Проклятие крокодила - Савиор Пиротта

ломились под весом резных изделий и статуэток, спасённых из разрушенных святилищ и храмов. Были здесь камни и кусочки блестящих кристаллов. На стенах, словно трофеи, висели кости животных.

– Ой, смотрите! – Балаал остановилась возле статуи женщины, стоящей на полумесяце. – Это статуэтка нашей богини из Фенху, Астарты. Она – царица небес.

– У меня много статуэток из Фенху, – гордо заявил принц Хаэм. – Некоторые из них очень древние. Иногда мне даже страшно прикасаться к ним – вдруг рассыплются в пыль в руках. Но смотрите, вот мумия крокодила из Шедета. Мне ещё не представилось момента рассмотреть её.

Он указал на лежащую на столе мумию. Её повязки покрывали выцветшие изображения кобр – такие же, как на обрывке, который Пасер нашёл в святилище мумий.

– Вам, должно быть, интересно, что внутри у этой мумии, – сказал принц Хаэм. – Думаю, я знаю. Чтобы тело сохраняло форму, бальзамировщики набивают его кусочками папируса. Иногда они используют старые документы, которые считают бесполезными. Брачные договоры, письма – всё в таком духе. – Он сделал паузу, наслаждаясь заинтересованными выражениями лиц своих слушателей. Все трое глаз с него не сводили. – А иногда кто-то может спрятать внутри очень важный документ.

– И вы думаете, что в этой мумии как раз такой документ? – спросил Ренни.

– Возможно, – ответил принц Хаэм. – Странствующий сказитель из Васета рассказывал как-то на пиру моего отца одну историю. Это был странный рассказ об амбициозном колдуне, жившем давным-давно. Говорили, будто он был так могуществен, что мог заколдовывать кобр, чтобы те повиновались ему. Его арестовали за шпионаж на врага, замышлявшего свергнуть тогдашнего правителя. Солдаты фараона обыскали его дом, пытаясь найти кусочек папируса, послание или, возможно, письмо, которое доказало бы его измену. Но ничего так и не нашли. Я предполагаю, что жрец спрятал папирус внутри этой мумии. Видите ли, мумию разрезать никто не осмелится. Это преступление против страны и богов.

– А Пасер как об этом узнал? – спросил Маху.

– Он был на том пиру, – ответил Хаэм. – А теперь мне вспоминается, что вскоре после этого он и пожаловался на отравление. Хитрая уловка, чтобы мы все подумали, будто он прикован к постели, а не плывёт на корабле в Шедет.

– А вам этот папирус зачем? – поинтересовалась Балаал.

– Для коллекции, – объяснил принц. – И если он опасен, то чтобы спрятать ото всех, кому захочется использовать его в недобрых целях.

Ренни посмотрел на мумию. В тусклом свете лампы она казалась всего лишь мёртвым животным.

– Может ли внутри действительно таиться опасный секрет? – вслух задумался он.

Принц улыбнулся.

– Сейчас узнаем. Помогите мне.

Все трое помогли принцу Хаэму перевернуть мумию на спину, демонстрируя её живот.

Принц Хаэм поднял руки в молитве.

– Мы просим ка этого благородного крокодила простить нас за осквернение его мумии. Во имя Анубиса, властелина мёртвых, мы обещаем, что исправим своё посягательство. Мы восстановим мумию и принесём жертвы, так что ка сможет продолжать вечно вкушать радости загробной жизни. Когда мы закончим, мы вернём мумию на место её упокоения.

Принц взял нож и сделал аккуратный и ровный надрез вдоль живота мумии. Ренни почти ожидал, что наружу полезут черви и тараканы, но ничего такого не произошло. Даже ничем неприятным или затхлым не запахло. Бальзамировщики потрудились на славу.

Принц Хаэм раздвинул надрезанные повязки в стороны, обнажая внутренности мумии. Он аккуратно пошарил в них, вытаскивая один за другим смятые кусочки папируса. Он передавал их остальным, и они расправляли папирус. Все кусочки оказались пусты.

Бормоча под нос, принц сунул руку поглубже в мумию.

– Ха, – сказал он. – Здесь что-то есть.

Он осторожно вынул кожаный цилиндр, украшенный изображениями пойманной в сеть рыбы. Ренни почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом. Цвета цилиндра были такими же яркими, как и в тот день, когда его спрятали в мумию. Мальчик наблюдал, как принц достаёт свиток и расправляет его.

Ренни поднёс лампу ближе.

ЗАКЛИНАНИЕ, ЧТОБЫ ПРОКЛЯСТЬ И ПЛЕНИТЬ БОГА!

17. Миф о Сете и Осирисе

Ренни

– Заклинание! – Ренни в ужасе поднял взгляд. – Неужели кто-то правда может проклясть и пленить бога?!

– Если верить легенде, такое проделывали раньше, – сказал принц Хаэм. – Маху и Ренни, вы должны знать эту историю. Бог Сет бросил своему брату Осирису вызов забраться в прекрасный деревянный сундук. Сет пообещал, что если Осирис влезет в сундук, то может оставить его себе. Конечно, это была коварная уловка, потому что Сет злился, что Осириса сделали царём Чёрной Земли. Сундук на самом деле был саркофагом. Пока Осирис сидел внутри, Сет запер его и выбросил в реку.

– Мой учитель рассказывал мне эту историю, – кивнула Балаал. – Течение унесло сундук вниз по Великой Реке и в открытое море. Одна из наших богинь нашла его выброшенным на берега моей страны.

– Но здесь один бог пленил другого, – заметил Ренни. – Способен ли на это смертный вроде Пасера?

– Пасер – жрец, – сказала Балаал, – и, как мы знаем, могущественный колдун.

– И всё же, – влез Маху. – Неужели он правда может поймать бога?

– И у богов, кажется, бывают слабые стороны, – сказал принц Хаэм. – Думаю, с помощью этого заклинания кто-то может наложить на бога проклятие. А если кто-то из богов будет пленён, на Чёрную Землю обрушится ужасная кара. Весь мир повергнется в хаос. Это нарушит естественный ход вещей. – Он свернул папирус. – Это очень опасное заклинание, и если оно попадёт в дурные руки… – Он содрогнулся. – Не уверен, что даже в моей потайной комнате оно будет в безопасности.

– Остаётся только одно, – сказал Маху.

Все повернулись к нему.

– Уничтожить его, – объяснил Маху. – Сжечь. Прямо сейчас. Нечего его хранить.

– Мне больно от необходимости уничтожать даже одну-единственную записанную мысль, – сказал принц. – Но… прошу, Ренни, передай мне лампу.

Ренни подвинул принцу лампу, и Хаэм поднёс папирус к пламени. Все четверо молча наблюдали, как края свитка закручиваются и чернеют.

Но тут раздалось злобное шипение. Кто-то выскочил из теней и выхватил горящий папирус из руки принца Хаэма.

Это был Абануб.

18. Пасер

Маху

Лампа упала на пол, и горящее масло разлилось по мраморным плиткам. Маху оторвал от своей туники кусок и прихлопнул им пламя, ухитряясь погасить его до того, как оно распространится.

Краем глаза он заметил, как Абануб отчаянно пытается потушить