Проклятие крокодила - Савиор Пиротта

борт. Под водной гладью кружили, колыхаясь, громадные тени. Мальчику показалось, что он видит глаза, выпученные от злости и голода. Сверкнули острые зубы. Были ли это настоящие крокодилы или магические, наколдованные Пасером?

– Именем Сета повелеваю вам прыгнуть в воду, всем троим! – приказал визирь. – Да блуждают ваши ка, потерянные и отчаявшиеся, в Дуате веки вечные!

Не в силах удержаться, Маху перекинул одну ногу через борт. Он видел, что Ренни и Балаал делают то же. И в этот самый миг туман в его голове прорезал оглушительный вопль. На корабль набросилась стая ибисов, молотя гребцов крыльями. Один из них кинулся прямиком на Пасера. Это их ибис, понял Маху; птица выбила скипетр Уас из визиревых рук, и тот полетел в воду и исчез в злобном шипении пара.

Внезапно лишённый власти над детьми, Пасер завопил от ярости. Разум Маху мгновенно прояснился.

– Гребите! – заорал он Ренни и Балаал.

Визирь на своём корабле схватил Абануба за плечо.

– Ты! – закричал он высоким от паники голосом. – Достань мне мой скипетр! – Он швырнул мальчика за борт и повернулся в гребцам. – А вы все: помогите ему! Мне плевать, если кого-то съедят живьём! Мне нужен мой скипетр!

Визирь вытащил кнут и принялся хлестать бедных гребцов.

– Едва не попались, – сказала Балаал, когда их лодка стала удаляться от корабля.

– Надо было держать рот на замке, – признал Маху. Он посмотрел на Ренни. Брат не сводил пристального взгляда со своего весла.

– Прости, Ренни, – сказал Маху.

Но Ренни не ответил.

15. Маху знакомится с принцем Хаэмом

Ренни

К тому времени, как Ренни, Маху и Балаал достигли Васета и пришвартовались, корабль Пасера так и не догнал их лодку. Уровень воды понижался. Ренни видел оставленные наводнением следы на деревьях.

– Прости, братишка, – снова извинился Маху, замечая, как Ренни притих.

– Из-за тебя нас едва не убили, – ответил Ренни.

– Знаю, – сказал Маху. – Иногда я не думаю, прежде чем что-то сказать.

– Но теперь мы дома и в безопасности, – заметила Балаал. – И это самое главное.

Они шли от реки под лунным светом, все трое глубоко погрузились в свои мысли. Ренни всегда поражало, до чего они с Маху разные. Ренни любил тишину и покой, а Маху – шум и веселье. Ренни предпочитал быть наедине со своими красками и кистями, а Маху обожал развлекаться в толпе друзей. Несомненно, выбранные ими пути разведут их в разные стороны: Маху – на морские просторы, Ренни – в глубину какой-нибудь разрисовываемой им гробницы. И всё же они на всю жизнь останутся братьями.

– Балаал права, – вздохнул Ренни. – Главное, что мы вернулись в Васет в целости. Давайте больше не будем об этом. Нам нужно немедленно отправиться к принцу. Вы двое должны пойти со мной.

– Мне бы очень хотелось пойти и рассказать, что мы узнали, – сказал Маху, – но пустят ли меня стражники?

– У меня же кольцо принца, – напомнил ему Ренни. – Уверен, они всех нас пустят.

Когда все трое заявились к главному входу во дворец, дворцовой страже пришлось посоветоваться с командиром. Однако вскоре двери распахнулись, и детям велели дожидаться принца в вестибюле.

– Я думал, у Пасера роскошный дом, – сказал Маху, – но о существовании таких богатств я никогда и не подозревал даже в самых диких фантазиях. – Он указал на длинную скамью, покрытую мягкими подушками. – Это чтобы спать?

– Просто чтобы сидеть, – ответил Ренни. – Когда болтаешь с друзьями или читаешь свиток.

– Ты, наверное, привыкла к такой вот роскоши, – обратился Маху к Балаал.

– Дворец моего отца совсем не похож на дворец фараона! – с жаром возразила Балаал. – Мы, люди Фенху, верим в богатство духа, а не дворца или храма.

Хмурый слуга в синей набедренной повязке и обвешанный ожерельями провёл их в личные покои принца Хаэма. Полок со свитками там словно стало ещё больше, чем Ренни помнил. Принц смотрел из высокого окна на звёзды.

– Друг мой! – сказал он, поворачиваясь к Ренни. – И снова добро пожаловать!

– Благодарю, ваше высочество! – ответил Ренни, кланяясь. – Прошу прощения, что потревожил вас в поздний час. Я привёл с собой моих брата и подругу, потому что мы должны рассказать вам нечто очень важное. Это Балаал, принцесса из страны Фенху.

– Принцесса, – повторил принц, улыбаясь Балаал. – Простите меня, мне не сообщили о вашем присутствии среди нас, иначе я пригласил бы вас во дворец.

– Не беспокойтесь, в Чёрной Земле я не как принцесса, ваше высочество, – ответила Балаал. – Я здесь как путешественница, узнаю новое о богах и культуре вашего народа.

– А это мой старший брат Маху, – представил Ренни.

Маху скованно поклонился.

– Всем вам здесь рады, – сказал принц Хаэм. – Но время позднее, и вы, должно быть, проголодались. Могу я предложить вам что-нибудь перекусить?

– Мы бы предпочли обсудить срочное дело, ради которого и пришли, ваше высочество, – отказался Ренни. – Мы считаем, что ваша жизнь в опасности.

Принц поднял брови. Он указал на скамью.

– Прошу, расскажите подробнее.

С помощью Балаал и Маху Ренни рассказал принцу об их плавании в Шедет. Глаза принца округлились, когда он услышал о визире.

– Мой отец беспрекословно доверяет Пасеру, но я всегда подозревал, что он не так честен, как притворяется. Мои шпионы во дворце сообщают мне, что он могущественный колдун и что он охотится за той же мумией крокодила, что интересовала меня. Хвала Тоту, я добрался до неё первым.

– Мы всё гадали, что такого особенного в этой мумии? – спросил Ренни.

Принц улыбнулся.

– Пойдёмте выясним.

16. Проклятие крокодила

Ренни

Принц направился в угол комнаты, где перед статуей Тота горело пламя. Он нажал на пальцы на ногах статуи, и та отодвинулась, демонстрируя потайную дверь.

– У меня есть спрятанная комната, – объяснил принц, – где я могу заниматься, и чужие шпионы меня не найдут. – Он хмыкнул. – В этом дворце у всех есть шпионы, не только у меня. Даже у шпионов здесь есть шпионы. Что здорово всё усложняет: я никогда не знаю наверняка, шпионят ли мои шпионы для меня или за мной.

Он распахнул потайную дверь и, взяв лампу, спустился по короткой лестнице. Остальные последовали за ним и оказались в просторной комнате, набитой самыми странными вещами.

Полки