. Но я могу убить его первым.

— Оставь его, Дэн. Она никогда не простит меня, если ты всадишь ему пулю в мозг.

Несколько британских офицеров пытались навести порядок во дворе. Полковник Кадоган громогласно призывал к тишине, но его игнорировали. Он подошел к Терезе и что-то ей сказал, но Шарп увидел гнев на ее лице, когда она ответила. Кадоган, без сомнения, пытался остановить поединок, но ответом Терезы был ее длинный нож, который она извлекла из ножен. Нож с узким, дьявольски острым лезвием был ее любимым оружием, за которое ее и прозвали Агуха — Игла.

Кадоган отступил, казалось, смирившись с неизбежным, и Тереза вышла в центр круга, окруженная возбужденными красномундирниками. Шарпу она показалась худенькой, маленькой и уязвимой.

— Я должен спуститься, — сказал он.

— Вы не успеете, — Хоган коснулся руки Шарпа, останавливая его.

— Девчонка выпустит ему кишки, сэр, — сказал Харпер, — она быстрая, как молния.

— Не волнуйтесь, мистер Шарп, — произнес Хэгмен, — если ему повезет, я всажу ему пулю прямо в глаз.

Эль Эроэ, должно быть, понимал, что он покойник, потому что, если Тереза не убьет его, мстительная толпа красномундирников наверняка разорвет его на куски. Они могли не знать, кто он такой и что он сделал, но они видели щеголеватого мужчину в офицерском мундире, которому противостояла женщина, и знали, на чьей стороне их симпатии. Они по большей части утихли, но снова взревели, когда Тереза выплюнула в адрес Эль Эроэ слово «трус».

Тереза стояла неподвижно, но оскорбление заставило Эль Эроэ двинуться вперед. Он явно нервничал. Он знал о репутации Агухи, и ее очевидное бесстрашие выбивало его из колеи, но он, должно быть, утешал себя тем, что вооружен лучше, гораздо выше и сильнее, и уж точно способен преподать Агухе урок.

И тут Тереза повернулась к нему спиной.

— Полковник! — она держала нож вертикально, словно салютуя Кадогану. — Если он победит, вы отпустите его на свободу, договорились?

— Мадам… — начал Кадоган и осекся, не зная, что сказать.

— Если вы отпустите его на свободу, полковник,