Проклятие крокодила - Савиор Пиротта

и сунул её вместе с туникой Маху за статую Собека. Он осторожно прыгнул в пруд, ожидая, что вода будет такая же холодная, как в Великой Реке. Но вода оказалась на удивление тёплой. Следя, сощурившись, за Балаал, он поплыл за ней в туннель.

Туннель был удушающе узким и беспросветно тёмным. Ренни поборол поднимающийся в груди приступ паники. Он знал, что должен сохранять спокойствие, иначе утонет.

Ренни задрожал и сильнее забил ногами, толкая себя вперёд. Спустя, по ощущениям, целую вечность, он выплыл в широкий открытый водоём. Это был подземный резервуар. Через несколько мгновений мальчик уже жадно глотал воздух на поверхности. Где-то в вышине сиял мягкий зелёный свет.

– Красота, не правда ли? – сказала Балаал, уже вынырнувшая неподалёку. – Это тысячи крохотных существ. Их брюшки светятся во тьме.

– Всё равно что смотреть на звёзды, – заметил Ренни.

– Несомненно, очень мило, – влез Маху, – но давайте уже пробираться в храм.

Выбравшись из цистерны, дети оказались в просторном коридоре, выложенном громадными ровными плитами. Потолок подпирали квадратные колонны, украшенные изображениями Собека.

– Вон там дверь, глядите! – сказал Маху.

Дверь вела к узкой, мокрой, скользкой лестнице. Троица осторожно поднялась по ней. На её вершине обнаружилась ещё одна дверь, слегка скрипнувшая, когда её открыли.

Комнату за дверью освещали стоящие на узких столах лампы. Вдоль стен теснились ряды полок, поднимающиеся до самого потолка. Ренни в ужасе уставился на них.

Полки были уставлены мумифицированными крокодилами.

11. Мумия крокодила

Ренни

По коже Ренни поползли мурашки. Глаза крокодилов прикрывали лоскуты ткани, но мальчику всё равно казалось, что они смотрят прямо на него.

– Эти крокодилы, видимо, принадлежали очень важным людям, – заметил Маху. – Смотрите, некоторые мумии украшены священными символами и узорами.

– И драгоценностями, – добавила Балаал. – Но где их саркофаги?

– Не все мумии животных кладут в саркофаги, – сказал Ренни. – Однажды я помогал дяде Пепи рисовать сцену похорон, и у животных на ней гробов не было. – Он огляделся. – У меня после такого кошмары будут.

– Давайте выбираться, – предложил Маху.

Но в тот же миг они услышали голоса. Балаал поспешно захлопнула дверь, а Маху затащил Ренни под стол. Балаал присоединилась к ним.

Приближающиеся голоса Ренни узнал мгновенно. Они принадлежали Пасеру и Паренефферу.

– Ты знаешь, которая тебе нужна? – спросил Паренеффер, входя в комнату через дверь в другом её конце.

– Да! – рявкнул визирь. – Она вся разрисована кобрами. Нетрудно будет заметить. – Он схватил факел и стал оглядывать полки.

– Узор из кобр, – медленно повторил Паренеффер, следуя за Пасером. – Очень необычный выбор для мумии. Уверен, ты согласишься…

Пасер внезапно повернулся.

– Мне известно из моих… исследований…

– Исследований? – нервно засмеялся Паренеффер. – Ты хочешь сказать, тебе твои шпионы передали. Я знаю, что у тебя везде шпионы, кузен.

– Что здесь ровно девяносто семь крокодилов, – продолжил Пасер, игнорируя оскорбление. – И на тот случай, если фараону вдруг взбредёт в голову пересчитать, сколько мумий хранится во всех его храмах, – а он известен такими внезапными выходками, поскольку его величество считает всех мумифицированных животных своими по праву божественного происхождения, – я принял меры предосторожности.

Он позвал:

– Войди, мальчишка.

На лестнице раздались звуки – бум, бум, бум. Кто-то показался в дверях, волоча за собой саркофаг. Это был Абануб!

Ренни подумал, что бедному мальчику пришлось тащить тяжеленную тележку от озера до самого Шедета. Как ему это удалось? Возможно, визирь наложил на него заклинание, чтобы сделать сильнее.

– Мой доверенный прислужник принёс замену, – усмехнулся визирь. Он открыл саркофаг и достал мумию крокодила. – Гляди, я поручил одному из лучших художников в стране украсить её похожим узором из кобр. – Он подмигнул Паренефферу, размахивая скипетром Уас. – Художнику, который даже не помнит, что сделал мне это одолженьице, если ты понимаешь, о чём я.

– К сожалению, понимаю, – отозвался Паренеффер. – Кажется, ты здорово постарался. Что же такого важного в мумии, которая тебе нужна?

Пасер приложил палец к губам.

– Меньше знаешь – крепче спишь, кузен. А теперь давай искать.

Мужчины принялись расхаживать вдоль полок. Ренни понадеялся, что они не заметят мокрые отпечатки детских ног на полу. Он затаил дыхание.

– Странно, кажется, её здесь нет! – прорычал Пасер, проходя прямо мимо стола, под которым прятались дети.

– Но в этой комнате ровно девяносто семь мумий, как ты и сказал, – ответил Паренеффер. – Я считал.

– Да! – рявкнул Пасер, шагая через комнату к одной из полок. – Но эта мумия выглядит неправильно… Её как будто сделал недоучка! Она такая же фальшивая, как и та, которую принёс я.

Он схватил мумию с полки и голыми руками сорвал повязки.

– Смотри, внутри нет крокодила! Она набита пустым папирусом!

Он швырнул мумию на пол.

– Пасер… держи себя в руках, – промямлил верховный жрец.

Визирь поднял руку, перебивая его.

– А что у нас здесь? – сказал он, подхватывая раздвоенным концом скипетра кусок ткани с полки. Он поднёс его к свету. – Можно различить голову кобры, видишь? Мумия, которая мне нужна, была здесь, но кто-то подменил её на фальшивку. И, я бы сказал, в спешке. Настоящая мумия зацепилась за гвоздь, и это оторвалось.

– Заверяю тебя… – начал Паренеффер.

Глаза Пасера сощурились от еле сдерживаемой ярости. Он поднял скипетр Уас. В углу комнаты заскулил Абануб.

– Тихо, мальчишка, – прошипел Пасер. – Я услышал довольно лжи. Мне нужна правда, и я её получу. – Он улыбнулся, когда глаза зверя Сета засияли ярко-красным. – Посмотри ему в глаза, Паренеффер. Пристально посмотри, повелеваю тебе.

– Я отказываюсь! – заявил Паренеффер. – Применять магию к жрецу запрещено!

– Но зверь Сета управляет всем, – ответил Пасер, поднося скипетр Уас ближе к Паренефферу. – Пока я держу его, не повиноваться моим приказам невозможно. Он даёт мне над тобой власть. Пристально посмотри ему в глаза и скажи мне правду. Властью Сета повелеваю тебе!

Не в силах сопротивляться, Паренеффер встретился взглядом с глазами зверя Сета. Его собственные глаза остекленели. Пасер гортанно хмыкнул.

– Теперь, кузен, ты под моим заклятием. У тебя нет выбора, кроме как сказать мне правду. Есть лишь один способ, как кто-то смог проникнуть сюда и уйти с мумией. Ты их впустил. Ты продал её им. Это так?

Голос Паренеффера был не громче шёпота, когда он ответил:

– Да… это так.

– И кому ты продал мумию? – спокойно спросил Пасер.

– Покупатель… приходил не лично, – сказал Паренеффер. – Я имел дело лишь с его рабами. Они прибыли несколько дней назад. У них был документ с царской печатью, доказывавшей, кто их