Путешествие и приключения капитана Гаттераса. Найденыш с погибшей «Цинтии» - Андре Лори

– Черт возьми, – сказал Альтамонт, – какая у вас счастливая натура!

– Вот именно, – ответил Джонсон.

– В таком случае, – добавил доктор, – было бы грешно мучить милейшего Джонсона. Его ждет тропическое солнце. Идем спать.

Глава одиннадцатая

Подозрительные следы

В ночь с 26 на 27 апреля погода переменилась. Температура значительно понизилась. Обитатели Дома доктора сразу обнаружили это по холоду, забиравшемуся к ним под одеяла. Альтамонт, дежуривший у печи, не скупился на дрова, желая поддержать в помещении температуру не ниже + 50° градусов (+ 10 °C).

Похолодание предвещало скорое окончание метели, что радовало доктора. Это означало, что начнутся привычные занятия, охота, экскурсии, обследование окрестных территорий и кончится вынужденное безделье, которое способно испортить даже самый лучший характер.

На другой день доктор встал рано и, карабкаясь по ледяным уступам, взобрался на вершину утеса, где стоял маяк.

Ветер повернул к северу; воздух был прозрачен. Плотная белая скатерть снегов покрывала равнину.

Вскоре и остальные путешественники вышли на воздух и первым делом занялись очисткой своего дома от снежных сугробов. Площадку нельзя было узнать: на ней не видно было следов человеческого жилья. Метель сровняла все неровности почвы. Землю покрывал слой снега не менее пятнадцати футов толщиной.

Прежде всего пришлось расчистить снег вокруг строений; затем вернули дому его прежнюю архитектурную форму, восстановили занесенные снегом стены, придав им нужный отвес. Этого добились без особых трудов: сперва скололи лед снеговым ножом, потом быстро обтесали стены до нужной толщины.

После двухчасовой усердной работы весь лед был сколот, и показалась гранитная почва; затем расчистили дорожку к складам и к пороховому погребу.

Но так как в этом изменчивом климате можно было всегда ожидать метелей, то из склада перенесли в кухню новый запас провизии. Всем приелась солонина и хотелось свежего мяса. Необходимо было улучшить питание. Дело было за охотниками: они стали готовиться к походу.

Апрель уже подходил к концу, но еще незаметно было признаков полярной весны, час возрождения арктической природы еще не пробил: приходилось ждать не менее шести недель. Слабые лучи солнца не могли прогреть снежные равнины и вызвать к жизни скудную северную флору. Было мало надежды на пернатую и четвероногую дичь. Между тем заяц, несколько белых куропаток и даже молодой песец вполне бы удовлетворили неприхотливых обитателей Дома доктора. Итак, охотники дали себе слово беспощадно преследовать любое животное, которое приблизится на расстояние ружейного выстрела.

Доктор, Бэлл и Альтамонт решили обследовать окрестности. Американец, судя по его замашкам, был искусным, смелым охотником и метким стрелком, хотя и любил прихвастнуть. К ним присоединился и Дэк, такой же рьяный охотник, как Альтамонт, но не склонный к бахвальству.

Трое охотников направились на восток, перебрались через соседний утес и пошли по беспредельной белоснежной равнине. Впрочем, незачем было далеко ходить, потому что уже в двух милях от форта появились многочисленные следы зверей, тянувшиеся к берегам залива Виктории. Казалось, они охватывали форт концентрическими кругами.

Охотников это заинтересовало; некоторое время они шли по следам, потом, остановившись, переглянулись.

– Ну да! Теперь мне все ясно! – воскликнул доктор.

– Ясно как божий день, – подхватил Бэлл. – Это медвежьи следы.

– Превосходная дичь, – заявил Альтамонт, – но, мне думается, нынче она нам не очень-то подходит.

– Почему же? – спросил Клоубонни.

– Ее слишком уж много, – ответил Альтамонт.

– Что вы хотите сказать? – спросил Бэлл.

– Здесь отчетливо можно различить следы пяти медведей, – это уже чересчур!

– Вы в этом уверены? – спросил доктор.

– Посмотрите и судите сами: вот этот след совсем не похож на тот; у того когти гораздо дальше расставлены друг от друга. А вот следы еще одного медведя, который будет поменьше. Сравните как следует, и на небольшом пространстве вы обнаружите следы пяти белых медведей.

– Так оно и есть, – внимательно всмотревшись, подтвердил Бэлл.

– В таком случае, – заявил Клоубонни, – нечего нам попусту храбриться. Напротив, надо соблюдать осторожность. В конце суровой зимы медведи всегда очень голодные. Теперь они чрезвычайно опасны, и так как мы знаем теперь, сколько их…

– А также их намерения, – добавил Альтамонт.

– Вы думаете, – спросил доктор, – что они обнаружили наше присутствие на этом побережье?

– Наверняка. Впрочем, может быть, мы напали на дорогу, которой шли медведи… Но тогда почему следы описывают круги, а не идут по прямой линии? Очевидно, медведи пришли с юго-востока, остановились здесь и отсюда начали свои поиски.

– Совершенно верно, – сказал доктор. – Несомненно, сегодня ночью они были здесь.

– Наверное, и прошлые ночи, – ответил Альтамонт, – только следы их занесло снегом.

– Нет, – возразил Клоубонни, – скорее всего медведи выжидали, пока кончится буран, затем направились к берегу залива, надеясь застигнуть врасплох какого-нибудь тюленя, тут они и почуяли нас.

– Наверное, так и было, – согласился Альтамонт. – Впрочем, легко будет узнать, придут ли они сюда в эту ночь.

– А как же это узнать? – опросил Бэлл.

– Надо на некотором участке стереть их следы. Если завтра мы увидим новые следы, значит медведи действительно выслеживают нас.

– Так и сделаем, – сказал доктор. – По крайней мере мы будем знать, как быть дальше.

Охотники принялись за дело, и вскоре следы на протяжении около ста туазов были стерты.

– Как странно! – сказал Бэлл. – Как могли медведи почуять нас на таком расстоянии! Ведь мы не жгли никакого жира, запах которого мог бы их привлечь.

– О! Медведи обладают чрезвычайно острым зрением и тонким обонянием, – отвечал Клоубонни. – К тому же это очень смышленые звери, может быть даже самые умные животные на свете; они живо почуяли, что здесь происходит что-то необычное.

– А кто может поручиться, – добавил Бэлл, – что во время бурана они не подходили к самому форту?

– Но почему же они остановились сегодня ночью на таком расстоянии от нас? – спросил Альтамонт.

– Трудно сказать, – ответил доктор, – но можно ожидать, что они будут постепенно суживать свои круги вокруг форта Провидения.

– Посмотрим, – сказал Альтамонт.

– Пойдемте дальше, – заявил Клоубонни, – только прошу не зевать: будем начеку!

Охотники продвигались крайне осторожно: ведь медведи могли притаиться где-нибудь за ледяным холмом. Нередко они принимали за медведя высокий белый сугроб, но всякий раз с радостью убеждались в своей ошибке.

На обратном пути они поднялись на соседний конический утес и с его высоты внимательно осмотрели всю равнину от мыса Вашингтона до острова Джонсона.

Они ничего не обнаружили. Все было неподвижно, бело и мертво: ни звука, ни шороха…

Охотники вернулись в ледяной дом.

Гаттерасу и Джонсону рассказали о происшедшем; решено было соблюдать крайнюю осторожность. Настала ночь; ничто не нарушало ее торжественный покой; ничто не предвещало близкой опасности.