Диалог модерна: Россия и Италия - Елена Васильевна Охотникова

в модерне – совершенно особая и самостоятельная категория: она несет и смысловую нагрузку, символизируя бесконечную изменчивость и движение, и нагрузку художественную, воплощая новую пластику. Нужно сказать и то, что модерн дает трактовке линии как таковой новое значение: она не столько вырезает форму из пустоты, сколько отделяет окружающий мир от формы.

Эта извивающаяся линия объединяет все, лишает мир острых углов, но самое главное: за счет этой линии рождается ритм. Ритм, который является еще одним принципом стилеобразования для модерна.

Ритм уподоблен биению сердца нового мира. Гул фабрик и стук моторов, дыхание – все это сливается в единую динамику, которая, как звуковая дорожка к фильму, сопровождает реальность.

Это новое ощущение и мира, и пространства – ритмизированное ощущение, ведь в модерне есть множество примеров визуального ритмизирования, самым очевидным из которых можно считать столь важный в эстетике стиля орнамент.

Ритм необходим еще и потому, что, вспомним, сместилась система координат, человек потерялся на временной и пространственной оси, поэтому, чтобы удержаться за реальность, ее необходимо ритмизировать, держать равненье на этот ритм.

Итак, идея ритма и объединяющая все линия – первые узнаваемые стилистические признаки модерна. Следующий, тесно связанный с первыми двумя, – это обращение ко всему природно-растительному, именно поэтому любимый мотив в модерне – растительный.

Но в отличие от художественного языка предыдущих эпох – первостепенный интерес модерна к самой идее движения, изменения, преобразования, то есть опять же к ритму.

Природа понимается не только как первоисточник всего, она интересна как кладезь вечной тайны и силы. Она противостоит и противоречит машинному миру прогресса. Именно в природе видится глубокое, сокровенное, стихийное. Модерн опирается на природу как источник двуединства: биологического и духовного начала, которые не противоречат друг другу, а, напротив, создают целостность.

В природе художники модерна видят тождество визуального и смыслового, изумляются гармонии всех частей целого и самостоятельным совершенством каждой детали. Гармония между внутренним и внешним выльется для архитектуры модерна в «произрастание» архитектурной формы изнутри – наружу. Именно этот принцип строительства – новаторский по сравнению с предыдущими эпохами – будет основой архитектурных практик стиля модерн.

Любовь к растительным мотивам касается как формы (то есть прямого включения всевозможных растений в художественное поле произведения, будь то живопись, архитектура или декоративная пластика), так и самой идеи растительного движения, «произрастания» от земли – вверх, изнутри – наружу. Обращение к растительным элементам, к природности есть стремление передать некий единый поток жизни – общий синтез, поток мирового движения. Культ стихии и интуиции задает новому искусству ритм, который неизменно присутствует во всем.

Уподобление органической форме появляется как идея подражания – уже упоминавшийся принцип более казаться, чем быть. Причем подражание это своеобразное, поскольку по сути это подражание есть стремление к метаморфозам – переходу одного состояния, состояния оригинала, в другое – состояние объекта искусства. В результате получается новое для искусства соотношение объекта искусства и внешнего мира: произведение искусства становится своеобразной метафорой реальности.

Имитация растительных мотивов выражается в изогнутых, пластических линиях и перманентной пульсации роста. При этом ориентация на органические формы исключает необходимость симметрии. Равновесие достигается за счет баланса органических форм, а принципы «непохожести» и асимметрии становятся ключевыми для стиля.

Еще одним проявлением ориентации на природный мир служит разнообразие органических форм в иконографии. Интересует обычно не столько природа в целом, сколько некая часть – цветок, лист, бабочка, птица. Стремясь к единому стилевому пространству, модерн создает его, используя в качестве метода дробление реальности на части. И эти части после дробления становятся самостоятельными символами.

Образы животных используются в иконографии модерна с теми же функциями, что и образы растений. Особое место уделяется птицам, например, лебедю или павлину. Впрочем, такая избирательность в равной степени связана как с эстетической, так и с символической стороной.

Модерн очень интересно оперирует стихиями природы в качестве художественного элемента. Стихия земли – растения, стихия воды – водные цветы, огонь – страсть, демоническое начало, воздух – ветер, еще более символическая категория.

Отдельно стоит присмотреться к арсеналу растительных элементов, например, цветов. В модерне происходит своеобразная перекодировка символических смыслов. Если на протяжении многих веков практически всюду господствовали розы (особенно в том, что касается цветочных гирлянд украшений фасадов, причем практически всегда их цветочная символика была явно читаема (розы = любовь, благополучие и процветание и т. п.)), то теперь на первый план выходят совсем иные растения.

Один из главных цветков модерна – мак. Как и у всего в модерне, символика мака многоуровневая и сложная. С одной стороны, это опять про расширение границ эстетического. Мак красив иной, не каноничной, воспитывавшей зрителя красотой. С другой – привлекает его новая пластика – гибкая, подвижная. К тому же привлекает глубокий символизм цветка на фоне всеобщего увлечения психоаналитическими экзерсисами Фрейда по поиску замаскированных женских и мужских репродуктивных органов (практически все в культуре модерн пронизывает подтекст сексуальности).

И наконец, нельзя забывать о том, что для рубежа веков маковый цветок еще и проводник к иным мирам и художественным откровениям.

Помимо мака популярны и другие «странные» цветы: лилия (водная стихия, русалочий цветок), ирис, орхидея (странные цветки, которые сочетают в себе любовь и смерть, живое – неживое), в качестве одного из любимых мотивов выступает чертополох (отголосок «мира наоборот» и к тому же этот цветок испокон веков использовался в магических практиках). В Италии одним их самых популярных цветков являлся подсолнух (интересный, прежде всего, как явление природы, идущее за солнцем). Список этих растений можно продолжать. Цветочный символизм пронизывает не только визуальный ряд модерна, но и текстовый [21].

В обращении к стихиям всегда присутствует четкое знание о том, что стихии нельзя смешивать, и тем не менее в одном произведении модерна всегда наличествуют либо все четыре, либо пара. В качестве примера можно привести особняк Рябушинского в Москве – сочетание стихий воды и земли. Центральная лестница – волна, медузоподобная лампа, «стекание» в залу, кабинет в стилистике болота (переходного между водой и землей) и т. п.

Следующий по популярности мотив – это образ человека. Стиль модерн – один из самых «человеческих стилей» (сравниться с количеством человеческого «материала» могут разве что рококо и барокко, да и то там были представлены в основном розовощекие и толстенькие путти). Характерно, что мужских персонажей в модерне практически нет – за очень редким исключением.

Но есть важная особенность – образ