Тайна королевской печати - Алёна Мирьянич

– Ну как же, мне кузина рассказала – мама Каи. Ты переехала с родителями из России. Ты из Москвы?

– Нет.

– Понятно. Из Сибири.

Ох, вопросы о коровах отменяются. Сейчас будем говорить о медведях.

Тетя Ирена допросила меня досконально. Выбора не было, пришлось рассказать ей и чем занимаются мои родители, и о переезде два года назад, и о том, как я учила словенский.

Пока отвечала на расспросы любопытной тетушки, Гондольер спокойно встал, оставил несколько монет на столике и направился к выходу. Я с тоской смотрела ему вслед. Слежке конец. Вдруг он наклонился и – клянусь! – положил что-то в большой цветочный горшок, который стоял у начала каменных ступеней.

Я быстро взглянула на Каю – та кивнула. Значит, не показалось. Мы обе сидели как на иголках, пока тетя Ирена не вспомнила наконец, что у нее есть дела и поважнее: она же привезла на остров своих подруг из Австрии. И оранжевый ураган исчез так же неожиданно, как и появился.

Несколько секунд после ее ухода мы обалдело молчали. Потом Кая встряхнула волосами и сказала:

– Даже голова разболелась. – И тут же вскочила с места. – Пойду полюбуюсь на цветочки!

Я не успела ее остановить. Она уже шла к каменным ступеням, а вернее, к кадке с цветком. Подруга предусмотрительно развязала шнурок на левой кроссовке.

Поравнявшись с целью, Кая начала наклоняться, чтобы привести обувь в порядок и проверить, что спрятал Гондольер. Она, кажется, не заметила поднос с посудой, который оставила на крайнем столе официантка.

Я закричала:

– Кая, сто-о-о-о-ол!

Подруга меня услышала, выпрямилась, огляделась, пожала плечами, резко наклонилась, чтобы завязать шнурок…

И пятой точкой задела поднос с грязной посудой, которая не преминула упасть и со звоном и грохотом разбиться у Каиных ног.

Все кафе – да нет, что там! Вся площадь! – обернулось на растерянную Каю. Подоспела официантка с метлой и принялась успокаивать извиняющуюся подругу, приговаривая, что это она сама виновата, не следовало ей там оставлять поднос, не по инструкции это. Еще спросила, не порезалась ли Кая.

Кая не порезалась, я расплатилась за напитки, мы еще раз извинились и отправились на поиски своего сапа.

На счастье, он ждал нас там же, где мы его оставили. От расстройства и усталости я забралась на наше плавсредство чисто машинально, забыв о страхе.

– Ты хоть разглядела, что там в кадке?

– Да, свернутая бумажка – как записка. Я хотела ее достать, но какое там… Грохот по всему озеру было слышно, по-моему.

– Я же тебе кричала.

– Кричала «стул». Что за стул, я не поняла?

– Нет, я кричала… Ой! Прости. Ты знаешь, я тебе крикнула по-русски. Стол у нас – это на чем стоял поднос. А то, что у вас называется «стол», у нас зовется «стул».

– Стол, стул, а в итоге нам дорога на остров закрыта. Нас там все запомнили, а Гондольеру известны наши имена и биографии благодаря тете Ирене.

– Думаешь, он слышал?

– Если он случайно не глухой, то слышал. А он не глухой.

Наш сап приближался к берегу, а мы отдалялись от разгадки тайны. Как продолжить слежку и раздобыть записку из цветочного горшка?

Глава 7

Домой я вернулась расстроенная и ужасно голодная. Мама работала в мастерской, в холодильнике было пусто. Я схватила кусок хлеба и вышла в сад – там было прохладнее, чем в доме.

В саду возилась госпа Власта, которая очень удивилась, увидев меня с горбушкой хлеба в обеденное время:

– Ула, ты уже пообедала?

– Нет, мы обычно ждем папу с работы и едим все вместе.

– В пять? Это нонсенс! Хочешь, я тебя покормлю? У меня как раз остались абрикосовые цмоки[4].

Конечно я согласилась. Второе слово звучало незнакомо, но ничто абрикосовое не может быть невкусным. Я просто уверена в этом.

Госпа Власта провела меня к себе на кухню, накрыла стол вышитой скатертью поверх клеенки и положила на тарелку два больших шарика из теста. Каждый посыпала сахаром и корицей.

Я с осторожностью разломила один ложкой – внутри действительно скрывалась половинка абрикоса. Попробовала – объедение!

Госпа Власта с умилением наблюдала за мной:

– Люблю кормить детей. Мой правнук обожает цмоки.

– Ого! У вас есть правнук?

– Конечно, и правнук, и правнучка. Я прабабушка со стажем, а ты не знала?

Я порасспрашивала ее о малышах, а потом решила попробовать разузнать какие-нибудь подробности про Серого плаща. Начала издалека.

– Вот вы всех в округе знаете – а есть ли тут столяр?

– А зачем тебе понадобился столяр, деточка? – изумилась госпа Власта.

– Не мне, папе. Он хочет заказать себе рабочий стол для нашей квартиры в Любляне.

Какие глупости я несу, наверняка здесь можно купить стол любых размеров. Но госпа Власта ничуть не удивилась.

– Я знаю нескольких мастеров. Да вот, например, мой троюродный брат Иван – столяр. Правда, здоровье у него в последнее время не очень. Даже не знаю, берет ли он сейчас заказы. Или муж моей приятельницы Марии… Правда, они живут в Крани. Но это недалеко. Хочешь, я позвоню ей и все разузнаю?

– Конечно, – кивнула я.

Чего доброго, и правда придется заказывать стол. Что-то я дала маху со своим враньем.

А госпа Власта продолжала:

– Еще Исток из Млина, как это я про него сразу не подумала. Вот эту кухню мне делал. Мастер с золотыми руками. Правда, австриец – наш язык так и не выучил. Да и зачем ему? Все вокруг знают немецкий или английский.

Прямо в яблочко! Исток – это же наверняка Серый плащ. С незнакомцем в лодке он говорил по-английски.

– Нет. Но, может, как-то договорятся…

Госпа Власта пожала плечами, а я осторожно продолжила расспрашивать:

– А что он за человек, этот Исток?

– В каком смысле?

– Ну, честный, порядочный? Папу не обманет?

– За другого человека я, конечно, ручаться не могу. Но и ничего плохого про него не слышала. Мне сделал кухню в срок и по хорошей цене. Кстати, он еще и страстный любитель истории. Помнишь, я рассказывала, что читала исторический детектив?

– О временах Марии Терезии?

– Именно! В тот день в библиотеке я встретила Истока, так он возвращал целую кипу исторических книг. Как раз об эпохе Марии Терезии. Мы славно поболтали. Ах, сколько он знает о старинных документах, книгах, печатях того времени!

Я подавилась кусочком цмока.

– Ты в порядке? – забеспокоилась госпа Власта.

– Да, – произнесла я, откашлявшись. – А