Кот Тихон в поисках города на букву «Эс» - Маша Трауб

– Есть кто-нибудь? – крикнула Нора. – Пушок! Сева сказал, что здесь мы сможем переночевать. И передавал привет!

Но никто не ответил.

– Ладно, дети, стараемся не разодрать этот дом в первые пять минут. Ведите себя прилично. Лучше бегите во двор, – велела Нора.

– Кто называет собак Пушком? Странная собачья кличка. Скорее, кошачья, – заметила Муся.

– Потому что я кот, – в дверях появился зверь, чёрный, страшный, размером с небольшую собаку. Точно больше таксы, но хотя бы меньше овчарки.

– Ой, мамочки! – присела от страха Муся. – А вы кто такой?

– Кот. Мейн-кун, – ответил зверь, похожий скорее на льва, чем на кота.

– Какой вы страшный и красивый! – восхищённо воскликнула Муся, и кот тут же начал улыбаться. Нора не переставала восхищаться качествами дочери – она искренне умела восторгаться, радоваться, грустить, восхищаться, переживать… Это подкупало всех зверей. Даже тех, кто видел её впервые. Мусина искренность творила чудеса. Никакая слава Норы, известность Тихона не могли сравниться с тем, как Муся умела реагировать – чувствовать и откликаться сразу всем сердцем.

– Здравствуйте, мы тут проездом, уж простите за вторжение, – начала говорить Нора. – Сева сказал, что вы сможете нас приютить. А это его родной брат – Вениамин.

– Ну да, а я уж подумал, что у меня галлюцинации. Ну вылитый Севка, только постарше, – сказал кот. – Да, располагайтесь. Только сегодня очередных людей выгнал.

– Пушок, ага. Ладно, кажется, все родители странные, раз дают детям такие неподходящие имена, – заметила Муся.

– Меня зовут Пахом. Хозяин подобрал меня на улице. Он не знал, что я вот таким вырасту. Я был просто маленьким и лохматым. Поэтому Пушок. А потом он стал сдавать этот дом разным случайным людям. Но поставил одно условие, даже в объявлении написано: Пушка не обижать, кормить, поить, гладить. И забыл переписать объявление. Я вырос, а в объявлении остался Пушком. Но вы же понимаете… Люди думают, что увидят милого диванного котика, а тут появляюсь я. Дети меня боятся. Но после того, как уезжают люди, всегда приезжает хозяин. Он ругается, что я опять всех прогнал и он больше никогда не сможет сдать этот дом. А я рад. Очень по нему скучаю. Может, поэтому и прогоняю людей, чтобы с хозяином повидаться.

– Вы просто очень одинокий! – воскликнула Муся, подбежала и обняла кота. Барсик и Сёма повисли на его лапах.

– Так, котята, вы хоть знаете, что мейн-куны не любят нежностей? – пытался отбрыкаться Пахом. – Хватит меня тискать! Я страшный и злой кот!

– Больше нет, – улыбнулась Нора, – пойду готовить ужин. Дети, а вы лучше обследуйте двор. Наверняка найдёте что-нибудь интересное.

Нора отправилась на кухню, которая оказалась очень подходящей для котов – на полках стояли разные миски. А в шкафу нашлись все виды корма на любой вкус.

Когда Нора выбирала, что приготовить всем на ужин – индейку или курицу, – с улицы раздались крики.

– Нора! – позвал Тихон.

– Маааам! – мяукал Барсик.

– Мам, ты здесь нужна! – воскликнул Сёма.

– Так, ужин пока откладывается. Что у вас опять случилось?

Нора выскочила во двор. Тихон и дети смотрели, как собака неизвестной, но явно редкой породы бегает за белкой. Причём белка – ему знакомая, а не случайная. Такое поведение даже Тихон видел впервые, потому что в их окружении никто ни за кем не гонялся, тем более достаточно большая собака за маленькой белочкой. Да ещё не в шутку, а всерьёз. Белка в ужасе металась по деревьям, собака заходилась лаем так, что казалось, будто ей сейчас плохо станет.

– Эээ… – даже Нора не нашлась, что сказать, – и кому помогать?

– Кейко, ну хватит! Перестань! Ну ты опять за своё! Это же наша Тоня! Оставь её в покое! – выскочил во двор Пахом. – У нас гости, не человеческие. Семейство котов, родственники Севы. Что они о нас подумают? Антонина, твой орех в другом дупле! Дерево справа! Нет, не слева! Ты только вчера его спрятала!

– Цирк не прекращается, – пожала плечами Нора, поняв, что ситуация под контролем, и вернулась на кухню готовить ужин.

Вечером за столом собрались все. Прибежал Сева, на котором тут же повисли котята как на новом дяде. Кейко и Тоня спокойно играли во дворе, кидая друг другу орехи вместо мяча.

– Кейко у нас из породы акита-ину, – начал рассказывать Пахом. – Только он странный. Будто и не японец – а эта порода родом из Японии. Кейко был первым в нашем городке. Хозяева его брали из-за смешного хвоста. Видите, крендельком, такая особенность породы. Ну и конечно, они рассчитывали, что пёс вырастет спокойным, разумным, как самурай, такой японский воин-рыцарь. А Кейко с нашими дворовыми собаками вырос, вот и забыл, что должен быть самураем. И в одиночестве находиться не может. Хозяева его уезжают, оставляют на соседей. Я за ним присматриваю. Особенность у него появилась: как видит белку, ничего с собой поделать не может. Лает и бросается. На голубей не реагирует, на других птиц тоже. Да он вообще ни на кого не лает, только на Антонину. Сам переживает, что не может сдержаться. Поэтому и лает сильнее. От расстройства. Он же добрый, пугливый – как гроза или салют, так ко мне бежит и за лежанкой прячется. Когда в городе другие акито-ину стали появляться, оказалось, что Кейко совершенно не может с ними общаться. Как себя ни заставлял, ни в какую. Просто аллергия на собственную породу. Со всеми остальными готов дружить, а как видит своих – обходит стороной. Тоня, если что, вон на том дереве живет. Только в то дупло ничего ей не кладите, она всегда ищет в других. Она совсем белка, если вы понимаете, о чём я говорю.

– Не понимаем, – признался Сёма, и все остальные кивнули, подтвердив.

Как рассказал Пахом, обычные белки находят лишь десять процентов припасов, которые спрятали. А Тоня просто удивительная белка – вообще без памяти. Ничего не помнит. Вчера припрятала орешки, а на утро не может вспомнить, где именно. А про те, которые два или три дня назад положила в дупло, вовсе позабыла. Вот и приходится её подкармливать, напоминать, в каком дупле лежат её припасы. Когда она их находит – радуется, как бельчонок, а не взрослая белка.

– Пропадёт она без нас, умрёт от голода, – заметил кот. – Вот что остается делать? Я учу Кейко общаться, а с