Проклятие Золотого города - Тай Хоу

– Я выпью с тобой.

Юнь Шэнли застыл от неожиданности, уже планируя изобрести новый способ заставить Яо Линя согласиться, но тот вдруг пошел главе Ведомства навстречу. Юнь Шэнли широко улыбнулся и победоносно хмыкнул.

* * *

Не прошло и трех дней, как оставшаяся часть группы в конечном итоге добралась до Далина вместе с вещами. Чжи Хань выглядел так, будто его вытащили из глубин леса: грязные волосы, одежда в пятнах, весь какой-то растрепанный, словно убегал от стаи волков.

– Глава Юнь, вы оставили нас без денег, и нам пришлось ночевать у костра в лесу! – обиженно выпалил Чжи Хань вместо приветствия.

Юнь Шэнли прекрасно об этом помнил. Хоть он и пожертвовал удобством своих подчиненных и заставил их натерпеться всякого, но сделано это было только ради того, чтобы проучить Чжи Ханя. Взамен Юнь Шэнли собирался выплатить всем двойное жалование, когда они вернутся в столицу.

– Глава, я так устал! – Чжи Хань с громким стоном опустился на землю, не обращая внимания на грязь.

Юнь Шэнли подошел к нему, слегка приподняв бровь.

– Устал, говоришь?

Чжи Хань сжал губы, состроив самое несчастное лицо, на какое был способен.

– Очень… Мы так намучились без еды, воды и крыши над головой!

– Ну, раз у тебя остались силы жаловаться, думаю, успеем выполнить еще одно важное дело.

– А?!

Не дав Чжи Ханю толком отдохнуть, Юнь Шэнли потащил его в храм Цзянсуй. Благодаря слежке за стариком они знали точный путь. Пробираясь через заросли деревьев по непроходимым дорожкам, где иногда прогуливались местные, они добрались до заброшенного храма.

Узкие каменные ступени вели к входу, прямо к тяжелым деревянным дверям. Возле них в позе лотоса сидел с закрытыми глазами тот самый монах, который помог им добраться сюда, пусть и не по своему желанию. Его вид был настолько умиротворенным, что Сунь Юань почувствовал неладное.

– Глава Юнь, а вдруг он мертв?

– Не думаю. Просто занимается медитацией. Его грудь все еще вздымается.

Монах с самого начала вел себя странно, и доверять ему было бы слишком опасно, но другого способа разобраться в происходящем пока не имелось. Если им устроили ловушку, хотя бы Ся Ваньба и Яо Линь будут в безопасности…

Они прошли мимо монаха, аккуратно открыли почему-то не запертые двери и вошли внутрь храма. В глаза сразу же бросилось страшное запустение. Все было в пыли, в грязи, повсюду висела паутина, но воздух до сих пор оказался пропитан запахом ладана и трав, которые когда-то возжигались в больших бронзовых курильницах. Посреди храма возвышался массивный алтарь из темного дерева, на котором лежали свежие еще подношения: фрукты, чаши с водой, рис и свечи. Кто-то до сих пор посещал это место, несмотря ни на что. Очень странно.

Чжи Хань, оглядевшись по сторонам, протянул:

– Как красиво, – а после, прислушавшись к глухому эху собственных шагов в тишине храма, добавил: – Но жутковато…

Сунь Юань, успевший немало устать от этих бесконечных подъемов в горы, не ощущал уже прежнего восторга, когда им попадались чарующие взор виды. Сейчас его куда больше волновал вопрос: как в детстве он мог так ловко бегать по тысячам ступеней по десять раз на день?

– Заброшенные храмы всегда были пугающим местом. Тут вполне могут жить люди, которые остались без крыши над головой.

Вдруг Чжи Хань уперся спиной во что-то твердое. Повернув голову, он встретился взглядом с каменными глазами статуи.

– А-А-А-А! – заверещал он и ринулся к выходу, но Юнь Шэнли успел схватить его за шиворот и оттащить обратно.

– Это просто статуя, успокойся ты! Чего орешь?!

За алтарем во мраке, как оказалось, стояла величественная статуя, вырезанная из холодного серого камня. Это было древнее божество Янь-ди, известное также как Император Пламени. Он олицетворял силу солнца, огня и покровительствовал сельскому хозяйству. Лицо статуи было великолепным, с четко выраженными чертами, глаза слегка прищурены, как будто он вглядывался в бескрайние земли, что находились под его покровительством, – очень умелая и тонкая работа. Скульптор постарался даже над одеждами, что напоминали императорские, вот только у статуи они оказались украшены символами солнца.

Чжи Хань, вытирая мокрые от пота ладони об одежду, попытался скрыть свой страх:

– С-статуя… Д-да, это всего лишь статуя…

Юнь Шэнли взял одну из пыльных масляных ламп, поджег ее и подошел с ней к алтарю. Чжи Хань последовал за ним, чувствуя тянущую боль в мышцах после долгого пути. Сердце все еще билось как сумасшедшее, и тело обмякло, поэтому заместитель решил передохнуть. Сесть на алтарь не позволяла его совесть и страх перед мстительными духами, поэтому он решил аккуратно привалиться где-нибудь. Ненароком облокотившись на статую, Чжи Хань случайно сдвинул ее с места. Каменная фигура зашевелилась, запуская скрытый механизм.

Алтарь начал двигаться, и Чжи Хань едва успел отойти перед тем, как перед ними открылся потайной проход.

– Что ты сделал? – спросил Сунь Юань, подбегая к ним.

– Н-не знаю… – дрожащим голосом ответил Чжи Хань.

Юнь Шэнли осветил проход лампой, и их взору предстала куча костей, среди которых можно было разглядеть останки различных животных и… возможно, даже людей.

– Что это?! – просипел бледный от ужаса Чжи Хань, ошеломленный увиденным.

– Кости. Ты сделан из таких же.

– Я не об этом! Что они делают в храме?!

– Похоже, мы не ошиблись с выбором места, – спокойно ответил Юнь Шэнли. – Если Тао Мэйчжоу жила в этом храме вместе с сыном, то они и до этого приносили в жертву животных, совсем как в столице.

Сунь Юань заглянул за статую бога Янь-ди и крикнул:

– Глава Юнь! Здесь есть кое-что еще!

Они подошли ближе и заметили еще одну фигуру, только не совсем обычную. Она была отлита из чистого золота и напоминала…

– Это же господин Яо!

* * *

Пока глава Ведомства наказаний с двумя помощниками отправился проверять храм, Яо Линь и наследный принц остались в резиденции наместника Су. Хозяин «Белого Журавля» вдруг задумался о Юнь Шэнли. В последние дни напряжение соперничества будто бы пропало, но на смену ему тут же пришло нечто незнакомое. Спокойное. Неужели так люди чувствуют себя рядом с теми, кому могут доверять? Неужели он начал доверять своему врагу? От этих мыслей становилось так тошно, что Яо Линю казалось, еще немного – и он сойдет с ума.

Но что действительно печалило и выводило из себя – так это неприятная компания мелкой жабы, с которой хозяин «Белого Журавля» поневоле остался в резиденции.

Яо Линь стоял у окна, разглядывая сад, пытаясь разобраться в своих