Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Он это сделал! — воскликнул Хоган.

Бомба упала прямо во внутренний двор форта Рагуза. Несколько мгновений ничего не происходило, затем бомба взорвалась, и почти сразу же грохот этого взрыва был поглощен другим, еще более мощным, от которого у Шарпа заложило уши. Стены меньшего форта теперь сработали как гигантская мортира, выбрасывая дым, огонь и какие-то предметы высоко в небо.

— Боже на небесах! — пробормотал Харпер. — Отличная работа, сэр!

— Враг в замешательстве! — радостно объявил Лав. Он аплодировал сам себе и пританцовывал на месте. — Мы сокрушили его!

Обгоревшие обломки дерева, куски каменной кладки и человеческие тела падали в реку и на окраины форта, где теперь бушевал пожар. Канониры, те, что выжили, бежали с валов, вероятно, к другой лестнице, подобной той, что была в форте Наполеон. Другие солдаты карабкались из южных ворот форта и бежали на восток по берегу реки, где к ним присоединились два десятка солдат, державших оборону тет-де-пона.

— Полагаю, вы попали в пороховой склад, лейтенант! — одобрительно сказал Хоган.

— О, Бэбс! — Лав посмотрел на измазанные дымом небеса. — Ты великолепная стерва!

— Жестокая стерва, — пробормотал Хоган себе под нос. Он уставился на две части разрушенного моста, обе изгибавшиеся по течению. — Теперь нам осталось только уничтожить их, — пробормотал он, — и дело сделано.

Хоган спустился по лестнице, а Шарп остался на валу. Он устал до мозга костей. Лейтенант Лав, по праву гордясь своим достижением, без умолку пытался объяснить, как то, что он называл траекторией снаряда, подчиняется математическим формулам, в то время как Харпер усердно умолял лейтенанта позволить ему выстрелить еще одной бомбой.

— К черту расчеты, сэр, я им устрою настоящую трагедию, пожалуйста!

— В еще одном выстреле нет нужды, сержант, благословенная Варвара даровала нам победу.

Дым все еще клубился над двором форта Рагуза, и Шарп подозревал, что внутри меньший форт представляет собой выжженную бойню.

Шарп отошел от мортиры, добрел до юго-восточного угла форта и, перегнувшись через амбразуру, увидел, что лестница, по которой он взбирался, все еще на месте. Дерево грубо обтесанных перекладин белело в солнечном свете, за исключением места на полпути вниз, где большое кровавое пятно изменило цвет древесины. Ему вдруг стало дурно, не столько от вида крови, а от воспоминания о том, как лестница прогнулась к стене. Кто-то однажды сказал ему, что у него жизней, как у кошки, но одну из этих жизней он только что оставил на той лестнице. Он выпрямился и увидел рядом с собой Дэна Хэгмена, протягивающего ему винтовку.

— Один из парней из «ужасных полсотни» просил передать вам, мистер Шарп.

— Спасибо, Дэн.

— А шотландский полковник послал вам вот это. — Дэн протянул темно-зеленую бутылку. — Велел сказать вам спасибо и извиниться, что бутылка уже откупорена, но ему очень хотелось пить.

— Мне тоже, — Шарп сделал глоток и чуть не поперхнулся. Он ожидал вина, но это был крепкий бренди. — Угощайся, Дэн.

— Я уже, мистер Шарп, но спасибо.

— Нет, это тебе спасибо, Дэн. — Шарп ткнул сапогом труп француза. — Ты не подпустил ко мне этих ублюдков.

— Парочку я подстрелил, мистер Шарп. — Хэгмен отвел взгляд и посмотрел вниз, во двор. — Этот бедолага еще жив! — с удивлением добавил он.

— Который?

— Офицер у двери башни.

Это был тот самый человек, которого сержант-кентец пригвоздил к дверному косяку эспонтоном. Шарп думал, что тот уже мертв, но он медленно шевелился, пытаясь вытащить пику из дерева за спиной. Британский офицер, увидев его, вскочил на ступени и бесцеремонно выдернул пику из двери и из тела офицера. Он бросил окровавленное оружие на ступени, а затем деловито приказал соорудить носилки из двух мушкетов, продетых в рукава двух красных курток, и француза унесли туда, где ждали хирурги.

— Он был храбрым человеком, — сказал Шарп.

— Только он теперь не жилец, — сказал Хэгмен, — не с девятью дюймами стали в брюхе.

Раздался гул артиллерии. Сперва Шарп подумал, что это дальний раскат грома, но потом понял, что это были звуки артиллерийской дуэли у замка Миравете, который, очевидно, все еще держался против полевых орудий генерала Хилла. Впрочем, теперь этот далекий бой не имел никакого значения. Понтонный мост был обречен, а значит, гарнизону Миравете больше нечего было охранять.

— А мы уже на том берегу! — радостно сказал Хэгмен, и Шарп увидел, что красномундирники обнаружили пару небольших лодок, должно быть, из запасов в Лугар-Нуэво, и переправляют людей на северный берег.

— Скоро все будет кончено, — сказал Шарп.

Надо бы, по-хорошему, спуститься во двор и узнать, не найдется ли у старших офицеров приказов для его людей, но он слишком устал. Он сел на вал, прислонившись спиной к зубцу, и сделал еще один глоток бренди.

— Мы вернемся в действующую армию? — спросил Хэгмен.

— Непременно, Дэн.

— А потом что?

— А черт его знает. Но рано или поздно нам придется покинуть Португалию и войти в Испанию. — Именно этого, подумал он, они и добились за последние несколько дней. Теперь лорд Веллингтон мог вторгнуться в Испанию к северу или к югу от Тахо, и французам было бы крайне трудно объединить свои армии против него. — Я бы мог заснуть прямо здесь, — сказал он.

— А почему бы и нет, мистер Шарп? — сказал Хэгмен. — На сегодня вы свое отработали.

Но о сне пришлось забыть. Грохот взрыва заставил Шарпа вскочить на ноги. За ним последовал второй, потом еще два, и над рекой взметнулось огромное облако грязного дыма. Харпер восторженно заорал. Грянули новые взрывы, и Шарп подбежал к северному валу, где увидел, как понтоны уничтожают один за другим. В каждую лодку заложили бочонки с порохом, соединили их скоропальным фитилем, и теперь каждый взрыв подбрасывал в воздух щепки.

— Если майор Хоган прав, — сказал Шарп, — то это единственный французский понтонный мост в Испании.

— Майор Хоган всегда прав! — раздался ирландский голос, и Шарп, обернувшись, увидел в нескольких шагах от себя сияющего Хогана. — Величественное зрелище, не так ли? А скоро и южная половина взлетит на воздух. Как раз прокладывают фитиль. Затем мы взорвем от фортов все, что сможем, и в путь!

— Только не раньше, чем я убью Эль Эроэ, —