Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— Мое предложение такое… — сказал он и замолчал, дожидаясь, пока все перестанут греметь стульями и рассядутся по местам. Убедившись, что собравшиеся смотрят на него и ждут продолжения, позвал: — Фан!

Хозяин немедленно выдвинулся из-за какой-то ширмы и с выжидающей улыбкой чуть наклонил большую бритую голову.

— Сообрази легкую музыку. И чтобы умеренно, не как всегда. После чего исчезай со своими кадрами на расстояние полной неслышимости. Меньше знаешь — дольше живешь.

Фан, еще раз внимательно оглядев гостей, согласно кивнул и исчез. Почти сразу зазвучала музыка.

— Береженого Бог бережет, — объяснил старик свои распоряжения. — Дело у нас серьезное, поэтому предлагаю особо не расслабляться, пока как следует все не обсудим. Достигнем взаимопонимания, тогда можно хоть до поросячьего визга. Ставлю вопрос на голосование. Единогласно. Зятек, докладай!

Домнич нехотя поднялся, нерешительно пробормотал: — По первой-то можно было для успокоения нервов…

— В целях экономии времени и нервов предлагаю несколько иной вариант, — неожиданно вмешался Проценко. — Разрешим Игорю Кирилловичу для снятия стресса — у него сегодня, судя по всему, выдался очень трудный день. А я пока

вкратце изложу свое видение ситуации. Заранее согласен с поправками — вы ближе, вам виднее. Но! Большое видится на расстоянии. Предельная близость искажает объективную картину, теряется стратегическая отчетливость. Хотя на расстоянии не видны детали, которые могут оказаться очень важными. Если же мы суммируем наши взгляды на сложившуюся ситуацию, то не исключено, что достигнем стереоскопической точности ее понимания, после чего можно будет приступать к тем или иным действиям. Если же наши взгляды будут направлены в разные стороны, понимания не получится и действий, соответственно, тоже. Надеюсь, я изложил все достаточно ясно?

— У меня тоже нервы, — недовольно заявил Чикин и одним духом заглотил налитый коньяк. Показательно крякнув, отставил фужер, раскрыл пятерню, с силой сжал ее в кулак и пояснил: — Если бы не эта рыжая шалава, он бы у меня сегодня вот где был. А потом можно и за второго приниматься.

— Ага, значит, имеется и номер второй? — спросил Проценко, изобразив преувеличенное удивление.

Опрокинул свою порцию коньяка и Домнич. Закрыл глаза, словно сберегая разливающееся по телу тепло. Не открывая глаз пояснил:

— И номер третий, и четвертый…

— Понятно, — усмехнулся Проценко. — Значит, соответственно, повышается и плата за содействие.

— На хрена нам ваше содействие? — не выдержал Чикин. — Сами управимся не сегодня завтра. Весь личный состав на ноги поставлю.

— Знаем уже, как ты управляешься, — зло прошипел Шабалин. — Видел кот молоко, да рыло оказалось коротко. Нет у нас времени твой личный состав из реки вылавливать. Послушаем, что дорогие гости скажут. Правильно господин излагает — со стороны виднее.

— Скажем так — отчетливее. Буду предельно краток. По легенде, много лет кочующей в здешних дремучих краях, в самом начале прошлого века военный конвой, сопровождавший весьма солидный груз золота, добытого на Бодайбинских приисках, растворился где-то в окрестных пространствах в радиусе ста-двухсот километров от точки, где мы в настоящий момент находимся. В те времена здесь была не то заброшенная заимка, не то полулегальное варнацкое поселение. Поскольку «ничто на земле не проходит бесследно», следы от того далеко неординарного происшествия все-таки остались. Например, достоверность данного трагического происшествия мне вполне официально подтвердили на кафедре истории нашего знаменитого вуза. Даже показали документы за подписями высоких должностных лиц того времени, вплоть до губернатора, из которых неопровержимо следует, что исчезнувшее в 1908 году золото составляло ровно 17 пудов, 11 фунтов и сколько-то там еще золотников. Кусок вполне достойный, чтобы не жалеть весьма тяжких и опасных телодвижений для его отыскания с последующим вступлением во владение.

Поскольку, как я уже говорил, бесследно исчезают только следы на воде, и то не всегда, сведения о пропавшем драгоценном металле теми или иными неисповедимыми путями просочились в сегодняшнюю действительность. В массы — в виде легенды, а отдельным личностям, в том числе и некоторым из здесь присутствующих, в виде полудостоверных сведений и даже вполне убедительных артефактов, в виде малой толики исчезнувшего в таежных дебрях клада. Я не ошибаюсь, Игорь Кириллович?

Домнич вынужденно кивнул головой.

— Из вышеизложенного делаем вывод номер один. Груз действительно был, груз исчез, груз находится где-то в районе охотничьих угодий вашего весьма обширного хозяйства. Или, во всяком случае, весьма близко к его границам. Но вот где он конкретно находится, его, так сказать, точные координаты, до сих пор неизвестно. Или, вернее, они не уточнены до степени его немедленного изъятия. Я прав, Юрий Анатольевич?

Шабалин пожевал губами, намереваясь что-то сказать, но в конце концов тоже молча кивнул головой.

Чикин снова взбунтовался:

— Что, дорогие подельнички, ехали прямо, да попали в яму? Мало того, что здесь свои нежелательные элементы под ногами путаются, теперь, оказывается, и в области на наш кидняк глаз положили. Оцениваю оперативную обстановку как на грани развала. Нам еще только разборок по полной здесь не хватало. При такой утечке информации сюда скоро черножопые заявятся. Тогда всем мало не покажется. Положительных перспектив с таким раскладом в ближайшем будущем не наблюдаю. За золотым журавлем погонишься, синицу упустишь. Лично мне, что имею, до инфаркта хватит, да еще безутешной вдове останется. Достану Ваську — и ша. Мне этот Герой России принципиально существовать мешает. А вы ищите, может, и доскребетесь.

Чикин с сожалением оглядел накрытый стол и, с грохотом отодвинув стул, поднялся.

— Сядь! — неожиданно громким и сильным голосом приказал Шабалин. — Поздно переклеиваться. В одной лодке сидим. Посеред порога выпрыгиваешь, первым на дно пойдешь. Всем, как один, к берегу грести, тогда на спокойную воду выгребем. Садись, не психуй! Сейчас не красиво, потом скажешь спасибо.

Чикин стоял, низко опустив голову. Звучала музыка, но присутствующие, казалось, ее не слышали, наступившая тишина до отказа заполнила полусумрачное пространство зала. Стук стула, придвинутого к столу Чикиным, разрядил нараставшее с каждой секундой напряжение. Чикин сел и, зло зыркнув исподлобья на Шабалина, потянулся к бутылке. Все облегченно вздохнули, зашевелились.

— Могу продолжать? — с нескрываемой иронией поинтересовался Проценко. — Спасибо. Как я оцениваю сегодняшнюю ситуэйшн? Прошу поправлять, если в чем-нибудь окажусь не прав.

Предположим, что не сегодня-завтра потерявшийся некогда груз оказывается в ваших руках. Как вы намерены с ним поступить? Поясняю — доставка, охрана, реализация. Если первые два вопроса вы еще худо-бедно в состоянии решить собственными силами, в чем, ввиду последних событий, я теперь весьма сомневаюсь, то реализация абсолютно вне ваших весьма скромных возможностей. Так?

— Нужда научит калачи есть, — проворчал старик и отобрал рюмку у собравшегося вторично приложиться зятя.

— Обожаю народную мудрость, особенно в виде