Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Подруга, ты что несешь, а? Совсем в глуши одичала – такие мне гадости про шефа говоришь?

– Так я же просто предположила!

– А не могла бы ты что-нибудь более приятное о нем предположить? Я, например, как он про тебя стал все выспрашивать и Аркашу к тебе отправил, совсем другое предположил. Какую вам экскурсию организовал! Ну, думаю, все, влюбился мой шеф наконец-то. А ты что?

– А что я?

– Бла-бла-бла про своих айяндаков… Поговорить больше не о чем? Ну и куда нас эти разговоры завели? Сидим у черта на рогах в ожидании чуда, понимаешь ли…

– Тим, у нас с Владленом Алексеевичем – чисто деловые отношения. И ничего личного.

– Он что, тебе совсем не нравится?

– Нравится, иначе я бы не поехала с ним в такое опасное путешествие.

– Так почему же ты ему об этом не скажешь?

– О чем? О том, что он мне нравится как партнер, как единомышленник, о котором я даже и не мечтала? Я столько лет потратила на разработку этой темы, лучшие годы на это ушли! И никто, ты слышишь, никто не поддерживал меня. А тут такое счастье на меня свалилось! Богатенький Буратино пожелал взять меня на поиски Сигоры в качестве консультанта. Конечно, я за эту возможность ухватилась. Но, повторяю, ничего личного в наших отношениях нет.

– Ладно, проехали. Нет так нет! Но ты, пожалуйста, не строй дурацких предположений по поводу его ориентации.

Такие перепалки у них случались по нескольку раз на дню, однако это не помешало им крепко подружиться. А с наступлением вечера, когда становилось темно и заниматься было решительно нечем, они разводили костер и часами вели «светские» беседы, глядя на огонь.

Однажды к ним присоединилась Шубуун. Она незаметно подошла к огню, присела за спиной Марины на березовую чурку и достала свою трубку.

Они одновременно почувствовали необычный запах и обернулись. Марина, увидев Шубуун, ахнула и подскочила к ней:

– Идите сюда, здесь теплее и сидеть удобнее. Вы так тихо подошли… Может быть, покушать хотите?

Шубуун махнула рукой, указывая на скамеечку. Марина перестала суетиться, села рядом с шаманкой. Сейчас она выглядела несколько лучше, чем после таинственного исцеления Тимофея, но все равно вид у нее был неважный. Видимо, она услышала последнюю реплику Марины, которая как раз делилась с Тимофеем историей своей не очень счастливой любви, и неожиданно сказала:

– Он хороший человек. Тебе как раз такой и нужен.

Марина растерялась. Она каким-то непостижимым для себя образом стала вдруг рассказывать Тимофею о Гюнтере, хотя никогда раньше не посмела бы поделиться самым сокровенным с малознакомым парнем. А тут еще, оказывается, и шаманка стала свидетельницей ее откровений. С другой стороны, даже интересно узнать, что думает эта колдунья-вещунья об ее связи с Гюнтером.

– Но у него есть дети. И это меня останавливает.

– Дети растут быстро, а чувства с годами только крепнут.

– И все же я больше склоняюсь к тому, что у нашей связи нет будущего.

– Ваш союз будет долгим и крепким.

Тимофей, все это время молча наблюдавший за диалогом двух женщин, вдруг стал принюхиваться. Его смутил запах дыма, исходящего от трубки Шубуун.

– А что за табачок вы курите? – спросил он, ощущая сладковатый, дурманящий запах конопли.

– Ее и курю. Хочешь попробовать?

– Нет, мне и своей дури хватает.

Шубуун рассмешила шутка Тимофея. Она тоже решила пошутить.

– Настоящий богатырь ничего не должен бояться. Ты куришь мою трубку – я говорю тебе все, что знаю о твоем будущем.

– Да я, собственно, не курящий. Я – за здоровый образ жизни.

– От моей травки дури не прибавится. Возьми мой кисет, трубку и раскури. Иначе не узнаешь будущего.

Пока Тимофей колебался, Марина подумала, что Шубуун не зря предлагает Тимофею свою трубку с непонятным содержимым. Она просто хочет его отвлечь, чтобы поговорить с Мариной наедине. Но, разгадав маневр шаманки, ничего не стала говорить Тимофею. Значит, старухе есть что сказать.

Тимофей взял трубку, усердно выбил остатки не то конопли, не то чего-то другого, и принялся набивать содержимым кисета, который ему дала Шубуун, не забывая при этом принюхиваться. Видно, что-то все-таки его смутило, но вида он не подал. Раз шаманка вытащила его с того света, ничего плохого ему не сделает.

Раскурить трубку оказалось не так-то просто. Табак был сыроватым, дым едким и противным. Марина попросила Тимофея пересесть куда-нибудь подальше, а Шубуун в привычной для нее манере общения ткнула пальцем на шкуру, лежащую у входа в юрту.

Пока задетый за живое Тим пытался изображать богатыря, который ничего не боится, Шубуун поманила пальцем Марину к себе. Та подошла к ней и села рядом.

– Скажи, откуда ты знаешь про Сигору? Неужели об этом написано в твоих умных книжках?

– Нет, в книжках ничего не написано, потому что пока еще нечего писать. Сигору ведь пока никто не нашел.

– А знаешь, почему ее никто не нашел?

– Потому что ее хорошо спрятали.

– Нет, не поэтому.

– А почему?

– А ты разве не догадываешься?

Марина, глядя прямо в узкие, хитрые глаза Шубуун, поняла, по какой. И от осознания своей догадки ей вдруг стало не по себе.

Шубуун продолжала:

– По глазам вижу, что поняла.

– Вы хотели сказать, что Сигору никто не нашел, потому что ее хорошо охраняли?

– Ты – умная женщина, все правильно понимаешь.

– Но тогда я не понимаю, почему вы нам помогаете? Если вы призваны защищать это священное место, тогда зачем вы отправили Троеглазова за каким-то человеком? Зачем дали надежду, что поможете найти Сигору? Вы ведь понимаете, что мы не дети и пришли сюда не просто на экскурсию?

– Я все понимаю. Скажу больше, я знаю наперед, что будет с тобой, с Троеглазом и с этим славным парнем Тимофеем. Но мне действительно очень нужен человек, точнее, человечек, которого привезет с собой этот страшный Троеглаз.

– Троеглазов совсем не страшный, он вполне нормальный, но, может быть, слишком уж увлеченный своим желанием найти Сигору. В этом мы с ним похожи.

– Ты должна научиться лучше разбираться в людях, ведь тебе с ними жить. А ты доверчива, как ребенок.

Разговор двух женщин был прерван Тимофеем, которому наконец-то удалось раскурить трубку шаманки, однако особой радости от веселящей травки на его лице не было.

– Спасибо тебе, добрая женщина, за угощение – твой табачок у нас в Москве за большие деньги пошел бы, однако радости мне от него не прибавилось. Зато в сон клонит сильно.

– Вот и поспи, отдохни… А трубку мне верни.

Тимофей протянул Шубуун руку