Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

<…> Геракл же ответил на это: „Когда увидишь, что сыновья возмужали, то лучше всего тебе поступить так: посмотри, кто из них сможет вот так натянуть мой лук и опоясаться этим поясом, как я тебе указываю, того оставь жить здесь“. <…> Когда дети выросли, мать дала им имена. Одного назвала Агафирсом, другого – Гелоном, а младшего – Скифом. Затем она поступила по совету Геракла. Агафирс и Гелон не могли справиться с задачей, и мать изгнала их из страны. Младшему же, Скифу, это удалось, и он остался в стране. От этого Скифа, сына Геракла, произошли все скифские цари»[144].

Темы росписей «склепа Геракла» весьма характерны для того края, который в течение многих столетий был зоной контакта скифо-сарматской и эллинской культур.

В середине III века н. э. Горгиппия была разграблена и сожжена во время вторжения готов и сарматов, потом возродилась, чтобы окончательно угаснуть в период между гуннским и тюркским нашествиями. На ее месте в XIV веке генуэзцами была построена крепость, через столетие перешедшая к Турции и получившая название Анапа. В 1783 году она была присоединена к России вместе с Таманью. Систематические археологические исследования Горгиппии ведутся с 1960 года. Раскопанная часть городища музеефицирована – на ее территории образован музей-заповедник. Многочисленные находки – керамика, терракотовые статуэтки, украшения из золота, серебра, цветного стекла, бронзовое и железное оружие, предметы быта и прочие свидетели древности – представлены в экспозиции музея.

Танаис

В «Вестнике Европы», журнале солидном, учено-литературном, в книжках четвертой и двадцать третьей за 1824 год, любознательные читатели могли, меж различных опытов в стихах и прозе, обнаружить наукообразный заголовок: «О местоположении города Танаиса». Две заметки на эту тему были представлены в виде писем к исследователю причерноморских древностей статскому советнику Ивану Павловичу Бларамбергу от некоего полковника Стемпковского. Те немногочисленные любители просвещения, которые не убоялись профессорской интонации в заглавии, узнали из этих писем нечто интересное о городе, название которого, быть может, встречалось им в творениях древних авторов.

«Я думаю, что остатки сего города существуют доныне на означенной стороне, в 10 верстах от моря, близ донского села Недвиговки. Тут на возвышенном и крутом берегу реки нашел я следы акрополя или цитадели; укрепление сие окружено глубоким рвом и в некоторых местах на валу кучами земли и камней, показывающими основания башен. Повсюду разбросаны обломки древних глиняных остроконечных сосудов с ручками, называвшихся амфорами и обыкновенно находимых везде, где греки имели свои поселения; а за рвом вся окрестность на далекое расстояние покрыта ямами, кучами земли и золы (следы давнего жилья), равно множеством больших и малых курганов. <…>

По всем сим чертам невозможно не признать развалины сии остатками древнего греческого города, и сей город не может быть иной, как Танаис»[145].

Тираж «Вестника Европы» в тот год едва ли превышал тысячу экземпляров. Так что в лучшем случае несколько сот читателей узнали о знаменательном событии: состоялось открытие местонахождения города, являвшегося самой северной точкой эллинского мира.

Догадка Ивана Алексеевича Стемпковского (бывшего адъютанта герцога Эммануила Ришелье, в последние годы жизни – керченского градоначальника и в душе – любителя старины) получила подтверждение через 20 лет после его смерти. В 1853 году по поручению графа Перовского, министра уделов и управляющего Кабинетом Его Величества, раскопки на городище у хутора Недвиговка начал профессор римской словесности и древностей Павел Михайлович Леонтьев. Через год в четвертом выпуске сборника «Пропилеи» была напечатана его статья «Разыскания на месте древнего Танаиса и его окрестностей». Исследования потихоньку продолжались и в последующие десятилетия, но ученых того времени, а тем паче их сановных начальников более всего интересовали богатые гробницы, оружие, золото и произведения античного искусства, а в материалах Танаиса все это как-то не попадалось. Отсутствие громких и ярких находок стало одной из причин того, что в 1870-х годах при строительстве железной дороги из Ростова в Таганрог чуть ли не половина городища была уничтожена.

По-настоящему научные раскопки городища у Недвиговки начались только в 1955 году, когда была образована Нижнедонская экспедиция Института археологии АН СССР и Ростовского краеведческого музея. Раскопки Танаиса возглавил сначала Дмитрий Борисович Шелов, затем Татьяна Михайловна Арсеньева, ученица его и Блаватского. В 1961 году на территории городища был создан музей-заповедник.

Античный Танаис стал постепенно выходить на свет из подземного небытия.

Первые греческие поселения в низовьях Дона возникли тогда же, когда состоялась колонизация Таманского архипелага, – в VI веке до н. э. Береговая линия с тех пор отодвинулась в сторону моря километров на десять; Дон (по-скифски Дана, по-гречески Танаис) впадал в Меотиду примерно там, где сейчас находятся Азов и Недвиговка. Одним из первых пунктов греческого присутствия (а может быть, и первым) стало здесь поселение возле нынешней станицы Елизаветовской, на месте уже известного нам Елизаветовского городища. Оно возникло как торговая фактория в далеких и опасных землях, на границе мест обитания скифов, савроматов и меотов. Но мало-помалу греки обжились и здесь, установили с местными жителями взаимовыгодные отношения. За два столетия поселение выросло до размеров настоящего города. В конце IV – начале III века до н. э., однако же, место сие было оставлено жителями. Основная причина, по всей вероятности, географическая: изменение дельты Дона, отступление моря, обмеление одних рукавов и появление других. Возможно, свою роль сыграли и события в степи: смена скифского населения сарматским. Так или иначе, город возле нынешней Недвиговки на Мертвом Донце, самом северном рукаве Дона, возник как раз в начале III века до н. э. Так что вполне можно предполагать, что именно сюда переселились обитатели Елизаветовского городища.

Новый город, получивший название Танаис, создавался уже под эгидой сильного Боспорского царства и получил статус колонии боспоранов, хотя население его было смешанным – греко-скифо-савромато-меотским. В древнегреческих источниках встречается термин «танаиты» – жители города Танаиса и его округи вне зависимости от их языковой, этнической и культурной принадлежности. Танаиты разделялись на две общины. Какой фактор лежал в основе этого разделения – не вполне ясно; возможно, одна община была греческой, другая – скифо-меотской. В силу многоплеменности населения и в силу своей удаленности Танаис, по-видимому, долгое время сохранял значительную долю самостоятельности по отношению к царям Боспора.

Об особенностях политического устройства Танаиса свидетельствуют краткие надписи на каменных стелах, которых на сегодня известно уже более 700. Каждая община города избирала свой совет – буле и его старейшин – проэдров. Принцип народовластия, унаследованный от классической эпохи, сохранялся вплоть до римских времен – до конца I века до н. э.

После гибели Митридата римляне мало-помалу установили свою верховную власть над Северо-Восточным Причерноморьем. В 37 году до н. э. римский триумвир Марк Антоний назначил царем Понта некоего лаодикийца Полемона.