Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

образом. Остановились на привал в ближайшей балке, на дне которой лежал замерзший ручей. Бойцы наломали мелкого кустарника и запалили костры. Я не возражал, даже если нас обнаружат, примем бой, в конце концов. Все лучше, чем превратиться в ледышки. Разогрели на кострах хлеб, вяленое мясо и лошадей не забыли подкормить овсом. Основательно отдохнув, выступили на закате и двигались до двух часов ночи, благо полная луна на небе освещала округу. На рассвете опять продолжили движение и на подступах к железной дороге столкнулись с кавалерийским отрядом противника. Можно сказать, нос к носу…

Передовой дозор, вынырнул из-за холма.

– Товарищ командир! – заорал несущийся навстречу дозорный. – Кавалерия, китайцы! Сотни полторы! У дороги. Сажен двести не будет.

Ребят явно заметили, сейчас встанут, пошлют навстречу дозор, подготовятся к бою. Не надо им предоставлять такой возможности. Нападем, пока не опомнились.

– Рассыпаться лавой! – прокричал я.

Сотня споро перестроилась. Не прошло и двух минут, как строй замер в ожидании следующей команды.

– Шашки к бою! Арш! – Мерзлая земля дрогнула под единым грохотом копыт стронувшейся с места лошадиной массы. С медленной рыси, все убыстряя ход, вынырнули из-за холма. Стройной лавой вперед, на не успевшего пока рассосредоточиться противника.

«Метров триста до них. За тридцать секунд домчимся! – пронеслось у меня в голове. – А потом будет поздно, сабель у них нет! Ковбои хреновы, с кольтами на шашки!» – Когда вокруг засвистели пули, я злобно ощерился и только пригнул голову к Васькиной шее, чувствуя при этом, как наливается тяжестью рука, сжимавшая низко опущенную шашку. Никуда не денутся, позади высокая насыпь. Сто метров, пятьдесят… не выдержали, смешались, не до стрельбы, лишь бы ноги унести, брызнули в обе стороны, давя соседей. «А вот и первый», – подумал я, опуская тяжелую шашку на спину замешкавшегося всадника. Упал. Васька походя плечом оттеснил лошадь, потерявшую наездника, и, войдя в боевой азарт, вцепился в круп несущейся впереди кобылы. Лошадь взвизгнула и подалась в сторону.

«Ничего, добычи и без этого хватает», – кровожадно подумал я, опуская клинок на голову следующего всадника…

Мало кто ушел от преследования. Ребята натерпелись страху во время лобовой атаки и рубили противника без жалости. И если бы не наши уставшие кони, наверное, не один бы не ушел.

Через полчаса собрались на месте побоища. Я оглядел свое войско.

– Бурмин, кого из ребят потеряли?

– Азаргу Циренова насмерть подстрелили, остальные вроде и не жаловались. А вон, Семенова еще вроде зацепило, – сказал старшина, указывая на Сашку, перематывающего себе кисть руки. – Что делать будем, командир?

Я огляделся. Пожалуй, вон тот, лежащий в двухстах метрах от железнодорожного полотна холм послужит хорошей позицией для пулеметчиков. Тут же рядом и мостик имеется, небольшой, всего на два рельса в длину, но этого хватит. Взорвем его. Подорвать паровоз не получится. Наследили мы изрядно. Паровозная бригада будет настороже…

Первый состав с пополнением не заставил себя ждать. Едва прогремел взрыв, как на него как бы встречным зовом ответил паровозный гудок. Мостик развалился славно, метров пятнадцать полотна вырвало напрочь. Вроде можно уходить, но я решил посмотреть на веселье. Вдруг у китайцев саперы настолько мастеровиты, что за пару часов смогут ликвидировать повреждения?

Отряд расположился в ложбине между холмами. За железной дорогой приглядывали трое дозорных.

– Какие новости? – спросил я спустя час вернувшегося с холма Бурмина.

– Второй состав подошел, – ухмыльнулся старшина, потирая замерзшие руки.

– И что, ничего с мостиком поделать не могут?

– Возятся. Точно не скажу, но времянку к ночи они наладят, если мы саперов не отгоним.

– Подождем еще часик, может, наше вмешательство и не потребуется.

Наше вмешательство действительно не потребовалось. За два часа до заката солнца в небе с западной стороны показались два самолета. Нагло пройдя на бреющем полете над составом, они, не обращая внимания на открывшуюся стрельбу, сбросили несколько бомб на паровозы и вагоны, после чего спокойно удалились.

– Все, аут! – констатировал стоящий рядом со мной на холме наблюдатель. Правильно, китайцам теперь только пешим порядком до Чжалайнора придется добираться, а это – километров тридцать.

– Бурмин, снимаемся с лагеря и уходим подальше в холмы, надо найти место для ночевки.

Утро преподнесло очередной сюрприз. Нет, китайцы за ночь даже с места не стронулись, но вдоль трассы их прибавилось изрядно. Похоже, ночью к месту крушения подошел целый корпус Мукденской армии.

«Интересно, решатся ли они двигаться далее?» – подумал я, разглядывая в бинокль прибывшие подкрепления.

Стронулись. Войска в пешем порядке решились двигаться вперед, и в этот момент я увидел, как к холму во весь опор скачет конный разъезд, еще до восхода солнца посланный мной в сторону Чжалайнора. Дозорные незаметно для китайского войска подскакали к моему наблюдательному пункту на холме.

– Товарищ командир, вдоль «железки» по проселку от Чжалайнора движется какая-то толпа около тысячи человек. Похоже, китайцы отступают. Наши их разбили! – доложил мне старший дозора Сергеев.

– Далеко отсюда?

– В верстах пяти будут.

– Вооружены?

Сергеев презрительно скривил губы:

– Да какое там! Еле ноги волокут, куда уж им еще оружие нести.

– Хорошо, сейчас выступаем.

Обойдя меж холмов участок трассы, отряд через час занял позиции у проселочной дороги. Диспозиция лучше не придумаешь. За холмом восемьдесят всадников, внизу в ста пятидесяти метрах от дороги пулеметчики замаскировались, а я, значит, на высотке. Буду наблюдать за встречей.

Вдали слева уже показались передовые пока организованно и целеустремленно движущиеся по дороге части противника. Справа навстречу им густо сыплет деморализованная толпа. Идут медленно, устали, бедолаги, намерзлись, а вот сейчас мы вас согреем!

Лишь только последние солдаты разбитой армии миновали засаду, как загромыхали пулеметы, что послужило сигналом, и из-за холма, улюлюкая и вопя на разные голоса, выскочили всадники. Ох, что тут началось! По моему распоряжению ребята стреляли поверх голов, а всадники кружили сзади толпы, не стремясь кинуться в рубку. Толпа заметалась, задергалась и вдруг рванула вперед со скоростью хорошего курьерского поезда. Всадники сразу отстали, а пулеметчики все подстегивали толпу длинными очередями.

Армия, двигающаяся со стороны Хайлара, замерла, попятилась, а в следующий миг в стройные пока ряды вкатилась обезумевшая толпа. Завертелась водоворотом, втягивая в воронку все большие массы людей. Армия дрогнула, зашаталась, подалась назад, и вот уже побежали, побежали ручейками, а потом хлынули потоком в обратном направлении.

– Победа, братцы, победа! – орал я во весь голос, стрелял из маузера в чистое небо, плясал и подпрыгивал. Победа…

Глава 19

Константин Рукавишников. Год 1938-й

Жизнь – это забег на дистанцию, вот только расстояние каждому задано свое. Как говорят японцы: и мотылек живет целую жизнь.

Такие