Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

Еще не прошло радостное настроение от пришедшего успеха, как в голове лихорадочно закрутилось «Симонов», «Симонов»…

«Где-то я уже слышал эту фамилию, причем было это недавно, – поймал он себя на мысли, лихорадочно соображая где же это было. Неожиданно он вспомнил, что о Симонове говорила Татьяна, когда рассказывала, как попала в Якутию. – Майор Симонов – ее родной дядя. Ну и что! Да мало ли однофамильцев. Из всех Симоновых, о ком я слышал, самый известный, наверно, писатель Симонов…»

С большой долей вероятности можно было сказать, что фамилия начальника участка В.Т. Симонов, в один миг ставшего врагом народа. Геологи предположили, что Симонов и человек, оставивший письмо в тайнике, одно и то же лицо. Но о его судьбе в тексте не было ни слова.

Своим открытием Антон поделился с Тимофеем и рассказал, как помог его отчет. Понимая, насколько он важен для дальнейшего изучения «Оборонного», охотник подарил его геологам.

– Будете читать, – вспоминайте меня, – сказал он, принимая крепкие рукопожатия Антона и Дубовика. – Для вас сберег, а могли бы им печку растапливать. Дед и батя все время на него покушались. Говорили, зачем под себя яму копать, бумага хорошо горит…

Не подозревая того, охотник совершил гражданский подвиг, сохранил важный документ – итог работы большого коллектива людей, включая заключенных, проходивших горные выработки и добывавших руду.

– Что ты будешь делать с этим отчетом? – спросил Дубовик Антона, когда они остались одни. В ответе он нисколько не сомневался, но у него были свои соображения насчет секретного документа.

– Возьму с собой, а в городе сдам в геологические фонды, – сказал он, не задумываясь. – Ты же знаешь, что этого отчета как раз там не хватает. Оказывается, тут проведены такие масштабные работы, а мы об этом даже не подозревали. Да не только мы, никто об этом не знает. А все из-за того, что отчет потерялся и в свое время не попал на полки хранилища.

Александр распрямился и, скрывая накатившее вдруг раздражение, через силу улыбнулся.

– Я понимаю, ты хочешь быть джентльменом. Сдашь отчет в геологические фонды, и с ним будут работать геологи. Предположим, они многое из него почерпнут и даже продвинут науку вперед. Или, скорее всего, благодаря полученной информации, восстановят этот рудник и начнут добычу касситерита. Конечно, ты поступаешь как настоящий патриот, и специалист, болеющий за свое дело. Только никто поступок твой не оценит, благодарности ты не получишь, а будет все наоборот: из-за этого отчета у тебя возникнет много проблем. И самое неприятное, что последствия могут отразиться на карьере. Мой тебе совет: не связывайся с ним. Выпиши оттуда, что тебе надо и верни Тимофею. Как-то обходились без него, обойдемся и в дальнейшем.

Антон подался вперед, лицо стало суровым. Казалось, еще слово – и он сцепится с коллегой.

– Саша, да ты что?! Да ты… в своем уме. – С языка сорвалось пара хлестких слов, но он даже не заметил. – Ты хочешь, чтобы я его бросил? Да ни за что на свете! Пусть лучше меня уволят или даже посадят, но отчет я не верну. Понимаешь, он нужен не только мне, он необходим для будущих работ. Без него мы потеряем дорогое время. Я не говорю о материальных затратах, которые нужно будет вложить, если придется проводить повторную разведку.

Дубовик помрачнел. Связываться с секретными бумагами он не хотел. По жизни был научен, а еще больше наслышан о выволочках, устраиваемых чекистами за несоблюдение режима секретности.

– Ты даже не подозреваешь, какую головную боль приобретаешь. Отчет закрытый, а на тебе не числится. Сразу спросят, где ты его взял? Скажешь, что тебе отдал Тимофей. Этим ты подставишь мужика – его начнут таскать по разным кабинетам, и неизвестно, чем для него это закончится. Но, больше чем уверен, спокойной жизни ему не видать. Мужику приплетут и этот рудник, и все прочее. Он сделал нам добро, а вместо благодарности получит хуже фиги. Скажешь, что нашел отчет в заброшенном поселке, не поверят, возникнет много вопросов, на которые у тебя нет ответов.

– Как нет? На все вопросы я отвечу. Не поверят, пусть прилетят, посмотрят «Оборонный» и разбираются на месте.

Понимая, что Антон от своего не откажется, Дубовик продолжал давить. Однако постепенно пыл спадал, но он придумывал все новые и новые доводы, чтобы убедить коллегу.

– Потому как в этом отчете приведены запасы руды, то, по теперешней инструкции он попадает в разряд «Совершенно секретных». Это еще страшней. Как только ты сдашь его в хранилище, специалисты проведут экспертизу и повысят уровень секретности. А вот тут уж, Антон Викторович, вас по головке точно не погладят. Устроят вам разборку с пристрастием. К таким документам предъявляются более жесткие требования. А у тебя и допуска к ним нет.

Антон это знал. Почти все геологические отчеты, которые составлял шеф, проходили по этой категории. Всего-навсего одна таблица с запасами руды, которую он вставлял в текст, повышала статус секретности. Из-за этого научно-технический совет по защите отчета проходил за закрытыми дверями.

– А первое, что тебе скажут, – вдруг осенило Дубовика, – почему сразу не сообщил в экспедицию. Ответа у тебя нет, и вот тут, как говорится, пошло-поехало. У тебя спросят: «Кто кроме тебя видел секретный документ, где ты его хранил и так далее?» Ты ответишь, что все. Начнут нас прорабатывать, и сразу выяснится, что у рабочих вообще нет допуска к секретам.

– Я скажу, что работал с ним один. Спрятал в свой рюкзак и никому не показывал.

– Не смеши! Живем в одной палатке, и никто не видел отчета. Это несерьезно.

– Ты хочешь сказать, что от этого отчета никакой пользы, кроме вреда. А что ты предлагаешь, как можно сдержать накат гэбэшников?

Александр на секунду задумался и, махнув на него рукой, выпалил:

– Ну, раз ты меня не слушаешь, я умываю руки. Давай договоримся так: я тут ни при чем. Всем, кто будет с тобой беседовать, говори, что я ничего не знал. А сейчас, на мой взгляд, надо дать радиограмму с сообщением, что в заброшенном поселке рудного участка ты нашел такой-то отчет с грифом «Секретно». Отчет в хорошем техническом состоянии и т. д. Этим ты хотя бы подстрахуешься и заявишь о секретном документе. Ну и снимется часть вопросов, которые тебе обязательно зададут чекисты.

На следующий день на имя Дубовика пришла радиограмма следующего содержания:

«На вашу р/д № 31/91—06 сообщаем двт отчет Рыжова зпт Кочетова поставлен на баланс геологических фондов зпт инвентарный номер