Змей Севера - Гордон Догерти

Он опустил голову. Всё это было не по-настоящему.

Когда Сальвиан встал, чтобы уйти, Паво уставился в угасающий огонь.

— Я отомщу за тебя, — произнес он, не поднимая глаз.

Тут он почувствовал покалывание фалеры на груди. Она становилась все горячее, пока не начала жечь кожу, как огонь. Испугавшись, он взревел, срывая кожаный ремешок с шеи и замахиваясь, чтобы бросить диск на землю. Но остановился, поняв, что металл снова остыл. Более того, Сальвиан исчез.

Фалера отразила последние отблески тускнеющего костра, отбрасывая слабое оранжевое свечение на то место, где стоял посол. Там что-то лежало кучей; нежное, полупрозрачное и гладкое.

Что-то безжизненное.

Медленно Паво вытащил кинжал из-за пояса и потянулся к предмету, не сводя глаз с…

— Паво! — окликнул голос.

Словно камень, брошенный в ледяной пруд, этот звук вырвал его из сна. Тяжело дыша, он обнаружил, что сидит прямо на земле посреди поляны, вытянув руки, сжав кинжал в одной из них. Оглядевшись, он увидел рядом хмурого Суру.

— Кровавый Митра, Паво, я думал, ты умом тронулся, — прошипел Сура, вырывая кинжал из хватки друга. — Ограничься обычными кошмарами, а?

Паво заморгал, оглядываясь по сторонам. Был рассвет, и вокруг него остальные легионеры, за исключением нескольких часовых, спали мертвым сном истощенных людей. Это была реальность. Легиона почти не стало, Сальвиан мертв. А Фелиция? Митра, скажи мне, что она спаслась!

Он выбрался из-под одеяла и поплелся к ручью на краю поляны. Там он стянул тунику и осторожно вошел в воду. Он вздрогнул, зачерпнув воду ладонями и омывая раны, наконец смывая корку засохшей крови. Затем набрал в грудь воздуха и нырнул с головой; шок прогнал последние остатки сонливость. Вынырнув, он снова и снова лил воду на свою щетинистую голову. Части сна начинали стираться из памяти с каждой горстью воды — даже та безжизненная вещь на полу пещеры. Но его последние слова Сальвиану бесконечно отдавались эхом.

Я отомщу за тебя.

Он смотрел в рябь воды, беззвучно шевеля губами, и мысленным взором видел гнусную ухмылку Иво. А позади гигантского воина ему мерещилась зыбкая фигура в темно-зеленом плаще, присутствующая и отсутствующая одновременно. Ненависть копилась в сердце, и зубы его скрежетали, словно жернова.

От воспоминаний его оторвал треск веток на краю поляны. Галл продрался сквозь деревья; на его лице застыла зловещая гримаса.

Он посмотрел на Паво, и Паво ответил ему взглядом.

— Собери оружие, легионер, и буди остальных. Пора поймать змею.

* * *

Паво обвел взглядом круг римлян. Они сидели вокруг тлеющих остатков костра с полными животами после трапезы из кроличьего мяса и каши, запитой прохладной речной водой. Пока они ели, Галл сидел на корточках у огня, чертя прутиком линии на лесной земле, чтобы прояснить их положение — в милях к северо-востоку от Маркианополя и далеко от любого другого крупного римского поселения. Установив это, трибун перешел к тому, чтобы сплотить людей своим планом.

— Итак, мы можем бежать на юг, как побитые псы, за городские стены. Там мы, возможно, будем в безопасности какое-то время… но Иво не остановится. — Трибун позволил этому последнему утверждению повиснуть в воздухе, глядя в глаза каждому из бойцов. — Когда гадюка скользит в траве, готовясь к удару, нужно незаметно обойти её и отрубить ей голову. — Трибун ударил ребром ладони по другой руке. — Готское вторжение было порождено одним человеком, и остановить его может только смерть этого человека. Иво должен умереть.

Лоб Паво прорезали морщины, а воображение нарисовало образ той призрачной фигуры в зеленом плаще, что появилась на равнине. Что, если Иво на самом деле не голова змеи? Сердце кольнуло желание вмешаться и напомнить об этом Галлу, но на что опираться, кроме этих мимолетных и бесплотных видений? Да и раньше, когда Паво высказал свои подозрения, пока люди просыпались, Галл настаивал, что ключ ко всему — Иво. «Нет, — утверждал он, — мы слишком долго гонялись за мифом о Змее». Галл был прав: Иво — это живой, дышащий враг, которого они могут найти и уничтожить. Он оглядел других легионеров, чтобы увидеть их реакцию.

— Прошу прощения, командир, но то, что вы предлагаете — почти верная смерть для всех нас, — произнес Крито, нарушая тишину.

Галл вздернул бровь, затем обвел своим жестким взглядом остальных.

— Так и есть. Кровь Иво дешево нам не обойдется.

Зосима бросил неуверенный взгляд на ветерана центурий Лупицина, затем скривил нижнюю губу и кивнул, словно соглашаясь.

— Пробраться незамеченными в середину сотни тысяч готов. Клянусь Митрой, командир, мы вместе прошли через многие передряги, но…

Галл нахмурился, глядя на него.

Зосима на мгновение замолчал, а затем его лицо расплылось в широкой ухмылке.

— …но эта переплюнет все остальные!

С этими словами огромный фракиец вытащил спату, вонзил клинок в землю и встал рядом с Галлом.

Феликс погладил бороду.

— Подобраться достаточно близко, чтобы убить Иво — уже подвиг. — Маленький примипил поднял глаза с торжественной хмуростью. — Но если мы сделаем это, если свалим его, и Фритигерн увидит, кто он есть на самом деле, то тысячи и тысячи жизней, римлян и готов, могут быть спасены.

Сказав это, примипил встал и присоединился к двоим в центре. С сухим смешком Кводрат и Авит встали следом.

— Я не стану мешать тому, кто решит бежать на юг, — Галл посмотрел на остальных легионеров. — Митра знает, что каждый второй трусливый пес в наших братских легионах выбрал этот путь.

По кругу пробежал ропот.

Паво принял решение еще с того момента, как проснулся этим утром, и Сура тоже. Пара встала, чтобы присоединиться к ветеранам в центре.

— Не знаю, возможно ли то, что вы предлагаете, командир, но я с радостью умру, пытаясь это сделать.

Затем он повернулся, чтобы посмотреть в глаза колеблющимся. Если у них и была надежда на успех, им нужен был каждый человек. Но остальные легионеры, казалось, прятались за сомнениями Крито.

В этот момент он вспомнил, как Сальвиан успокаивал его парой беззаботных слов. Он глубоко вздохнул и криво ухмыльнулся.

— Кто знает, если преуспеем, нас могут даже повысить, и мы сами поведем свои легионы? — Он посмотрел на Крито с искоркой в глазах. — Хотя Аид свидетель, офицер из меня выйдет дерьмовый!

Крито