Проклятие крокодила - Савиор Пиротта

Балаал протянула руку, что-то едва слышно бормоча. Ибис с любопытством посмотрел на неё и ответил хрипловатым рокотом. Маху поражённо наблюдал, как дикая птица прошлёпала по палубе к принцессе и позволила ей погладить себя по голове.

6. Тележка в ночи

Ренни

Солнечная ладья Амона-Ра проплыла по небу ещё раз, прежде чем дети достигли небольшого порта возле кипящего жизнью поселения с низкими кирпичными стенами.

– Настоящий порт в это время года под водой, – крикнул им фермер, собирающийся переплыть реку на лодочке, опасно высоко нагруженной овощами. – Вы паломники в один из наших знаменитых крокодильих храмов?

– А у вас их много? – удивился Ренни.

Фермер широко раскинул руки.

– Вы в Стране Озёр, друг мой! В одном из важнейших регионов Чёрной Земли. У нас здесь много поселений посвящены великому богу Собеку.

– Мы направляемся в храм в Шедете, – подала голос Балаал.

– А, старейший город из всех, – кивнул фермер. – Кажется, завтра там состоится особая церемония мумификации. Золотой умер. Вряд ли обычным детям позволят наблюдать за этой церемонией. Многим хотелось бы поприсутствовать, но приглашают далеко не всех.

Дети обменялись улыбками. Речь о том крокодиле, на мумификацию которого они и приплыли посмотреть?

– Кто такой Золотой? – спросил Ренни.

– Священный крокодил, живший в пруду у храма, – объяснил фермер. – Мы зовём его Золотым, потому что он увешан золотыми ожерельями и кулонами, которые ему дарят богатые посетители. Жрецы так хорошо приручили его, что он ел жареную рыбу и медовые лепёшки прямо из их рук. Истину говорю вам. Я видел это своими глазами, когда доставлял в храм овощи.

– А что будет теперь, когда Золотой умер? – спросила Балаал.

– Жрецы Собека выберут нового, – ответил фермер. – Если задержитесь в городе, возможно, увидите церемонию избрания сами. Она проходит под открытым небом, так что все могут посмотреть.

Он кивнул на корзины в своей лодке.

– Я бы и сам хотел пойти, но увы, у меня много работы. В общем, проще всего в Шедет попасть на лодке. Выше по берегу есть канал, который соединяет священную реку с Великим Озером. Оттуда до города можно дойти пешком. Удачи! И вознесите за меня молитву Собеку. Я живу в страхе перед крокодилами. Не все они такие ручные, как Золотой.

Попрощавшись с фермером, дети поплыли дальше, ветер наполнял их парус. Ибис не отставал, то усаживаясь на мачту, то взмывая высоко в воздух.

Вскоре они добрались до канала и поплыли за другими лодками прочь от главной реки. Солнце село, засияла яркая луна, освещая пространство вокруг. Некоторое время дети плыли через каменистую пустыню, но вскоре та снова сменилась зелёными полями.

К восходу они достигли Великого Озера и пришвартовались на многолюдной пристани.

Пока Ренни и Маху привязывали лодку, Балаал заплатила местной девчонке, чтобы та приглядывала за их судном.

– Нас не будет самое большее несколько дней. Следи за лодкой хорошенько, – велела Балаал, вручая девочке серебряный браслет. – Когда вернёмся, дам ещё один.

Пока Маху проверял, крепко ли привязана лодка, Ренни огляделся. Балаал оказалась права: живности на озере было полным-полно. Казалось, в каждых зарослях тростника гнездились водные птицы. Ренни хотелось задержаться и сделать пару набросков на глиняной табличке, но Маху уже подталкивал его вперёд.

– Поспеши, братишка.

Им не пришлось спрашивать, как попасть в город: его высокие стены, вздымающиеся над плоской равниной, были видны издали. Ренни думал, что они мигом до него доберутся, но, кажется, зрение их обмануло. Уже перевалило за полдень, а город всё не приближался.

– Нужно найти где переночевать, – сказал Маху. – Городские ворота на закате всегда закрывают. Не знаю, как вам, но мне не хочется торчать на улице, когда стемнеет. Будет жутко холодно.

Они отыскали каменную хижину, насквозь пропахшую козлиным помётом, – пристанище пастухов и козопасов. Ренни вошёл первым, пряча нос от мощной вони. Наскоро поужинав фигами, все трое растянулись на куче влажной соломы – Ренни с отвращением подозревал, что в неё писали козы. Маху и Балаал вскоре крепко уснули, ладонь принцессы лежала на рукояти её изогнутого меча.

Ренни не спалось. Стояла жутковатая тишина, нарушаемая лишь стонами ветра снаружи хижины. Он помолился богам о защите. Говорили, что ветер – это на самом деле плач потерявшихся ка, ищущих новое тело.

С улицы донёсся знакомый звук. Это громко клекотал их старый друг ибис. Ренни изумлённо наблюдал, как птица впорхнула в хижину. Она направилась прямиком к Маху и клюнула его в ступню.

Маху заворчал во сне, но не проснулся. Ибис обратил взгляд глаз-бусин на Ренни.

Ренни почувствовал, как волоски на затылке встают дыбом. Ему показалось, что у ибиса человеческие глаза. Или это всё ему снится? Он помотал головой. Нет – он точно не спит. Ему просто померещилось. Он пригляделся – глаза у ибиса были птичьи. Птица смотрела на него и клекотала без умолку. Она звала его куда-то? Ренни встал. Ибис вылетел из дверного проёма, и мальчик пошёл следом.

Снаружи какая-то фигура, согнувшись, тащила по дороге тележку. Это была не обычная деревянная тележка вроде тех, что Ренни каждый день видел на улицах Васета. Она казалась собранной из кусков сломанной колесницы. Сверху тележки был пристроен огромный ящик, крепко перевязанный верёвкой. В лунном свете ящик здорово смахивал на саркофаг.

Мальчик, тащивший тележку, громко пел, заглушая вой ветра. На его голове была накидка, а лицо скрыто – казалось, он погрузился в свой мир. Ренни собирался было окликнуть мальчика, спросить, не хочет ли он передохнуть, но тут ибис замахал крыльями ему в лицо, сбивая с ног.

К тому времени, как поражённый Ренни поднялся, странная тележка исчезла за поворотом, а пение мальчика сделалось тише. Ибис уселся на ветку дерева неподалёку.

Ренни уставился на ибиса. Балаал была права. В этой птице было что-то необычное, что-то, чего он не мог объяснить. Она следовала за ними не просто потому, что они её подкармливали, и не потому, что ей приглянулся Маху.

Может, птица защищала их. Ренни был уверен: она хотела, чтобы мальчика с тележкой увидел Маху, но, не сумев его разбудить, она показала его Ренни.

Но почему? Кто был этот мальчик, тянущий странную тележку? Что за странный ящик он тащил до самого Шедета?

7. Кормление священных крокодилов