1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

Кто бы дал России такой срок в эпоху империализма? Соответственно, кредиты отпускались соразмерно – по 2–3 миллиона в год. Причина отсталости России в крепостном отношении заключается как раз в этой самой соразмерности – на все тратили постепенно. А следовало бы сначала бросить все имевшиеся в наличии деньги на тяжелую артиллерию, потом – еще куда-то и так далее. В зависимости от наиболее насущных нужд. А так не успели ничего.

Представляется, что приоритет тяжелой артиллерии перед крепостями в Польше очевиден: Россия имела активно-наступательное планирование, и тыловые крепости были особенно-то ни к чему, пока не была, как говорится, «пришита последняя пуговица» в полевых войсках. Даже те мероприятия, что все-таки были сделаны, не доводились до конца, вследствие сопротивления поклонников крепости: «Пожалуй, наиболее крупной ошибкой было ограничение реформы Сухомлинова уничтожением крепостной пехоты. Следовало уничтожить и артиллерию сухопутных крепостей, переформировав ее в запряженные тяжелые батареи и создав при них обширную систему скрытых кадров для формирования новых тяжелых батарей при мобилизации»[20]. Но произошло наборот. В 1910–1914 гг., когда армия жизненно нуждалась в тяжелой артиллерии и реформе по изменению числа орудий в полевых батареях, увеличиваются кредиты на устройство и усиление крепостей. Правда, теперь деньги отправлялись лишь на ключевые районы: Новогеоргиевск, Гродно, Брест, Ковно.

Если учесть сметы бюджетной комиссии Государственной Думы, где ассигнования рассрочивались на 5—10 лет, то каждая первоклассная крепость (Владивосток, Кронштадт, Севастополь, Новогеоргиевск, Брест-Литовск, Гродно) могла рассчитывать на ежегодный кредит в 2–5 млн рублей. Между тем один современный форт стоит три миллиона рублей. Русские крепости (где, по крайней мере, была крепостная артиллерия) перед Первой мировой войной: морские крепости Петроград, Выборг, Кронштадт, Свеаборг, Севастополь, Очаков, Керчь, Михайловское, Владивосток, Николаев. А также сухопутные крепости Ковно, Усть-Двинск, Варшава, Новогеоргиевск, Брест-Литовск, Ивангород, Осовец, Ломжа, Гродно, Карс, Александрополь, Кушка, Термез. Часть их была упразднена и заброшена.

В любом случае, артиллерийское вооружение русских крепостей не отвечало требованиям современной техники. Участник Первой мировой войны, чья батарея в самом начале была переброшена в крепость Брест, писал: «Крепость Брест-Литовск в настоящее время могла бы только сыграть некоторую роль в общей боевой линии, как укрепленный опорный пункт. Как крепость она уже устарела и характером своих фортов, и своим вооружением. И только в недавнее время было приступлено к постройке нескольких новых фортов, отвечающих современным требованиям. Что касается вооружения крепости, то таковое почти полностью состояло из орудий образца 1877г., в настоящее время мало пригодных. Из всего артиллерийского вооружения крепости только две или три 6-дюймовые гаубичные батареи новейшего типа представляли собой действительно серьезное вооружение, но и те были уже предназначены к отправке на фронт»[21]. К 26 августа 1914г. крепости Восточного фронта имели следующее количество орудий: Ковно – 356, Гродно – 145, Осовец – 107, Брест – 450, Новогеоргиевск – 547, Варшава – 30, Ивангород – 68: 44 пушки тяжелых образцов и 24 6-дм скорострельные гаубицы[22].

Морские крепости также не разоружались в пользу сухопутных. Лишь небольшое число морских орудий (больше всего из Владивостока, как только выяснилось, что Япония примкнула к Антанте) было отправлено в Польшу. К примеру, к началу войны в Кронштадте было до 300 орудий тяжелой артиллерии разнообразных систем. Но они так и не были поставлены в польские крепости. По табели вооружения русские крепости в 1913 г. должны были иметь 4884 орудия. Состояло на вооружении и заказано – 2813. Некомплект – 43 %. Часть заказных орудий не поступила. Также в крепостях находилось более 3 тыс. орудий устаревших систем, уже принципиально снятых с вооружения и фактически не могущих сыграть никакой роли в обороне.

Артиллерийское вооружение крепости подразделялось на следующие отделы:

1) постоянное вооружение фортового пояса; 2) вооружение крепостной ограды; 3) частные артиллерийские резервы (для отражения атаки открытой силой); 4) главный резерв (вооружение фортового участка, избранного неприятелем для постепенной атаки); 5) запас артиллерии.

Согласно теории, вооружение крепостных фортов состояло из противоштурмовых орудий (3-дюймовые и 57-мм скорострельные пушки) и пулеметов (6–8 единиц на форт), фланкирующих орудий (57-мм скорострельные пушки). Вооружение долговременных промежуточных батарей – дальнобойные 6-дм и 42-лин. пушки; 6-дм и 8-дм гаубицы; мортиры. Артиллерийский резерв крепости: полевые орудия – 3-дм пушки, 48-лин. гаубицы и 6-дм полевые мортиры. Характерный же крепостной тип орудий – 6-дм пушки, 6-дм гаубицы, 8-дм мортиры. Для крепости в 16 фортов необходимо иметь более тысячи орудий, в том числе 700 пушек ближнего боя или мелкого калибра, и 500 пушек и гаубиц дальнего боя или крупного калибра[23].

Большинство орудий, состоявших на вооружении крепостных районов русской Польши, были переданы в крепости из расформированной осадной артиллерии. В основном – это пушки образца 1877г., которые в большинстве своем могли стрелять лишь со стационарных, заранее подготовленных платформ. Если общий недостаток орудий в крепостях составлял в среднем около 4 5% от положенного количества, то некомплект новейших орудий доходил до 80 %. Новых же тяжелых гаубиц в ряде крепостей не было вовсе, так как их не хватало и для полевых армий. Таким образом, «большинство орудий, состоявших на вооружении сухопутных крепостей, было устаревших образцов, не отвечавших современным требованиям, хотя ко многим орудиям был применен вместо черного бездымный порох, и некоторые лафеты были усовершенствованы, что повысило баллистические качества орудий и увеличило скорость стрельбы»[24].

Сила обороны крепостей, как правило, строилась на вынесенных вперед фортах, чтобы предохранить от разрушения дальнобойной артиллерией цитадели и складов. Еще после франко-прусской войны 1870–1871 гг. стало ясно, что технические требования повысившейся дальнобойности артиллерии вынуждают выносить перед крепостями линию фортов с тем, чтобы не допустить артиллерийского обстрела ядра крепости. Однако форт есть всего лишь только убежище для живой силы. Вся оборона строится на промежуточных батареях, контролирующих как огневую мощь фортов, так и промежутков между ними. Таким образом, главную роль в обороне крепости играет артиллерия, сосредоточенная на промежуточных батареях. Так, Р.И. Кондратенко, своевременно построивший эти батареи в Порт-Артуре, сумел удержать крепость и затянуть осаду.

Напротив, в 1914г. бельгийский Льеж пал так быстро потому, что там не было промежуточных батарей, и немцы, бросившись между фортами, сразу же взяли город, после чего уже разбивали тяжелой артиллерией форты. Общий вывод и для Западного, и для Восточного фронтов: «Отдельные крепости нельзя было удержать. Объединение ближней и дальней обороны было нецелесообразно. Все форты являлись исключительно благоприятными целями для артиллерии. Они также были мало целесообразны и как опорные пункты ближней борьбы. Все укрепления подготавливались к штурму 42-см мортирами. Фортовые укрепления часто изнемогали от одного морального воздействия артиллерийского огня. Бронированные орудия, имевшие