Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— Хотя бы то, что мы прекрасно и спокойно спали по ночам. И ничего не боялись. Согласись, это дорогого стоит.

— Соглашусь.

— Ну вот, хоть в этом мы достигли взаимопонимания. Значит, тоже плохо спится?

— Неважно.

— Боишься?

— Боюсь.

— Угрожают?

— Угрожают. Но не мне.

— Интересно. А кому?

— Хорошим людям.

— Здесь что, есть такие?

— Конечно.

— Интересно. Погоди, погоди. Ты пришел в этот кабинет, чтобы…

— Чтобы попросить оставить в покое этих людей.

— Они действительно хорошие люди? Ты в этом совершенно уверен? Может, еще не успел разобраться за столь короткое время? Тут ведь ошибиться, кто, куда, зачем и почему — раз плюнуть. А копнешь поглубже, такие залежи открываются, Фрейд отдыхает. Хочешь один пример, пока хозяин кабинета отсутствует? Не возражаешь?

— Не возражаю. Хотя, признаюсь, удивлен. Откуда такая информированность в сфере, весьма далекой от твоих коммерческих интересов?

— Ну, сфера моих коммерческих интересов весьма обширна, и, если не возражаешь, будем считать ее коммерческой тайной. А где интересы, там должна быть информация. По возможности полная. Привожу обещанный пример как наиболее типичный для места, где богом населения испокон был случай. Фарт! Надеюсь, ты в курсе, что это такое?

— Догадываюсь.

— Не монотонный повседневный труд, не накапливание по крохам, по кусочкам благополучия, не наследственные из поколения в поколение сбережения, забота о будущих детях, о процветании родного государства, края, любимого райцентра, а постоянная, наследственная, я бы сказал, тупая, надежда на случай. На возможность сразу и необыкновенно разбогатеть. Разбогатеть, конечно, по местным меркам. Настрелять за сезон несколько десятков соболей, намыть полные карманы золотого песка, подкараулить, подстрелить и ограбить удачливого старателя или китайца-спиртоноса, найти золотую жилу. Что еще?

— Отыскать клад.

— Почему бы и нет. Хотя какие здесь клады? Ладно, неважно. Ты понял. Все это называется здесь фартом. С надеждой на него рождаются, поисками его живут. Иногда кому-нибудь действительно выпадает счастливый случай, после которого воодушевление местного населения достигает очередного апогея. Потому что каждый счастливый случай — это точка опоры их жизненной философии: мол, рано или поздно и мне повезет. Но вот незадача — каждое везение — это всего лишь случай. Легкая добыча, легкие деньги. Поэтому деньги уходят так же легко, как пришли, а счастливый случай — птичка редкая и осторожная, в одни и те же руки старается не попадаться. Отсюда пьяная тоска, постоянные раздражение, злоба, зависть к более удачливым добытчикам фарта. И неизбежный конец — то ли от пьяного угара, то ли от случая со знаком минус, неизбежного спутника знака плюс. Заметь, здесь никто никогда не умирал от счастливой старости. В основном трагически погибали. И вот тебе иллюстрация. Жила здесь некогда большая семья потомственных охотников. Не то Боковых, не то Боковиковых — не слыхал? Все здешние уроженцы, но когда-то снялись и уехали в город за лучшей, как говорится, долей. В городе жизнь не то чтобы не сложилась, скорее, не соответствовала их природным склонностям. Поэтому, когда здесь начался соболиный бум, шум от которого пошел по всей Руси великой, они снова подались в родные места. Мать, отец, три сына и больная горбатенькая сестренка, жертва неумеренного употребления главой семейства горячительных напитков. Но это так, к слову. Констатация факта, что уже до приезда сюда не все было благополучно в этом благородном семействе. Суть не в этом. К тому времени старший сын окончил охотоведческий техникум, средний учился в университете на математическом факультете — говорят, подавал большие надежды, младший еще смотрел в рот отцу, учился через пень-колоду, а по окончании здешней десятилетки из тайги почти не вылезал, обещая стать неординарным даже для здешних мест хищником, из тех, кто никого и ничего не боится, для которых не писаны законы, которые не хотят и не умеют проигрывать, для которых риск и фарт становятся образом и смыслом жизни.

Семье выделяют один из лучших охотничьих участков. Правда, в то время он был не лучшим, а неизвестным, поскольку был самым дальним и находился в местах, где до них никто не охотился. Тут-то и появляется на сцене его величество фарт. В первый же год батя со старшим сыном добывают столько «мягкого золота» всех сортов и видов, сколько все коопзверпромхозовские егеря вместе взятые. Ну, возможно, я несколько преувеличиваю, но эффект результата для окружающих был равен шоку. Батя на радостях пьет всю зиму, весной выдергивает из университета будущего математика, забирает в тайгу старшего и младшего, они окончательно обустраивают свой участок и осенью, выражаясь языком местной районной газеты, «перекрывают свои выдающиеся прошлогодние показатели». Батя снова «гуляет», сынки ходят по поселку королями. Старшего женят на местной красавице, средний окончательно забрасывает учебу и в пристрастии к спиртному старается не отставать от отца. Младший же, в силу задиристости и неуемности характера, то и дело ввязывается в истории сначала полукриминального, а потом и полностью криминального характера. Короче. Фарт заканчивается. У отца по пьяни инсульт. Средний, тоже по пьяни, замерзает в тайге. Младший после армии ввязывается в какую-то темную историю и оказывается в тюрьме. Говорят, на днях освободился, но, скорее всего, ненадолго. Старший, правда, еще до этого, выпал из обоймы — не пьет, любит жену и детей, с охотой завязал, устроился инспектором рыбнадзора. Не то ума хватило, не то, как говорят, заболел — подцепил в тайге непонятную заразу. И превратился в здешнюю персону нон-грата, как в поселке, так и у обломков своей семьи, то есть у матери и младшего. Не жалуют тут отступников от местных традиций. Вот так вот и перестала существовать большая, дружная, работящая и, может быть, по-своему незаурядная семья. Ее погубил фарт.

— Ты забыл еще об одном члене семьи.

— Разве? О ком?

— О больной девочке.

— А… Ну, это уже по твоей части. Не то блаженная, не то сумасшедшая. В общем, куда-то исчезла. Где, что, как — ей-богу, не в курсе. Данная информация вне сферы моих интересов.

— А какой твой интерес в только что рассказанной истории?

— Никакой. Честное слово, никакой. Выудил из общего объема предоставленной информации. Показалось забавным.

— Забавным?

— Не придирайся к словам. Смотри, что получается. Четверо супермужиков, спаянных семейными узами. Клан. Могли царствовать и процветать. А результат? Ни денег, ни славы, ни счастья. Весьма поучительный пример. Случай — помощник не тому, кто его ищет, а тому, кто его создает. Постепенно, аккуратно, осторожно, с умом.

— И какой случай ты собираешься создавать здесь?

— Мы же договорились — коммерческая тайна. Но если все сложится как надо, обещаю, твою церквушку, сооружение, на мой взгляд, весьма