Проклятие крокодила - Савиор Пиротта

– Это что… Абануб?! – ахнул Ренни.

– Точно, – прошептала Балаал. – Видимо, он здесь с визирем. Я узнаю, что он затеял.

– Хорошая идея, – одобрил Маху. – А мы с Ренни поищем визиря. Встретимся на ступенях главного храма.

С быстро колотящимся сердцем Ренни последовал за Маху к дому для жрецов. Они попытались войти через переднюю дверь, но на ней не нашлось ручки. Внутрь попасть можно было, лишь стуком привлекая внимание слуги. Они сунулись ко входу для слуг позади здания, но и тот был крепко заперт. Маху проверил окна; они оказались слишком малы, чтобы кто-то мог через них протиснуться – даже Ренни.

– Что теперь будем делать? – спросил Ренни.

– Я попытаюсь влезть на крышу, – сказал Маху. – Возможно, какая-то её часть покрыта только стеблями папируса.

Он уже собирался искать приступку, когда Ренни остановил его.

– Слушай. Слышишь клёкот? Ибис опять тут.

Птица действительно взгромоздилась на крышу. Снова заклекотав, она поднялась в воздух и пролетела к другому концу здания.

– Думаю, он показывает нам вход, – догадался Ренни.

Они с Маху последовали за ибисом. Тот устроился на глиняной печи для хлеба в уличной кухне и стал скрести её когтями, негромко ворча.

– Мне кажется, глупая птица просто клянчит еду, – сказал Маху.

– Ты не прав, – прошептал в ответ Ренни. – Я знаю, что она нам говорит. Мы с дядей Пепи работали в больших домах с такими вот печами. Помоги отодвинуть её.

Мальчики упёрлись плечами в грубую глину, и вдвоём им удалось сдвинуть печь, обнажив в кирпичной стене огромную дыру.

– Это для того, чтобы печь согревала эту часть здания, – объяснил Ренни. – А ещё это вход.

– Отлично придумано, братишка! – похвалил Маху. – Давай, вперёд!

Он нырнул в туннель, и Ренни вполз следом. Выбрались они в кладовую, доверху заставленную мешками и сосудами для хранения. Маху толкнул дверь – та поддалась.

Ренни выглянул из-за плеча брата. Прямо за дверью спала, громко посапывая, большая собака. Маху поторопил Ренни. Стискивая на удачу амулет на локоне юности, Ренни осторожно перешагнул собаку и на цыпочках пошёл за Маху. Повернув за угол, мальчики оказались в большой столовой. На столе стояли тарелки и кувшины для пива, подготовленные к утренней трапезе. В одном конце стола возвышалась статуя Собека, перед которой горела свеча.

Мальчики поспешили в коридор, по обеим сторонам которого располагались двери. Одна из них оказалась приоткрыта. В комнате кто-то спорил.

– Да, Пасер, но обязательно ли делать это сейчас? День был очень долгий.

Это был Паренеффер, верховный жрец. Ренни застыл.

– Не забывай, это я сделал тебя тем, кто ты есть, кузен, – услышал он голос Пасера.

Кузен?! Ренни повернулся к Маху, выпучив глаза от удивления. Визирь и Паренеффер – двоюродные братья?!

– И я могу в мгновение ока тебя заменить, – продолжил визирь. – Всего-то и нужно будет шепнуть словцо фараону.

– Хорошо, – сдался Паренеффер. – Тогда пойдём покончим с этим.

Ренни с Маху едва успели отскочить от двери, прежде чем Пасер и Паренеффер вышли. Мальчики нырнули обратно во тьму, а мужчины повернули в противоположную сторону и отправились дальше. Паренеффер нёс скипетр Уас. Ренни облегчённо выдохнул. Боги были на их стороне. Их не заметили.

Передняя дверь открылась и снова закрылась. Ренни и Маху выждали немного, потом заглянули за угол выяснить, сторожит ли у двери слуга. Никого не было. Ренни открыл дверь, и оба выскользнули наружу.

Пасер и Паренеффер торопливо поднимались по ступеням в главный храм. Верховный жрец открыл дверь, и они с Пасером исчезли внутри.

Ренни и Маху поспешили следом. Ренни подёргал дверь, но, как и ожидалось, Паренеффер запер её за собой. Внезапно его схватила чья-то рука и затащила за колонну. Ренни едва не завопил.

– Ш-ш-ш! Это всего лишь я, Балаал.

– Пасер и Паренеффер внутри, – выпалил Ренни, выдыхая от облегчения.

– Знаю, – сказала Балаал. – Я видела, как они вошли.

– Тебе удалось выяснить, что затевает Абануб? – спросил Маху.

Балаал нахмурилась.

– Нет, он как будто испарился.

– Нам надо как можно скорее проникнуть в храм, – сказал Маху.

– Но дверь заперта, – добавил Ренни.

Балаал улыбнулась.

– Как говорят жрецы нашего любимого Яма, если не можешь достать до небес – поищи в воде.

Она закрыла глаза и стала негромко напевать.

– Что она делает? – шёпотом спросил Маху у брата.

Балаал приоткрыла один глаз.

– Я связываюсь с Ямом. Прошу помощи. А теперь, пожалуйста, дайте мне сосредоточиться. Времени у нас немного.

Она продолжила напевать. Поднялся ветер, растрепав ей волосы. Вдали заухала сова. Когда Балаал снова открыла глаза, она улыбалась.

– Моё чутьё не подвело. Ям показал мне путь внутрь. Идите за мной.

Она провела мальчиков к пруду, возле которого радостно хлопал крыльями ибис.

– Вы умеете задерживать дыхание под водой?

– Конечно, – ответил Маху. – Все дети, живущие возле Великой Реки, умеют.

– Маху прав, – поддакнул Ренни. – Но я в этот пруд не полезу. Я не собираюсь плавать с крокодилами.

– Крокодилов на ночь явно закрыли во внутреннем пруду, – заверила его Балаал. – Иначе они набросились бы на ибиса.

– Но какое отношение этот пруд имеет к храму? – поинтересовался Маху.

– Он очень похож на храм Яма у меня дома, – ответила Балаал. – При нём тоже есть священный пруд, только в нём не водятся крокодилы, у нас там пресноводные рыбки. Помните подводный люк, который жрецы открывали, чтобы выпустить крокодилов на церемонию кормёжки? Ставлю свой меч, что канал за ним соединяется с водоёмом под храмом. Это наверняка главный источник воды для всего комплекса. Таким образом, если на храм нападут и жрецам придётся закрыться внутри, у них всегда будет доступ к воде.

– Ты хочешь сказать, мы можем вплыть в храм? – уточнил Маху.

Балаал кивнула.

– Это открыл мне Ям.

– Тогда подождите меня здесь, – сказал Маху, передавая Ренни свою тунику. – Я проверю, права ли Балаал.

Ренни едва осмелился наблюдать, как Маху ныряет в пруд. Он почти ожидал услышать плеск кинувшихся на брата крокодилов, но единственным звуком был голос Балаал, шепчущей:

– Да пребудет с тобой Ям.

– И Собек, – пробормотал Ренни.

Он смутно видел, как Маху открывает дверь туннеля и исчезает внутри. Прошло несколько напряжённых моментов, но крокодилы так и не появились. И Маху тоже.

– С ним что-то стряслось! – запаниковал Ренни. – На него наверняка набросились крокодилы!

– Не набросились, – ответила Балаал. – Смотри.

Ренни снова вгляделся в воду и увидел, что к ним кто-то всплывает.

– Давайте, – сказал Маху, выныривая. – Путь внутрь и правда есть.

Обрадованный, что брат цел и невредим, Ренни снял тунику