Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

машине, дед поспешил в дом. Оттуда выбежала бабка Дуся с расспросами, что же случилось с шаманкой. Троеглазов в детали вдаваться не стал, сказал, что, видимо, скрутил ревматизм. Про встречу с уголовниками и ранение Тимофея он решил не рассказывать. Баба Дуся стала накрывать на стол.

Глядя на картошку, закипающую на огне, Владлен Алексеевич почувствовал приступ голода. За последние несколько дней он ел несколько раз, и то в основном сушеное мясо да грибы. Поэтому он с нетерпением ждал, когда хозяйка поставит на стол блюдо со свежей картошкой, присыпанной мелко порубленным укропом. Ух, какая вкуснотища! Никакие заморские деликатесы не могут сравниться с ароматом, исходящим от этой незатейливой крестьянской еды…

Ванька стал проситься с Троеглазовым в город. Сочинил историю, как сильно успел соскучиться по сестре и матери, даже скупую мужскую слезу выдавить сумел, чтобы разжалобить бабушку. Однако старики проявили небывалую твердость духа и отказали внуку. В результате чего расстроенный Иван толком с Владленом Алексеевичем не попрощался – побежал в столярку плакать уже по-настоящему.

По дороге в город Троеглазов все время крутил ручку радиоприемника, чтобы поймать местные новости. И ему повезло. В сводке криминальных новостей прозвучало сообщение, что преступники, сбежавшие неделю назад из СИЗО № 6712, до сих пор не задержаны. Рейды по дачным массивам, адресам родственников и знакомых беглецов пока положительных результатов не дали.

Не хотелось думать о том, что беглые зэки все еще находятся в том районе, где остались его партнеры по экспедиции. Но жилище Шубуун довольно хорошо спрятано от посторонних глаз. Да и Тимофей хоть и слаб еще, но отпор дать сумеет. Они-то, конечно, думают, что убили его, а Тим, как настоящий богатырь из русской сказки, испил живой водицы и воскрес.

Шубуун так до конца и не рассказала ему, зачем ей нужна помощница. Она, как обычно, полунамеками дала понять, что знает, где находится то место, куда так стремятся Троеглазов и Марина, но вход в него надежно защищен. Сигора – это имя духа, охраняющего сокровища Айян-Даки, той самой владычицы, о которой, видимо, и рассказывала бабка Николаю Замаеву. Одним амулетом тут не справиться… Поэтому Шубуун потребовала от Троеглазова, чтобы тот нашел и привез к ней молодую девушку или девочку из рода Замаевых. Для посещения священного места есть три обязательных условия – амулет, шаманский обряд и наличие девушки из рода Айян-Даки.

Троеглазова больше всего удивил тот факт, что шаманка вообще согласилась провести их к священному месту. Ей-то какой резон? Конечно, спросить напрямую он не решился. Да если бы и спросил, ничего конкретного не узнал бы – Шубуун уходила от ответов на вопросы. К тому же она могла читать мысли по глазам, значит, знала об истинных причинах, побудивших Троеглазова пойти в поход на Сигору. И это ее не пугало… Почему?

«Слишком много вопросов и “непоняток”, – думал Владлен Алексеевич, – но делать нечего. Даже если Шубуун преследует свои, только ей одной ведомые цели, мне придется выполнить все ее условия. Главное, попасть в Сигору. А там уж… Поживем – увидим».

Добравшись до гостиницы, Троеглазов первым делом позвонил Аркаше-Красавчику. Он не стал выслушивать его доклад о том, как обстоят дела в холдинге, а сразу поручил немедленно навести справки о Синецкой Лилии Эдгаровне, сообщив те немногие сведения, которые узнал от Замаева.

Аркадий, как всегда, оказался на высоте, потратив на розыск координат этой милой дамы меньше часа.

– Вот за это, Аркаша, я тебе выпишу громадную премию, когда вернусь. А сейчас не грузи меня новостями, некогда …Всем привет.

Попрощавшись с исполнительным подчиненным, Троеглазов с удовольствием закурил. Как же не хватало ему сигарет в горах! Потом заказал билет на самолет на ближайший рейс до Новосибирска и рухнул на мягкую кровать. Заснул он мгновенно, едва коснувшись головой подушки.

Глава 3

Когда страсти понемногу улеглись – Оксанка перестала рыдать, и Коля стал с ней разговаривать, – Лилию Эдгаровну вдруг одолели сомнения. Катя, описывая Замаева, делала упор на том, какой он элегантный и обходительный мужчина. Но Замаев в свои 67 лет вряд ли мог выглядеть этаким франтом. Что-то смущало ее в этом описании. Но говорить детям о своих сомнениях Лилия Эдгаровна пока не стала.

Зато Коля, обидевшись на мать серьезно, как, наверное, никогда в жизни на нее не обижался, никак не хотел верить в порядочность своего отца. Что за глупость – увезти внучку и даже не попытаться увидеть сына! Какой странный, совершенно не мужской поступок…

Вечером того же дня, когда случилось похищение, он пришел к Вовке Тарасову с бутылкой коньяка и все ему выложил.

– Иди ты! – только и смог вымолвить друг детства, узнав о том, что разлюбезная тетя Лиля столько лет скрывала от Кольки родного отца.

Вовка Тарасов был из семьи потомственных алкоголиков. Только чудом он стал «большим человеком» как в прямом, так и в переносном смыслах. Рост метр девяносто, вес тоже килограммов девяносто, и по должности «вес» солидный – замначальника криминальной милиции горотдела внутренних дел.

Для него тетя Лиля – мама лучшего друга с ясельного возраста Кольки Синецкого – была воплощением добродетели, красоты и образцом того, какой должна быть настоящая мать. Она кормила Вовчика, когда у его родителей случались длительные запои, обрабатывала раны и многочисленные ссадины на коленках и локтях зеленкой, зашивала порванные рукава рубашек и обязательно дарила подарки на 23 Февраля. Если бы кто-нибудь когда-нибудь посмел что-то плохое сказать в ее адрес, того Вовка собственноручно придушил бы…

А тут приходит друг Колюня с бутылкой, хотя любителем спиртного отродясь не был, и выдает такую душещипательную историю. Просто «Сага о Форсайтах» местного розлива!

После третьей рюмки Коля выдал Тарасову продолжение истории о пропаже Юльки, и Володя почувствовал какой-то неприятный холодок в районе сердца.

– Ты принес записку?

– Конечно. Вот, пожалуйста, читай. Что скажете, мистер Холмс?

– Скажу, доктор Ватсон, что история с исчезновением Юльки мне совсем не нравится. Дедушка он ей или не дедушка, сути не меняет. Никто не давал ему права забирать девочку из детского сада. Да, кстати, а почему воспитатели ребенка отдали неизвестному человеку?

– Он мастерски умеет располагать к себе людей… Просто душка, а не папочка!

– А никто другой не мог воспользоваться этой давней историей взаимоотношений тети Лили и ее…бойфренда?

– Мама утверждает, что об этом знали только трое – она, дед и этот самый Замаев.

– Если знают трое, всегда найдется кто-нибудь еще…

– Если даже я не знал, понятно, что мать с дедом эту тайну крепко хранили.

– Да я не их имел в виду.

– Знаешь что… Ты