Тайна королевской печати - Алёна Мирьянич

– Дай телефон.

Я вложила ей в ладонь свой смартфон.

– Мы не кататься. Вот! Урша забыла телефон дома. А она сегодня, между прочим, до позднего вечера работает. Как же ты ее заберешь? Будешь караулить полтора часа на берегу?

Караулить на берегу папе Каи явно не хотелось, поэтому он сказал:

– Туда и обратно, понятно? Пока дождь не начался.

Он отвез нас к озеру, помог подготовить плавсредство и велел:

– Как вернетесь, спустите воздух, сверните сап и оставьте в прокате лодок. Я потом заберу.

Он уехал, а мы понесли сап к воде. Я решила не раздеваться и осталась в своей новой белой толстовке. Кая тоже не стала снимать футболку и шорты. Одетыми мы зашли в воду по колено, забрались на сап, и Кая принялась грести. Я же опять свернулась в клубок в носу. Хотя в третий раз было не так страшно.

Я даже начала смотреть по сторонам и заметила нескольких мальчишек в бело-синей спортивной форме в длинных узких лодочках.

– Кто это?

– Гребцы, – ответила Кая. – Не заглядывайся, они все страшно высокого мнения о себе.

Только я хотела возмутиться, что я и не думала ни на кого заглядываться, как один из мальчишек закричал нам:

– Куда вас несет в такую погоду?

Кая крикнула в ответ:

– Сами-то тоже на воде.

– А мы и в дождь тренируемся, и в ветер.

– И в снегопад, наверное, когда озеро замерзает, вы тоже тренируетесь? – съязвила Кая.

– Конечно, только на тренажере! В зале! – Мальчишка рассмеялся и энергично заработал веслами: пауза закончилась.

Вовсе он не задается, посмеялся над шуткой. И вообще симпатичный. Вслух я этого, конечно, не сказала. А натянула капюшон толстовки на голову, чтобы уши не продуло.

Оказавшись на острове, мы сразу отправились к Урше – греться. Площадь пустовала, немногочисленные туристы спрятались от ветра внутри кафе.

– Девчонки, – сразу бросилась к нам Урша, – я была уверена, что вы не придете сегодня. Погода так испортилась!

– Расследование не ждет, – важно ответила я.

– Вы промокли. Эх, дурочки! Возьмите пледы, сделаю вам чай.

Она ушла, а мы завернулись в пледы и уселись за столик поближе к кухне. Я начала гадать: кто же из сидящих за столиками людей хозяин кафе? Но тут вернулась Урша. Она поставила перед нами по чашке горячего чая и обратилась к седому мужчине в синем свитере:

– Клемен, познакомься с моей сестрой.

Мужчина поднялся и подошел к нам:

– Вот эта кудрявая юная леди, очевидно, твоя сестра. Вы очень похожи.

– Ага, – поддакнула Кая, – только у Урши волосы совсем не вьются.

Я наклонилась и быстро проверила его ботинки – коричневые.

– У твоей подруги тоже не вьются, но вот почему-то порозовели. Наверное, она ест очень много малины.

Он засмеялся своей несмешной шутке, мы натянуто улыбнулись. Потом Клемен поинтересовался, сколько нам лет и в какой класс мы перешли, и вернулся к своей недочитанной газете.

– Не он, – прошептала Кая.

Я согласно кивнула.

Тут входная дверь отворилась, и на пороге кафе появился еще один мужчина. Среднего роста, в красной ветровке, черных джинсах и черных кроссовках «Адидас».

Я напряглась.

Незнакомец обвел глазами зал и направился прямиком к Уршиному начальнику.

– Клемен! – позвал он.

– О-о-о-о! Винко, сосед! – Клемен встал и гостеприимно раскинул руки, приглашая к столу.

У меня заколотилось сердце. Сосед? В смысле по острову? Неужели перед нами хозяин винной лавки собственной персоной?

Тот сел за столик, оказавшись совсем рядом с нами, откинулся на спинку стула и вздохнул:

– Черт бы побрал это ненастье. В такую погоду туристы остаются отсыпаться в отелях. Я не продал сегодня ни одной бутылки. Дьяволо!

Глава 11

Мы с Каей дернулись, как по команде, переглянулись и тут же уткнулись в свои чашки с чаем.

Мужчины, к счастью, вовсе не обратили на нас внимания и продолжили разговор:

– Эх, Винко, далось тебе это вино. Расширяй ассортимент. Магнитики у тебя разлетаются как горячие пирожки. Посмотри, чем другие торгуют: футболки, кепки, кружки и прочая ерунда. И так у нас сезон короткий, зимой-то никого и нет. А ты сам у себя деньги крадешь.

– Деньги крадут у меня проклятые плетнеры! – Винко побагровел и ударил кулаком по столу. – За перевозку товара на остров задирают цену, как для туристов. Монополисты чертовы.

– Согласен, – вздохнул Клемен. – И мне счета выставляют будь здоров. Наживаются на своих – куда это годится? Один только Петер делает скидку.

– Плетнеры! Вот у кого деньги. И всего-то надо было родиться в нужной семье. Вози себе лодочку туда-сюда да греби чистую прибыль лопатой. Они даже налогов не платят, собаки.

– Да ну, не может быть! – поразился хозяин кафе.

– Живут по закону семнадцатого века, говорю тебе, и ботинки им не жмут. Эх, я бы отдал свой магазин и все самые редкие вина из коллекции, только бы стать плетнером.

– Не выйдет, разрешение от Марии Терезии или есть, или его нет, – ухмыльнулся Клемен.

– Сам знаю! – рявкнул Винко так, что все вокруг притихли.

Мы с Каей сидели как мышки. Потом Уршин шеф заговорил о спорте, чтобы разрядить обстановку, и мы засобирались домой. Ничего интересного уже не услышим.

Путь с острова был трудным. Ветер дул нешуточно, Кае приходилось грести изо всех сил. Брызги от весла летели прямо на меня, но я и не думала возмущаться. Мы обе здорово промокли. Добравшись до берега, спрятали сап там, где велел Каин папа, и побежали домой. Вскоре действительно начался дождь. Первые капли настигли нас, когда мы поравнялись с сушилкой для сена.

В Словении сено сушат не в стогу, такая сушилка – целое архитектурное сооружение. Называется «козолец» и выглядит как высокий забор под крышей. Сюда мы с Каей и залезли, уселись на сухой клочок земли, прижавшись спинами к слегка колючему сену. Было даже уютно.

Кая разнылась, что опять нас задерживает дождь.

– Если он не закончится, ты нароешь нам еще одно расследование. А мы еще с этим не закончили.

Я смотрела на то, как падает дождь, и вдруг вспомнила улыбку мальчика-гребца.

– Думаешь, он меня заметил? – вырвалось у меня. Хорошо, что Кая мыслями была еще в кафе.

– Нет, конечно, он же сидел к нам спиной. Теперь за ним придется следить, да? Давай спросим у папы моего, вдруг он знает, где живет этот Винко.

Мне пришлось потрясти головой, чтобы сосредоточиться на расследовании.

– Подожди, не спрашивай пока. Зачем привлекать внимание? Может, через Уршу и