Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— Нам с тобой только петь и осталось, — вроде как согласился Вениамин. — Пойдем по свету — я с гармошкой, а ты с ладошкой.

— Пусть поет, — разрешил Федор Николаевич.

— Пой, пой, — согласно кивнула Ольга.

— Хорошая песня Богу в радость, — поднявшись, одобрила Женщина.

Ленчик запел. Взяв гармошку, Вениамин стал подбирать мелодию. Потом они запели вместе.

Еле слышно часы

На запястье стучат,

От рассветной росы

Дальний луг серебрится,

Хрипло цапли кричат,

В ряске рыбы молчат…

Все же стоило, братцы, родиться.

Пусть судьбины рука

Козни всякие строит,

Жизнь течет, как река,

И жить все-таки стоит.

(Стихи Николая Зиновьева)

Эпилог

Почти год спустя после того, как в одной из областных сибирских газет был напечатан «преждевременный некролог» о покушении и якобы смерти известного предпринимателя Сергея Зотова, в той же самой газете напечатали небольшую статью под заголовком «Пробег к измене или рухнувший имидж». Приводим её целиком.

Пробег к измене или Рухнувший имидж

После того, как вполне легальная попытка прорваться во власть организатора движения «Независимая Сибирь» Жигалова Г.В. с треском провалилась на прошлых муниципальных выборах, им вскоре была предпринята новая попытка заработать на сей раз уже международный имидж при помощи авантюрного проекта «Пробег без границ и расстояний». Новая попытка обличить власть, дабы проникнуть в неё любыми способами, вылилась в организацию нелепого «пробега по бездорожью», который и стал реализовываться в одном из отдаленных районов нашей области. Данная попытка воплотить в жизнь якобы реальное протестное движение вылилась в глупейшее и донельзя раздражавшее местных жителей ночное шараханье по окрестным проселкам колонны грязных старых машин и разваливающихся на ходу мопедов и мотоциклов, ведомых орущими и вопящими пьяными хулиганами, которых организовал и частично материально поддерживал господин Г.В. Жигалов и которое он называл «спонтанными протестами простого народа» против «монополии власти и социальной несправедливости». Конечной целью, которая была поставлена перед этими недоумками, являлось пересечение границы и дружеское слияние с Западным обетованным миром, который конечно же будет их приветствовать и благословлять. Соответственно имидж господина Жигалова взлетит под потолок и откроет ему двери… Вот только какие и куда? Пока только в следственную камеру, которая неизбежно последовала после случившихся событий, о которых мы подробно писали в наших предыдущих публикациях. Политический же эффект от неудавшегося пробега ушел в ядовитые выхлопные газы от устаревших транспортных средств, которые мгновенно и бесследно рассеялись от легкого дуновения нашего прохладного сибирского ветерка. Не исключено, что где-нибудь за вожделенной заграницей, если до них достигнут какие-то слухи о случившемся, заговорят об очередном разгоне оппозиции. Ради бога, пусть приезжают и познакомятся с этой «оппозицией». Думается, ни один из этих протестантов, в том числе и те из них, которые находятся сейчас на скамье подсудимых за похищение и покушение на убийство, не сможет вразумительно изложить, что они требуют и что предлагают. А уж о собственном видении дальнейшего государственного развития и говорить не приходится, ежели даже наши известнейшие политологи и двух вразумительных слов не могут связать на эту тему. Поэтому следует четко осознавать, что наши доморощенные оппозиционеры, подобные Жигалову и иже с ним, это те, кто за словесным камуфляжем, мнимыми обвинениями и претензиями скрывают свое желание разрушать, оплевывать, убивать, сжигать и уничтожать как наше прошлое, так и настоящее. Все они органически не способны выдвинуть ни одной конструктивной идеи. У них их просто нет и быть не может. Подавляющее большинство наших здравомыслящих людей прекрасно это понимают.

А ещё в связи со всеми этими криминальными и полукриминальными событиями мы просто вынуждены в очередной раз упомянуть фамилию С.В. Зотова, чей преждевременный некролог был напечатан в нашей газете ровно год тому назад. Случайно оказавшись на пути «оппозиционного пробега», он вместе со своими друзьями смог не только остановить раз и навсегда это нелепое движение по бездорожью, но и спасти тяжело раненного зарвавшимися «протестантами» местного священника Дмитрия Малышева и освободить известную телеведущую и журналиста Ольгу Александровну Тернер-Зотову. О ближайших планах Сергея Вениаминовича Зотова, которые, безусловно, вас весьма заинтересуют, мы сообщим в следующих наших публикациях.

Александр Косенков

Далеко от неба

© Косенков А.Ф., 2020

© ООО «Издательство «Вече», 2020

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2021

Часть I

Треть небольшого храма, где в этот час шла утренняя служба, занимали леса: в Серафимовском пределе художник подновлял настенную роспись. Лик архистратига Михаила, освещенный дымным солнечным лучом, проглядывал сквозь перекрестье досок нахмуренно и устало. Словно был недоволен слабыми старческими голосами добровольных певчих, темной сутулой группой сбившихся на клиросе.

Отец Андрей оглянулся на замешкавшегося дьякона, и тот, выступив вперед, стал читать Символ веры. Немногие присутствующие на службе прихожане вразнобой подхватили: — Верую во единого Бога Отца…

В это время в храм вошли четверо. Не перекрестившись, стали оглядываться по сторонам. Лик архистратига Михаила погас.

Отцу Андрею показалось, что он узнает плотную фигуру низко опустившего голову человека, стоявшего чуть впереди вошедших. Но в это время служка отворил врата, и отец Андрей, подняв для благословения крест, поклонился и, повернувшись, ушел в алтарь.

Служба закончилась. Быстро переодевшись, отец Андрей перекинул через плечо сумку и пошел к выходу. Четверо по-прежнему стояли посреди храма. Тот, который показался ему знакомым, сложив как положено руки, сделал шаг навстречу и тихо сказал: — Благословите, отец Андрей.

Это был Сергей Проценко, с которым они когда-то вместе сдавали кандидатский минимум.

— Давно веруешь? — подойдя вплотную, но не поднимая для благословения руки, спросил священник.

— Осознал, крестился, верую, — улыбаясь, сказал Проценко.

Глаза их встретились, и отец Андрей угадал в чуть прищуренном взгляде бывшего завлаба института полупроводников затаенную иронию, с которой тот воспринимал и свою просьбу, и заметное нежелание священника сказать привычные слова благословения.

— У меня к тебе еще одна просьба, — торопливо перекрестившись, сказал Проценко, придержав Андрея за плечо.

— Извини, очень спешу, — сказал тот, делая шаг в сторону.

— Подвезу. Тебе куда?

— Спасибо, мне рядом.

— Изложу все до ворот…

Они вышли из церкви и пошли по направлению к воротам. Трое шли следом.

— Открываю филиал. Возле Дворца спорта. Бывшее ПТУ.

— Поздравляю.

— Спасибо. По православному обычаю требуется освятить.

— Мне?

— Тебе.

— Почему?

— Хотя бы потому, что бывшие коллеги должны помогать друг другу. С начальством твоим я договорился. Назвал тебя — никаких возражений.