Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

скромное, доведу до ума. Почему не сделать подарок местному населению? Пойдут они в нее еще нескоро, если вообще пойдут, но будут хотя бы осознавать, что где-то есть Бог, хотя он и не с ними.

— С ними тоже.

— А вот это весьма сомнительно и очень далеко от реального положения дел. Проще надо смотреть на жизнь, батюшка, проще. Что-то местный руководитель чересчур задерживается. Не пора ли прийти ему на помощь?

Проценко кивнул одному из своих помощников. Тот поднялся, направился к двери, и в этот момент в кабинет буквально ворвался Домнич.

После всех событий сегодняшнего дня выглядел он не очень презентабельно для встречи на высшем уровне. Догадавшись по машине у крыльца, кто прибыл к нему с визитом, он попытался скрыть накопившееся раздражение, даже заулыбался, увидев Проценко, сидящего в его кресле. Но, разглядев, как тот, приподняв брови, с насмешкой разглядывает его перемазанную в грязи одежду, царапину на щеке, сползший набок в пятнах грязи галстук, замер посреди кабинета, пригладил взъерошенные волосы и вдруг, отбив короткую чечеточную дробь, поклонился и голосом халтурящего на третьеразрядном концерте конферансье объявил: — А сейчас перед вами, дорогие гости, выступит несостоявшийся артист веселого жанра оперетты, по совместительству директор коопзверпромхоза и главный распорядитель материальных благ районного масштаба, только что навсегда распрощавшийся со своей любимой тачкой и надеждами на счастливую семейную жизнь. Как говорил незабвенный Яшка-артеллерист: «Доннер ветер, что за боль, когда наступают на любимую мозоль!» Но тем не менее живем, пляшем и надеемся на будущие аплодисменты, переходящие в овации.

Домнич довольно удачно проделал несколько канканных па, проговаривая в такт популярные когда-то куплеты из «Свадьбы в Малиновке»:

— Пляска такая нелегка,

Но зато моднее гопака.

Сначала так… Потом вот так…

Впрочем, плясать так я не мастак.

Не все присутствующие по достоинству оценили показной оптимизм директора коопзверпромхоза. Лишь Проценко демонстративно хлопнул несколько раз в ладоши, показав тем самым в некоторой растерянности следившим за происходящим боевикам, как им следует реагировать. Те, помешкав, выдали неуверенные аплодисменты и даже угрюмо заулыбались. Отец Андрей с интересом ждал, что будет дальше. Они с Домничем еще не видели друг друга, и поэтому тот принял отца Андрея за человека Проценко.

— Благодарю за внимание и сочувствие, — шутовски поклонился Домнич, плюхнулся на стул рядом с отцом Андреем и неожиданно серьезным деловым тоном сказал: — Здорово, мужики. Не обращайте внимания. Нервы, как и не зависящие от нас события, иногда имеют тенденцию выходить из-под контроля. Ждал вашего прибытия с нетерпением и надеждой. Давно пора заканчивать с репетициями и поднимать занавес, чтобы потом вовремя его опустить.

— А нас информировали, что ты тут с женщинами в основном репетируешь. Или воюешь? Хочу тебе, Игорек, сказать, что бабник и деловой человек — это две малосовместимые ипостаси. Как там излагают в какой-то оперетте: Ради женщин, ради женщин, ради женских милых глаз, совершаем мы ошибки, даже глупости подчас.

— «Веселая вдова», — сразу узнал Домнич. — Оперетта для серьезного театра. Для нее голоса нужны и режиссура соответствующая. Собственными провинциальными силами не потянуть.

— Среди нас тоже, к сожалению, ни певцов, ни режиссеров. Разве вот только отец Андрей. Когда-то он очень неплохо пел в нашей институтской самодеятельности, — продолжал балагурить Проценко.

— Какой на хрен отец? — не понял Домнич. — Если ты про нашего попа, то я бы его тоже до кучи, со всей здешней сволотой. Все нормально было, пока он не приехал. Что подозрительно, в один день с Васькой. Ну, про которого я тебе по телефону. И с Арсением сразу спелся. В общем, все наперекосяк пошло. То одно, то другое. Тут еще тестяра завыступал. Ладно! Сейчас отдохнем, нервы коньячком спрыснем, и я вам весь расклад выдам. Ситуевина критическая. Я своим давно втолковываю — без настоящих профи, залетим, как…

Проценко резко поднялся, останавливая не в меру разоткровенничавшегося хозяина кабинета.

— Так вы, оказывается, еще незнакомы? Видишь, Андрей, к чему приводит нарушение субординации? Раньше любой значительный приезжий предварял свой приезд телефонным звонком, а, приехав, не заходя в гостиницу, шел отмечаться в райком партии. И все было тип-топ. А сейчас прежде всего идут к человеку, который стоит во главе экономической жизни района. Здесь таким человеком, как ты уже, наверное, понял, является Игорь Кириллович. Ты по своей простоте его игнорнул, отсюда с его стороны недопонимание и недоверие. Правильно сделал, что все-таки пришел к нему, теперь все недоразумения будут незамедлительно устранены. Я правильно понимаю, Игорь Кириллович?

Домнич, осознавший свою ошибку, морщился, словно от боли, во время тирады Проценко. С усилием повернувшись к отцу Андрею, он старательно заулыбался, но улыбка получилась настолько кривой и неискренней, что он сам догадался об этом и, сделав серьезное лицо, пробормотал:

— Я уже сам собирался встретиться… Все-таки лицо духовное, мне, наверное, первому положено. Мы тут насчет этих тонкостей люди темноватые, неповоротливые. Извиняюсь, конечно. У вас ко мне дело какое-нибудь?

— О делах потом, — не дал ответить отцу Андрею Проценко. — Ты там что-то про коньячок поминал? Сам понимаешь, на вашей супертрассе ни шампанского, ни закусочных. Одна надежда на твое таежное гостеприимствотец Андрей, ты с нами?

Отец Андрей поднялся, оглянулся на карту, висевшую на стене, и неожиданно спросил Домнича:

— Тут мне господин Проценко интересную историю рассказал. Про семью Боковиковых. Не могли бы вы показать, где находится участок, на котором они охотились, пока все не началось?

— Что началось? — дернулся Домнич.

— Еще не знаю, но, по-моему, ничего хорошего.

— С чего это вы взяли?

— Пока только догадываюсь. Но если уж сам Проценко соизволил сюда приехать, значит, дело серьезное.

— Ошибаешься, Андрей, — опередил уже готового что-то ответить Домнича Проценко. — Дела у нас исключительно на производственно-экономической основе, к местным историческим событиям, если какие-то и имели место быть, никакого отношения не имеющие. Покажи участок, Игорь, мне тоже интересно.

Домнич, прикусив губу, некоторое время стоял, опустив голову, словно собирался с силами или старался справиться с нарастающим раздражением. Потом резко развернулся к карте и молча ткнул пальцем в самый ее верх.

— За ним, кажется, уже соседний район? — расспрашивал Проценко, с интересом рассматривая карту.

Разом поднялась и подошла к карте вся его команда, заинтересованно стали рассматривать обозначенные на ней зимовья, вертолетные площадки, намеченные пунктиром путики.

— Административно и формально — да, а по сути — местный Бермудский треугольник. Никого и ничего, кроме гор и всякой непонятной чертовщины. Хотели когда-то метеостанцию там разместить, больше месяца никто не выдерживал — убегали. Плюнули и забросили. Так что стараемся в те места