Проклятие Золотого города - Тай Хоу

– Такой раздражающий… Доверяешь мне свой сон? Да тебя бы сейчас смог убить даже ребенок. – Яо Линь ткнул пальцем в щеку главы Ведомства, не понимая, как этот человек может быть таким спокойным во сне и таким невыносимым, когда бодрствует.

Похоже, Юнь Циньлань всем подпортил жизнь. Даже собственному сыну, совершенно его не воспитав. Яо Линь почувствовал, что в этой тонущей лодке он теперь не один.

Неожиданно за спиной раздались шаги, и Яо Линь по одному только их звуку понял, кто это. Наследный принц, уже готовый заявить всей округе о своем появлении, сдержался:

– Куда бы ни пошел Шэнли-гэ, где бы он ни появился, ты всегда отираешься где-то рядом. Почему? Какие твои намерения?

Не отстраняясь, но и не приближаясь более к Юнь Шэнли, Яо Линь тихо ответил:

– Я оказался здесь случайно.

От звука их голосов ресницы Юнь Шэнли задрожали, и он проснулся, потирая сонное лицо. Несколько секунд глава не осознавал, где он, а после, разглядев двух человек перед собой, удивленно спросил:

– Тайцзы, почему вы здесь? Что случилось? – Юнь Шэнли не знал, что плохого могло произойти, пока он спал, и потому подсознательно напрягся.

Ся Ваньба все еще не отрывал своего полного злобы и подозрений взгляда от Яо Линя:

– Твой этот наместник зовет всех завтракать! Я отказался от помощи слуг, чтобы они не потревожили тебя, и пришел пригласить тебя лично, но увидел этого вот…

Он хотел добавить пару слов о странном поведении Яо Линя, но сдержался – лучше будет рассказать обо всем наедине.

Юнь Шэнли потер переносицу. Никого не убили и не похитили в его отсутствие, и это радовало.

– Хорошо, спасибо, Тайцзы.

– И ты ничего ему не скажешь?! – Ся Ваньба ждал от Шэнли-гэ хоть какой-то реакции.

– Нас ожидает наместник. Не надо заставлять его ждать, верно?

В уголках губ Яо Линя появилась маленькая улыбка, которую он даже не стал скрывать.

Наместник Су доброжелательно пригласил всех за один стол. Когда они пришли, тетушка Гу ловко расставляла свежеприготовленные блюда, надеясь порадовать гостей местной едой.

Перед тем как принц отведал еды, один из стражей подошел к столу и съел по кусочку из каждого блюда. И только после этого Ся Ваньба, кривясь лицом, взял палочки в руки и положил в рот кусочек жареного, приправленного красным перцем мяса. Спустя несколько секунд его белое лицо покраснело, и он выплюнул все назад.

– Остро!

Стражники и служанки принца немедля подскочили к нему: одни придерживали тело мальчишки, другие со всех сторон окружили его чашами, предлагая воду.

Наместник Су и Гу Хуай странно переглянулись, не понимая, почему к брату главы Ведомства столько внимания. Юнь Шэнли поспешил заверить их:

– Ох, мой брат с детства был окружен заботой со всех сторон, не стыдите его еще сильнее. Содержание такого множества слуг каждый месяц приносит нам немалые убытки.

Выпив две чаши холодной воды, Ся Ваньба гневно выпалил:

– Даже у наместника самого богатого округа нет денег на хорошее угощение для гостей!

Яо Линь сжал палочки, будто клинок, который собирался направить в сторону Ся Ваньба. Юнь Шэнли мигом выхватил столовые приборы из его рук и ловко подцепил ими кусочек маринованной капусты:

– Линь-Линь, давай покормлю тебя!

– Покорми лучше Тайцзы, чтобы он был удовлетворен едой!

Тетушка Гу торопливо произнесла:

– Наместник Су, это моя вина! Я должна была узнать, что предпочитают гости, а что нет! Если вам что-то не понравилось, мы можем приготовить то, что нравится только вам, лишь попросите!

– Не стоит. – Юнь Шэнли не видел здесь большой проблемы. Ся Ваньба с детства не любил острое и привык, что вся еда, подаваемая ему во дворце, пресная, но теперь он в полной мере мог ощутить все прелести жизни за пределами столицы. Ничего-ничего, зато какой прекрасный шанс стать ближе к народу!

Тетушка Гу все же принесла обычный рис, и Ся Ваньба пришлось его съесть, хоть и выглядел принц так, словно вот-вот умрет от возмущения.

После завтрака Юнь Шэнли по привычке схватил Яо Линя за руку:

– Линь-Линь, пойдем поговорим.

Яо Линь взглянул на чужие пальцы, что, словно веревки, обернулись вокруг его запястья, и Юнь Шэнли сразу же отпустил его. Неужели глава хотел поговорить об утреннем инциденте? Интересно, что же он скажет. Яо Линь кивнул и проследовал за Юнь Шэнли на улицу.

– О чем хотел поговорить?

– У меня есть к тебе одна просьба.

Яо Линь немного наклонил голову вбок, слушая главу с интересом.

– Линь-Линь, сейчас мы с Сунь Юанем отправимся встречать Чжи Ханя, а после поедем в то место, о котором вчера говорили. – Юнь Шэнли имел в виду настоящий храм Цзянсуй. Монах, что встретился им, хоть и нес откровенный бред, упомянул при этом северный склон и нарисовал без единой ошибки тот же символ, что был на стреле и на чане в лекарской лавке, – и это не могло не заинтересовать главу Юня. По приказу Юнь Шэнли к нему приставили людей. Монах, едва только солнце начало садиться, долго и бесцельно бродил по улице, не задерживаясь ни у лавок, ни у домов. К вечеру он вышел за город и направился как раз к северным склонам гор. Люди Ведомства проследили за ним на расстоянии и запомнили путь, который привел их к каким-то заброшенным постройкам. Дальше идти люди Ведомства наказаний не рискнули, боясь выдать себя или оказаться в ловушке, поэтому Юнь Шэнли решил попытать счастья снова. – Я хочу попросить тебя приглядеть за Ся Ваньба. Брать его с собой опасно, вдруг там будут те люди, которые навредили тебе. Оставайтесь пока здесь.

– Неужели и обо мне заботишься?

Юнь Шэнли нахмурился. Он согласился на поездку не из-за того, что хотел найти нападавшего или разобраться в мотивах тех, кто угрожал императорской власти. Все это казалось второстепенным делом. Еще тогда, когда Яо Линь вынудил Юнь Шэнли взять его с собой, глава Ведомства наказаний поклялся, что безопасность хозяина «Белого Журавля» стоит для него на первом месте.

– Как только я найду виновников, я заставлю тебя взять эти полные сомнения слова назад, обещаю!

Юнь Шэнли отвернулся, разочарованный. Но после пары шагов вдруг спросил:

– Эй, давай с тобой выпьем? Ты ведь соглашаешься пить с каким-то советником, а с главой столичного Ведомства нет? – Яо Линь молчал. – Выпьем моего любимого вина? Оно самое вкусное. Даже вкуснее твоего.

И опять хвалится… Глава Ведомства неисправим.

Они стояли недалеко друг от друга, и между ними пролетали нежно-розовые лепестки