Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

уверена. Конечно, умом она понимала, что за такой большой срок люди меняются, ломаются, становятся злыми и жестокими – разными, одним словом. Но сердцем она по-прежнему была уверена в том, что Коля Замаев – самый лучший мужчина на земле. Он наконец-то нашел ее, пусть и через столько лет. Ну, забрал Юльку, значит, захотел пообщаться с внучкой. Коля, сын, взрослый, а Юленька – совсем еще ребенок, вот ему и захотелось с ней попутешествовать…

Николай, похоже, не испытал особого облегчения, прочитав письмо. И материнского спокойствия не разделял. Он все еще никак не мог поверить, что у него в один день вдруг объявился отец и пропала единственная дочь. Последнее обстоятельство беспокоило его более всего.

Он все же решил показать странное письмо новоявленного отца своему другу Володе Тарасову, который служил в милиции.

– Собирайся, мам, поедем к нам. Я без дочери Оксанке на глаза не смогу показаться. Так что готовься к объяснению с любимой невесткой.

Лилия Эдгаровна обреченно кивнула.

Глава 2

Владлен Алексеевич укрыл пледом спящую в кресле возле иллюминатора девочку.

Прошло уже полчаса, как самолет поднялся в воздух, и напряжение, в котором Троеглазов находился последние дни, наконец-то отступило. Удобно устроившись в кресле, он все еще никак не мог поверить, как все удачно прошло.

Украсть ребенка непросто. Он так мастерски все придумал и продумал, что умудрился обернуть это похищение в небольшое путешествие для девочки. А Юлька и правда не совсем обычная девочка. Все время молчит, не капризничает, не докучает Троеглазову вопросами и просьбами. Редчайший ребенок. И глаза у нее такие необычные – изумрудно-зеленые, огромные, в щеточке длинных пушистых ресниц.

«Настоящая айяндакская принцесса, – подумал Владлен Алексеевич, – то-то шаманка обрадуется».

…Когда после чудесного исцеления Тимофея он зашел в юрту к Шубуун, то даже не догадывался о том, как непроста эта дремучая алтайская шаманка. Что она умеет читать мысли, предугадывать события, повелевать людьми и, самое главное, возвращать их с того света.

Обряд серьезно подкосил ее, вытянул все жизненные силы. Однако вернул Тимофею здоровье.

В юрте было темно и очень жарко. Шубуун с закрытыми глазами лежала на досках, прикрытых мараловыми шкурами, прямо возле небольшой железной печурки. Сверху она еще была накрыта старым ватным одеялом непонятного цвета, а поверх его – двумя или тремя мохнатыми шкурами. Как ни всматривался в них Троеглазов, присевший рядом, так и не смог понять, чьи они.

– Это волчьи шкуры, – шепотом сказала Шубуун, казалось, прочитав мысли Троеглазова. От удивления он растерялся настолько, что не смог вымолвить ни слова.

– Ты не удивляйся, – продолжила старуха, – я все вижу по твоему лицу. И о чем думаешь, и о чем хочешь спросить, да не решаешься.

– Шубуун, ты меня пугаешь, – сознался Троеглазов, – от тебя ничего невозможно скрыть. Ты умеешь читать мысли и столькими еще премудростями владеешь, а живешь в таких нечеловеческих условиях. Зачем?

– Я выполняю то, что мне поручено.

– Кем поручено?

– Судьбой.

– Извини, не совсем понимаю твой язык. Это слишком сложно для понимания… Почему ты не живешь с людьми? Тебе уже много лет, а случись что, тебе никто не сможет помочь.

– А мне не надо помогать. Я уйду только тогда, когда до конца выполню свой долг. И ты мне в этом можешь помочь.

– Уйти на тот свет? – Троеглазов удивленно посмотрел на Шубуун. Отблески пламени отбрасывали тень на лицо старухи, отчего оно казалось нереальным, похожим на гипсовую маску.

– Покажи мне гау, – попросила Шубуун, уйдя от прямого ответа.

И хотя Троеглазов не знал, что такое гау, он сразу понял, о чем говорит Шубуун. Он снял с шеи цепочку, на которой висел Воитель, и положил его в ладонь старушки.

Она долго держала амулет в кулаке, потом поднесла к глазам и стала внимательно разглядывать изображение. По мере того как она тщательно исследовала каждый штрих на золотой пластине, на ее сморщенном лице появилось подобие улыбки.

– Я оставлю гау пока у себя. Мне надо его хорошо изучить. А вот тебе пора в дорогу.

– Не понял? Ты меня прогоняешь?

– Откуда у тебя это? – Шубуун приподнялась на локте, чтобы лучше было видно собеседника, и, пристально глядя ему в глаза, продолжила свой допрос: – Ты ведь его получил не так давно?

– Лет двадцать назад.

– А кто тебе его передал? Только не обманывай, ты же знаешь, я все пойму по глазам!

– А зачем врать? Мне передал его перед смертью мой начальник по геологоразведочной экспедиции Николай Меженков. А к нему амулет попал не самым достойным образом. Он его еще мальчишкой выкрал у одного бергала по фамилии Замаев. Я этого Замаева нашел – бедный, несчастный спившийся старик, который одной ногой уже в могиле. Он мне рассказал, как получил амулет от своей бабки, которая строго наказывала ему его сберечь. А он сберечь не смог…

– А что же бабка?

– Померла… Во сне к нему часто приходила, плакала, ругала сильно, что не уберег айяндакское сокровище.

– Айяндакское? – переспросила Шубуун.

– Да, именно так.

– А жена у него была? Дети?

– Жены не было. По молодости случился роман с юной девушкой, школьницей еще, так ее отец неизвестно куда увез. Но Замаев считает, что она могла родить ребенка.

– Сколько ей сейчас может быть лет?

– Кому, этой школьнице? Не знаю… Примерно лет сорок пять – пятьдесят.

– Это плохо… старая она уже. А ты сможешь найти ее?

Троеглазов удивленно посмотрел на Шубуун.

– Зачем?

– Так сможешь или нет?

– Он мне сказал, что ее зовут Синецкая Лилия. И отчество такое… необычное.

Троеглазов задумался, пытаясь вспомнить отчество неведомой ему Лилии. Шубуун тоже молчала, по-прежнему внимательно разглядывая Воителя. Особенно ее заинтересовали зубчики по краям амулета, напоминающие бороздки ключа.

– Вспомнил! – вскрикнул Троеглазов. – Лилия Эдгаровна!

– А теперь слушай меня внимательно…

До деревни, где была оставлена машина, Троеглазов добрался быстро. Ориентировался в лесу и в горах он хорошо, поэтому всю обратную дорогу не шел, а бежал.

Дед Степанов с Ванькой возились во дворе – пытались починить завалившуюся изгородь. Когда Троеглазов окликнул их, дед сначала заулыбался, но, увидев, что Троеглазов один, мгновенно изменился в лице:

– А где ж ты товарищей своих потерял? Никак случилось чего?

– Да так… По мелочи. Шубуун приболела, а мне вот срочно надо в Москву ехать. Всего на несколько дней. Так что они у шаманки гостят, а я за машиной пришел.

– Так, мил-человек, давай баньку, что ли, организуем?

– Спасибо, но дело у меня срочное. Я в речке искупнусь, перекушу, чем придется, – и в путь.

Пока Троеглазов разбирал вещи в