Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

за знакомство, потом обменялись впечатлениями о рудном участке, и пошло-поехало. О своих сомнениях Тимофей быстро забыл, теперь он был счастлив, что оказался в приличной компании. С непривычки он быстро захмелел и стал рассказывать, как здесь живет. Охотник даже показал, как ставит петли и капканы на соболей, как ловит норку, недавно появившуюся в Беккеме. Дубовик больше слушал и молчал. Молчал и Антон, переваривая услышанное. Временами, словно со сна, Александр вздрагивал и другими глазами смотрел на рассказчика.

– Сашка, а как ты узнал об этом месторождении? – неожиданно спросил тот. – Оно же очень далеко в тайге, никто о нем даже не слышал, а ты его нашел и привел еще людей.

Было видно, что он удивлен, мысли о пришедших геологах не покидали его с момента встречи, а под влиянием Бахуса вырвались наружу. Очередь удивляться пришла к Дубовику. Казалось бы, что за проблема найти старую базу, когда у тебя на руках точная топографическая карта, на которую она вынесена.

– Об «Оборонном» я узнал из геологического отчёта о результатах геологоразведочных работ, проведенных на этом участке, – не переставая рассматривать собеседника, сказал геолог. – А сюда пришел по карте. Кстати, это месторождение никогда не терялось, геологи о нем знают. Просто до сих пор не было необходимости в его посещении, а теперь время изменилось, появился интерес. Вот поэтому мы здесь. Как я сказал, есть отчёт, в котором о нем все сказано. Отчет хранится в Якутске, в территориальных геологических фондах. У него есть инвентарный номер, по которому его можно найти и…

– В геологических фондах? – не выдержав, заерзал Тимофей. – Что это?

– Что-то вроде библиотеки, откуда можно взять отчет для работы.

Было видно, что он удивлен не меньше, чем появлением незваных геологов, нарушивших его одиночество.

– Этот отчёт у меня. Понимаешь, другого нет и быть не может, а мой никто отсюдова не выносил. Никогда. Всё время я его берег как зеницу ока. А ты говоришь о каком-то там отчёте, который хранится в каких-то ваших фондах. Неправда, ты все придумал. Зачем врать?

На лице таёжника появилась хитрая улыбка. Вот, мол, вывел я тебя на чистую воду. Меня просто так не проведёшь. Хоть ты и городской, да и я не лыком шит. Дубовик быстро нашелся:

– Я тебя не обманываю, какой смысл в этом? Не веришь – не надо, это твое личное дело. Но я повторюсь: отчет о геологоразведочных работах, проведенных на этом месторождении, хранится в геологических фондах. В нем указаны все данные и приведены сведения о выполненных работах.

– Я не верю, – не сдавался Тимофей. Было видно, что он начинает заводиться, и неизвестно, чем это может закончиться. – Если у тебя и есть какие-то там бумаги, то это подделка. Можешь не сомневаться. Единственный экземпляр секретного геологического отчета у меня. Лучше скажи, кто вас навел на мою резиденцию? Об этом заброшенном поселке не знает ни одна душа. По крайней мере, никто из наших. Многие о нем слышали и хотели бы найти, да кишка тонка – ни у кого не получилось. Уж больно хорошо он запрятан. Как будто специально люди постарались. А вы, я вижу, ребята хваткие, – разочарованно сказал он, – нашли.

– Ну да, вятские ребята хватские, семеро одного не боятся, – вспомнив присказку одного коллеги, вставил Антон.

Реакция Тимофея была понятна. До сих пор он был единственным хранителем тайны, а теперь сюда пришли геологи, после которых об «Оборонном» узнают все. А главное, его, полноправного хозяина, попросят отсюда уйти.

– Раз вы уже здесь, я посвящу вас в свои секреты, – смирившись со случившимся, сменил тон Тимофей. – Я уверен, вы не все знаете. Как вам, наверно, известно, возник этот поселок благодаря открытию геологов. Видно, такие же, как вы, шарились по тайге и накопытили тут руду. Ну а дальше больше: пригнали сюда зэков, и закипела работа. Это я от отца слышал, а тот от деда, – с чувством собственного достоинства Тимофей посмотрел на Дубовика, что можно было понять так: видите, какую великую тайну я вам доверяю. То, что я вам расскажу, пришло от моих предков, и до сих пор никто об этом не знает. – Так вот, вначале зэки заготовили лес, построили дома для охраны и барак для себя, а потом начали бить вот эту штольню. – Он показал на ближайший отвал, серым покрывалом спускавшийся к реке. Это штольня номер один.

– А ты как тут оказался? – очередной раз налив в кружки, спросил его Дубовик, до сих пор не получивший внятного ответа на свой вопрос. Поэтому он не мог определиться, как относиться к рассказчику.

– Давно водку не пил, в голову ударило, – будто не услышав вопроса, начал он о другом. – Крепкая, зараза! По осени я принес пять бутылок, давно выпил. Не ждал, не ведал, что сюда геологи забредут. Это, конечно, событие, которое надо отметить.

Дубовик разлил остатки и сразу выпили.

– Ты спрашиваешь, как я тут оказался? – закусив своим малосольным хариусом, повторил он вопрос. – Это, ребята, долгая история. В общем, как я начал рассказывать, ниточка тянется от моего деда Петра Прохоровича. Хороший был мужик. Царство ему небесное, давно его уже нет на этом свете. Когда он преследовал подранка, забрёл за границу своего промыслового участка. Изюбрь два дня водил его по тайге, и, казалось, тот уже в его руках, да не тут-то было: зверь не давался. Дед совсем обессилел, хотел вернуться назад, но упрямство пересилило. Упорно шёл по следу, и вот в конце третьего дня догнал. Бык килограммов двести весом, рога, как корона, длиной около метра с шестнадцатью отростками. Голова коричневого цвета, шея серо-бурая, а спина и бока светло-серые с песчаным оттенком, на плечах и на хребте с буроватым. Вот какой был зверь! Ну, словом, красавец – царь животных оленьего рода. Такого зверя дед никогда не видел. Говорят, изюбры водятся в Забайкалье и на Дальнем Востоке, а тот появился в наших краях. Как он сюда забрел, никто не знает. В общем, дед был безмерно рад удаче и собирался вернуться за ним с лошадью.

Разделывал он, значит, изюбра, как положено, костерок развёл, сварил печенку и язык в котелке. Как говорится, душу отвёл и, можно сказать, поправил свое здоровье. На сытый желудок, с чувством полного удовлетворения стал готовить ночлег. Как-никак третья ночь у костра и без всякого там куколя или какого-нибудь одеяла. Единственное, что его согревало, – мысли об обратной дороге. Думал, по прямой за полтора дня добежит. Значит, сидит он у костра, вокруг тишина, только слышно, как