Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

на одном деле надыбал новехонький «наган». Самовзвод! – Прокопий многозначительно, прямо-таки, как истый знаток оружия, воздел к потолку грязный палец. – И чо жа? Яшка, подпоив парнишу, силой отнял у него евошний новый ревóльвер, а взамен подсунул Бориске ржавый и старый! – Прокопий затрясся дробным мелким смешком. – Тот-то протрезвел: оп-паньки! И где, глаголит, мой самовзвод? А ему все Яхины дружки хором: камкой самовзвод, у тебя же вот этот ржавый с дела! Бориска орёт, что не могет быть! А те его всё за нос-то водют и водют, дуют в оба уха на арапа! Парниша ишшо не сразу-то и допёр, что его облапошили да и насмех пустили! Пока Яха уж в открытую не стал надсмехался над аньдютантом Костиным среди своих приятелей, да новеньким «наганом» махать, похваляясь в пьянском кураже…

– И стерпел такое Багров? – прищурился Дмитрий Иванович.

– Бориска-то? А чево уж тут… Не бежать жа к Косте с жалобой. Сглотил обиду! Однако же очень злился. Самолюбивый больно! Успокоился, кады Костя… А тому про всю энту историю, понятно дело, вскорости соопчили,… Так Костя ему, Бориске, «маузера» выделил, да новую амуницию воинского образцу Тарайка по Костиной просьбе Бориске справил… Но тут он воопче загордился – тьфу ты, ну ты, ножки гнуты!..

Фоменко все-таки решил допрос Багрова больше не откладывать, побеседовать с задержанным в ознакомительных целях. И поехал в тюрьму.

– Ну, здравствуй, Борис. Я – начальник угрозыска Фоменко, зовут Дмитрием Ивановичем. Как нога, сильно беспокоит?

– Ерунда, – хмыкнул Багров, с интересом разглядывая грозу бандитов.

– Какие есть жалобы на содержание в камере, на обращение с тобой?

– Нету жалоб, – хмуро ответствовал Багров, но, помедлив, добавил: – Жратвы бы побольше давали, а то пайка на воробья рассчитана.

– Не до жиру на тюремной пайке. Иль не знал?

– Спасибочки, при новой власти уже сподобился безвинно отсидеть!

– И теперь тоже безвинно?

– Теперь за дело страдаю!

– Интересно, за какое же такое дело?

– Понятно, за какое! За дело повстанческого сообщества Ленкова!

– Ух, ты! И что же из себя представляет это ваше сообщество?

– Мы – не шайка грабителей, как вы хотите это представить. Мы – крупная организация! В рядах – более шести сотен членов! В нее входят офицеры, полковники и даже безработные…

– Погляди ж ты, даже безработные! – покачал головой Фоменко. – И где же такая масса располагается?

– Вблизи Читы и в самом городе. Везде наши люди! Имеем тайные склады с винтовками и большим запасом патронов. Да у нас только в Чите пять пулеметов в полной готовности! По разным учреждениям еще масса оружия спрятана, а в Песчанке у военных – орудие! И по ближним деревням больше сотни лошадей поставлено на временный прокорм, пока на подножный не перейдут… Враз тады из деревень лошадей забираем, команда вооружается, и первый набег – на Читу! Перебить всю засевшую здесь сволочь!

– А сам ты в какой роли собирался выступать?

– А ты меня, боевого офицера, раньше времени не списывай! Нога поджила – птичка может и вспорхнуть! Фьюить! И ищи-свищи!

– Погодь, погодь щебетать! Так ты, значит, из офицеров?

– А то! Учился в кадетском корпусе, жаль, окончить не успел со всеми этими революциями, но зато при Колчаке прошел трехмесячные офицерские курсы ускоренным образом…

– Слушаю я, господин офицер, твои рассказы и, знаешь, о чем думаю?

– Да мне мысли сыскаря воопще до фонаря! – Бориска уставился на Фоменко наглыми, но нездоровыми, с желтыми белками, глазами.

– А думаю я, господин Багров, о том, что сидишь ты в тюрьме мягко и ешь ты здесь сладко, коли тебя, парень, на белогвардейские сказочки-баечки потянуло. Хватит заливать! Иди-ка в камеру и хорошенько подумай. О том, как участь свою дальнейшую смягчить, как прощение вымолить у народа за все свои злодеяния. А натворил ты, паренек, ох, как много! Кровушки – реченьку пролил… Вот и подумай над этим! Ускоренным образом, как те самые курсы, что у Колчака прошел. Вот так ускоренно и подумай, а то опоздать можешь. Понял? Уведите!

Вернувшись в отделение, Фоменко вызвал своего помощника Михаила Баташева.

– Присмотрись, Миша, к Багрову. Бравада из него прёт детская, спесь напускная. Это скоро пройдет. Присмотрись. С работниками тюрьмы побеседуй. Разговорить Багрова о делах бандитских – важнейшее тебе задание! Он – многому свидетель. И распорядись содержать его отдельно. Чтобы нам его не потерять. А заодно пусть в одиночке помается. Для Ленкова он теперь – угроза разоблачения. Многое знает, паршивец! Очень нам к нему подход надо найти, Миша, обязательно найти!..

3

Сомнения и подозрения в отношении начальника 5-го уездного участка Лукьянова заметно усилились у Бойцова после разговора с Никанором Васильевым. Но не о часах же одних докладывать Бородину? Да и вообще… Иван Иванович считал напрасным идти со своими подозрениями к начальнику уездной милиции. Убедился достаточно, что тот всячески поддерживает Лукьянова, а по характеру своему возражений не терпит. Один из случаев для Бойцова был особенно обидным.

В двадцатых числах марта он, по наводке на квартиру Анны Тайнишек и полученным сведениям о принадлежности ее сожителя Сарсатского к ленковцам, арестовал последнего вместе с еще одним ленковским молодчиком, неким Кехой Крыловым, препроводив обоих в пятый участок. Лукьянов всполошился, побежал к Бородину, и вскоре милиционера-оборотня освободили, а следом – и Крылова. Что там за аргументы приводил Лукьянов – непонятно.

После тяжелых раздумий Иван Иванович решил идти с докладом к начальнику областной милиции Антонову. Хотя не мог забыть, как безрезультатно клянчил у него подмогу для захвата бандитского главаря на квартире портного Тараева, какой при этом получил унизительный отказ. Ни в этом ли одна из причин неудачи тогда? Отмахнулись, как от мухи, в высоких кабинетах…

Попасть к Антонову оказалось, как обычно, крайне проблематичным. Несколько дней Бойцов никак не мог к нему подступиться. Большой начальник был постоянно занят, либо отсутствовал, будучи на выезде в какое-либо ведомство. Но в конце концов Бойцову повезло. В очередной раз заглянув в приемную Антонова, Иван Иванович увидел его самого, важно расхаживающего перед столом, за которым стучала на «ундервуде» сосредоточенная машинистка областного управления.

– …Некоторые сотрудники вверенного мне управления, – многозначительно прикрыв глаза, диктовал областной начальник, – несмотря на неоднократные напоминания об аккуратном посещении занятий, продолжают от времени до времени манкировать службой, по нескольку дней кряду не являясь к занятиям и не ставя меня в известность о причинах этих произвольных пропусков…

Антонов увидел заглядывающего в приемную Бойцова, недовольно нахмурился.

– Вам чего?

– Здравия желаю, Николай Николаевич! Информация есть важная…

– Бойцов, ну вы же видите – я занят! – раздраженно повысил голос Антонов. – К