Последнее слово шамана - Иван Валентинович Цуприков

– А мишка где?

– Так он в старых берлогах не спит. Даже если там и будет, то нас увидит, убежит. Он – одиночка, куда ему против нас пятерых.

– Ладно, дед, веди туда, нужно согреться. Там есть где воды набрать?

– Так вот же она, под тобой. Ручеек.

– Вот и набери ее котелок, да писака пусть тоже сделает чаю, да макарон по-флотски наварим.

…Длинный приготовлением ужина занимался сам. Насыпав рожки с четверть котелка, перемешивал их в кипящей воде ложкой, вскрикивая и матерясь, постоянно обжигаясь. Бородач, разогрев консервные банки в костре, вывалил из них мясо в котелок, где выкипела почти вся вода, а макароны выросли, заполнив почти весь котелок. Зина, развалившись под деревом, дремал.

Запах разогретой тушенки раздражал нёбо, из-за чего во рту было много слюны. Попадая в желудок, она вызывала мощные потоки кислоты, но, кроме слюны, той нечего было растворять, и она все больше и больше раздражала аж до боли стенки желудка. Нащупав рукой мох, Михаил начал его жевать и проглатывать, чтобы хоть как-то сбить голод и жжение в желудке.

Через несколько минут после этого живот стал отпускать, но это еще не говорило, что нужно перестать поглощать траву. Он прекрасно знал, что Длинный не оставит им ни ложки своих макарон по-флотски, поэтому продолжал поглощать мох, почему-то представив себя в образе оленя, что смешило и снимало напряжение.

Несколько ягод брусники, попавших в рот, изменили вкус мха. Михаил, тут же сплюнув жвачку, начал на ощупь искать, есть ли еще во мху ягода. К счастью, весь пень был ею усыпан. Стукнув локтем Муравьева, он ссыпал ему в ладонь пару брусничных горошинок, и они начали ее собирать и есть.

Как думал Михаил, так и произошло, Длинный с бородачом и Зиной с ними не поделились, и им пришлось довольствоваться той ягодой, которую они собирали во мху на ощупь.

Потом Муравьев поступил очень опрометчиво, громко сказав, что здесь растет много брусники. Услышав это, Длинный тут же приказал деду набрать ягоды и бросить ее им в котелок с чаем. Так дед и сделал. А Михаил, прикусив губу, с ненавистью смотрел на старика.

Спать троица улеглась в берлоге, застелив пол еловыми ветками.

Когда Михаил потянулся к котелку с остатками морса, Виктор резко выхватил его из рук Степнова и вылил на землю. Приложив палец к губам, покачал головой. Это еще больше удивило Михаила, а дед, махнув ему рукой, показал, что нужно уходить, и, встав на карачки, шурша ногами по мху, исчез в темноте. Степнов полез за ним.

Остановились на возвышенности под огромной елью. Ее размер определил Михаил по ее огромным веткам, касавшимися своими лапами земли.

– Не ломай их, уж больно толстые, – посоветовал Муравьев и, встав, наломал их сверху. – Там оставаться с ними опасно, Миша. Здесь поспим по очереди. На стороже лучше быть, а то мало ли что. И не по времени будем будить друг друга, а по усталости. Чувствуешь, что спать хочешь, буди меня.

3

– Ч-ч-чи-и-и, – прошептал дед, хлопая Михаила по плечу. – Я как чувствовал, что будет что-то не так.

Степнов встал, нащупал рукой свое ружье и сел, ежась от холода.

– Зина их-х х-хочет уб-бить.

– Здесь трудно понять, кто против кого. Скорее всего, все против всех. Не отвлекайся, слушай, – прошептал Муравьев.

Внизу треснула ветка.

– Мм-медведь?

– Навряд ли. Человек. Медведя не услышишь.

– А-а-а…

– Тихо! – прошептал Муравьев. – Не пойму, что там у них. Вышел да потерялся? Тихо, тихо, Мишенька, нам все их проблемы сейчас в радость. Только бы их проблемы не стали нашими раньше времени.

Выстрел поставил точку словам деда.

– Длинный, Длинный, – услышал Михаил голос бородача.

И снова звук выстрела заглушил его.

– Слава, Слава, да это я, Сергей! – кричал Бородач.

По звуку нового выстрела было понятно, что тот, кто открыл пальбу, стреляет на слух.

– Ч-ч-чщ-щь, – снова предостерег Михаила Виктор. – Видно, снова у Еритова крыша поехала. Места здесь такие, колдовские.

Стиснув зубы, Михаил, прижав подбородок, старался рассмотреть в ночной мгле Длинного.

Третий выстрел прозвучал совсем близко, но ни Михаил, ни Виктор всполоха от выстрела не увидели, значит, этот человек находится ниже них, за кустарником.

– Вот он, вот он! – наконец-то с громкой икотой закричал Длинный и тут же снова выстрелил.

– Интересно, какой у него магазин, на десять патронов или на пять, не заметил, – то ли сказал, то ли спросил Муравьев. – Но от этого не легче.

– Та, та, – согласился с ним Степнов.

– Вот он, вот он! – И снова раздался выстрел. Но теперь пуля попала в ель, под которой лежали Михаил с Виктором. Ветка, сбитая ею, упала на ветку ниже, соскользнула с нее и, как по ступенькам, «добралась» до земли, упав Михаилу на спину.

– Ай! – вскрикнул он с испугу.

И в ту же секунду прозвучал новый выстрел.

– Слава, ты что делаешь?! – закричал бородач и, тут же вскрикнув, громко застонал.

Значит, очередной выстрел Длинного теперь был направлен в бородача и оказался точным.

– Тихо! – ухватил за ворот Михаила дед. – Тихо. Не то…

Возня, начавшаяся внизу и сопровождавшаяся людскими криками, говорила о драке.

– Тихо, Мишенька. Потом разберемся, а сейчас лежи.

– Да я тебя, сука! – орал Зина.

– Сволочь, сволочь! – стеная от боли, орал бородач.

– Да это…

Хруст дерева от удара обо что-то мягкое, второй и третий звуки, повторившиеся, как в заевшей пластинке, говорили о том, что кто-то бревном или палкой кого-то бил. Наконец все затихло. Слышались голос Зины, успокаивающий бородача и стон, только было сложно понять, чей.

– Ты его убил? – спросил бородач.

– Это не я. Я его оглушил, Сережа. Навряд ли он издох. Или ты хотел вторую пулю получить?

– Да ты что, Иван? Чего это с Длинным-то, а?

– Тебе лучше знать. Дружок же его ты! – вскрикнул со злости Зина.

– Да, Иван Петрович…

– Что, Иван Петрович, Иван Петрович. Это ж вы меня здесь хотели пристрелить? Так?

– Вот выдумали же, – застонал бородач. – А он вроде того, на ощупь, у него вся голова разбита, и кости во лбу ходят.

– Да ты че? – истерически закричал Зина. – Я же его простой палкой, и то вроде не попал.

– Э-э, похоже, это он сам себя, – громко прошептал бородач, – полголовы нету. Фу, какая мерзость! – начал он обтирать ладони от крови о траву.

– Этого еще нам не хватало! – закричал Зина. – Где эти? Дед, где ты, иди сюда! – заорал Зина.

4

– Ну, что там? – Зина навис над дедом, осматривавшим окровавленную голову Длинного.

– Так вроде отверстия