Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

– Что ты меня словно девушку уговариваешь? – рассердился археолог. – Сам над этим голову уже сломал.

«А видел ты, друже, подобную вещь у Ленки, – подумал журналист. – Потому и вспомнить не можешь, что никак не думал, что имеет девчачья безделушка отношение к истории. Вот только я тебе это рассказывать не буду, прости уж».

– Мне-то эту штуковину дашь в руках подержать? – как можно равнодушнее спросил он.

– Фотографию покажу, – пообещал археолог. – В палатке лежит. А саму подвеску я вчера в город переправил.

– К-как?

– Чего это ты? – удивился Ярков и скороговоркой пояснил: – Парнишка у нас один подпростыть умудрился, ну а палатка не лучшее место для лечения. Отправили мы его в общежитие, поближе к врачам. И некоторые находки с ним. Его, кстати, придурошный бизнесмен-оленевод, о котором я тебе рассказывал, увёз. Расщедрился, даже за дорогу не взял… Ну а тебе, мой уважаемый оппонент, – он опять повернулся к Маслову, – я вот что скажу: убедительностью приведённые тобой аргументы, увы, не отличаются. Непоняток это захоронение преподнесло много, согласен, но чтобы на все вопросы ответить, придётся основательно потрудиться. Боюсь только, что украшением экспозиции какого-нибудь знаменитого музея наши находки не станут, в лучшем случае перейдут в разряд артефактов…

5

Археологи бережно укрывали захоронение брезентом, а Олег невидяще смотрел на них и удручённо размышлял: «Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Надо же, как неудачно всё сложилось. И что теперь делать? Срываться в город с утра пораньше – Женька обидится. Стоп! А что это ты, дорогой друг, дёргаешься? Конечно, хочется воочию увидеть-таки Ключ Умирающей Луны – а это почти наверняка он, – но один день погоды не сделает. И так невероятно, можно сказать, сказочно повезло! А вот Виктору рассказать о новостях нужно…»

– Как отсюда позвонить? – спросил он.

– Ну, брат, и мечты у тебя! – откликнулся Евгений. – Тут и в лучшие времена приходилось часа по полтора на почте торчать, а уж теперь… – и он безнадежно махнул рукой. – А по кому это ты так соскучился?

– Сестру не предупредил, что уезжаю, – нашёлся журналист.

– Боишься, что волноваться станет? – хмыкнул Ярков. – Сомневаюсь. Да ты не переживай, я тебя послезавтра к первой электричке доставлю.

– А рыбу ловить мы будем? – бесцеремонно перебил старших неугомонный Маслов.

– Обязательно, – пообещал Евгений. – Прямо сейчас этим и займёмся. Ты, главное, не забывай каждый пойманный экземпляр записывать и обмеривать, чтобы учёт свой соблюсти.

– Это ещё зачем? – спросил Алексеев.

– Да бзик у него такой, – ухмыльнулся Ярков. – Безобидный.

Маслов тем временем уже сбегал вниз по откосу, рискованно тормозя на самых крутых местах. Взрослые степенно последовали за ним.

Студент устроился между растущими на берегу корявыми ивами, Олег, внимательно осмотревшись, облюбовал местечко, где, по его прикидкам, имелся глубокий омуток. Евгений забросил свою удочку неподалеку от гостя.

– Странное всё-таки для этой могилы место выбрано, – задумчиво произнёс журналист.

– Почему странное? – не согласился Ярков. – Здесь, брат, в те времена всё совсем не так было. Это сейчас нашу речушку камнем перебросить можно, а тогда она ого-го какой была! Захоронение располагалось на её берегу, на приподнятом, издалека видном месте. А противоположный берег, он во-он аж где был. Судя по всему, глубокая была река, полноводная.

– И рыба здесь водилась отличная! – Оказывается, Маслов прислушивался к их разговору. – Мы при раскопках нашли чешую, не поверите, осетровых. Здоровенную, больше, чем металлический советский рубль. Это не та мелочь, которую сейчас тягать приходится.

– Уж больно ты привередлив, – осуждающе покачал головой Ярков. – Окуньки здесь хорошие водятся, сорожка приличная, голавлики, даже карпы иногда попадаются.

– Эти-то откуда взялись? – полюбопытствовал журналист.

– Да раньше рыбоводное хозяйство неподалеку было, – пояснил Евгений. – Обанкротилось, а часть рыбы в речку ушла. М-да… Так о чём я?

– О временах былых, – напомнил Олег.

– Точно, – археолог придвинулся поближе, подобрал тонкий прутик, начертил на влажном песке длинную петлю, поставил два крестика, указал на один: – Захоронение находится примерно здесь, а тут располагалось городище, могильник которого мы копаем. Река извивалась, вот в этом месте берега её почти сходились, а вот здесь, километрах в пятнадцати от нас, дно повышалось, получался перекат, по которому можно было переправиться на противоположный берег…

– На котором рос густой лес, – добавил Алексеев.

– Вполне может быть, – согласился Евгений. – Климат тогда более суровым был, не удивлюсь, если в тех местах, из которых ты недавно вернулся, ещё ледник лежал.

– Ну, это ты, пожалуй, преувеличиваешь, – усомнился Олег.

– Ничуть. На карте Геродота[51] указаны горы, идущие от Урала на восток. Долгое время считалось, что напутал «отец истории», поверил дошедшим до него слухам, но недавно установили, что как раз туда и добралось великое оледенение. Представь себе старые, покрытые толстым слоем земли и камней наледи. Внешне чем не горы? Тем более что гляциологов в те стародавние времена ещё не было…

– А этому захоронению сколько лет? – спросил Олег.

– Бог его знает… Понимаешь, более-менее точную датировку можно провести, если найдены вещи, возраст которых уже был определён раньше. А здесь – ничего. Может, анализ металла что-нибудь покажет.

– Я думаю, оно гораздо старше городища, – авторитетно заявил Мальцев и, заметив вопросительный взгляд Яркова, зачастил: – Во-первых, очень уж меч проржавел…

– А если в могилу вода попала? – подначил его археолог.

– Ну, Евгений Васильевич… Вы же сами объясняли, что тогда была бы клёклая земля со следами влаги. А её мы не нашли!

– Молодец, – довольно кивнул Ярков. – Запомнил. А что во-вторых?

– Да вряд ли жители городища не перезахоронили бы этого человека и оставили могилу позабытой…

– Логично, – не стал спорить археолог. – Я и сам к такому выводу склоняюсь… Вот и считай, – сказал он Алексееву, – городище относится ориентировочно к шестому-седьмому векам до нашей эры. Могила гораздо древнее. Точнее определить не берусь…

Поплавок удочки Олега качнулся, нырнул и резко пошёл в сторону. Журналист сноровисто подсёк, леска натянулась, было видно, как рыба мечется, пытаясь избавиться от крючка. Надолго её не хватило, на поверхности показался крупный карп, хлебнул воздуха и сник, покорно повернувшись набок.

Алексеев подвёл рыбину поближе к берегу, нагнулся, подцепил под жабры, выбросил карпа на песок подальше от воды и удовлетворённо сказал:

– Килограмма полтора, пожалуй, будет.

– Вот это да-а!.. – Маслов уже стоял рядом, с восхищением разглядывая улов. – Как это вы его?

– Новичкам частенько везёт, – усмехнулся журналист. – Есть такое давнее и хорошее правило.

– Нет, это, наверное, место такое… – не поверил студент.

– Да? Ну, тогда занимай его, испытай удачу, – Олег повернулся к Яркову. – Я, пожалуй, пройду по окрестностям, огляжусь.

– Творческое вдохновение накатило? – улыбнулся археолог. – Валяй. Мы тебя здесь подождём, – повернулся к Маслову и пообещал: – Будешь