Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Юнь поспешно поправился: – То есть… наши мысли сходятся. Но все шесть атакованных постов прилегают к восточному склону. Как думаешь, почему? Неужели этот военачальник такой дурак?

Сердце Чжоу Фэй забилось чаще. Вопросы Се Юня вызывали в ней особый трепет, и, несмотря на усталость, голова соображала быстрее обычного.

– С обрыва Чернильной реки виден юго-западный склон, – ответ нашелся мгновенно. – Ударь они там, отвлекающий маневр с Северным Ковшом и Башней Свистящего Ветра на Чернильной реке потерял бы смысл.

Се Юнь вдруг притих.

– Что, не так? – спросила Чжоу Фэй.

– Красивая, да еще и умная – просто беда! – нарочито вздохнул Се Юнь.

Фэй понимала, что он снова заигрывает, но подходящий колкий ответ на ум никак не шел, поэтому она дала волю рукам и смущенно ткнула Се Юня мечом под колено:

– И как ты успеваешь столько болтать?

Юноша с озорной улыбкой отскочил и продолжил:

– Так вот, раз Гу Тяньсюань у Чернильной реки отступил и их коварный замысел провалился, они не станут избегать юго-западного склона. Если их предводитель в здравом уме, он, окружив гору, начнет истреблять жителей поселений, двигаясь с востока на запад, затем соберет силы и ударит по юго-западному склону. И даже если его путь будет усеян трупами, он все равно прорвется.

– Тогда нам нужно… – начала Чжоу Фэй.

– Подожди, это слишком очевидно, ты и сама все быстро поняла, верно? – прервал ее Се Юнь.

Фэй кивнула, а юноша спрятал ладони в рукава, будто замерз, и продолжил:

– Значит, так они поступать не станут! В мире только одни Сорок восемь крепостей. Разве тот, кого сопровождают сразу два Северных пса и у кого хватает смелости лично вести войска на неприступную крепость, станет мыслить очевидно? Зачем тогда устраивать вчерашнюю стычку с Гу Тяньсюанем? Почему просто не ударить всеми силами сразу?

Чжоу Фэй уже посещали подобные мысли: именно так она смогла одолеть Ян Цзиня – предугадав все возможные ходы. Но по сравнению с военачальником самозванца Ян Цзинь казался ей наивным ребенком.

– Ты подумай: зачем ему осаждать поселения? – продолжал Се Юнь. – Неужели он не видит, что там безоружные мирные жители?

– Чтобы преувеличить свои заслуги? – предположила Фэй.

– Не только, – юноша добавил голосу строгости, давая понять, что подсказывать не собирается. – Подумай еще.

Чжоу Фэй нахмурилась в недоумении: как он так свободно переключается с докучливых заигрываний на заумные наставления?!

– Хитрых тактик в мире не счесть. Даже если их разжуют и положат тебе в рот, ты воспримешь их как занимательные страшилки: заинтересуешься ненадолго и забудешь. Все тонкости можно понять, только самостоятельно вникнув в суть.

Странствуя по свету, Чжоу Фэй совершенно ни о чем не переживала – даже как добраться домой толком не задумывалась. Беспечность и равнодушие к мирским заботам были ей по нраву. Но сейчас задаваться наивными вопросами вроде «Зачем мне ломать голову над грязными хитростями этих подлецов?» было некогда, и Фэй по указке Се Юня покорно погружалась в размышления.

– Потому что… – помолчав, неуверенно начала она. – Кажется, госпожа Цзюнян говорила, что давным-давно Таньлан, Цзюймэнь и Поцзюнь строили козни против моего деда, но их попытки успехом не увенчались. Сейчас войска ведет не Шэнь Тяньшу, да и Цзюймэнь с Поцзюнем лишь указывают путь – нападение на Сорок восемь крепостей затеял не Северный Ковш. Если этот военачальник добьется того, что в былые времена не удалось сделать Шэнь Тяньшу, Северные псы окажутся в крайне невыгодном положении, и Гу Тяньсюань с Поцзюнем могут выйти из повиновения…

Се Юнь одобрительно кивнул.

– Значит, он нападет на деревни, объявляя жителей разбойниками, чтобы создать впечатление, будто мы не просто отшельники, а мятежное войско с десятками тысяч солдат и запасами провизии! И тогда разорение деревень будет выглядеть подавлением восстания, а поражение небольшого отряда Северного Ковша во время войны двух династий окажется вполне объяснимым.

Се Юнь отвел взгляд, беззаботно ухмыльнулся и небрежно бросил:

– А ты все больше мне нравишься. И как с этим быть?

– Терпи, – раздраженно буркнула Фэй, раздосадованная тем, что он своими наглыми фразочками снова нарушил ход ее мысли.

– Их военачальник явно хочет перетянуть Ковш на свою сторону, а заодно – выслужиться перед Северным императором, – неторопливо принялся рассуждать Се Юнь. – Поэтому, если он сразу бросит в бой основные силы, Северному Ковшу достанутся лишь почести первопроходца. Будь я на его месте, обязательно снова задействовал бы Северных псов, по возможности добившись победы без боя. И Ковшу оказал бы услугу, и великим стратегом прослыл. Двух зайцев одним махом.

Се Юнь остановился. За разговором они и сами не заметили, как спустились по нехоженой скалистой тропе к подножию гор. Сквозь дым и туман виднелись городки, пустые и безмолвные, – за ночь они превратились в груду развалин…

– Людей Северного Ковша я бы первыми бросил на юго-западный склон: Поцзюнь и Цзюймэнь их жизнями не дорожат. С Сорока восемью крепостями они заклятые враги, а значит, бой будет не на жизнь а насмерть. А в это время… – Се Юнь указал на неприметное поселение с юго-восточной стороны заставы: – Я бы выжидал и копил силы. Когда обе стороны выдохнутся, можно снова повести войска вверх по тому самому склону, с которого они так легко отступили прошлой ночью.

От его слов Чжоу Фэй и ученики вздрогнули: среди развалин только в одном поселении еще теплилась жизнь. Но разве не этот городок первым должен был пострадать, когда враг отступил? Вот только на улицах было подозрительно тихо… Неужели Се Юнь настолько проницателен и их предводитель действительно прячется именно здесь?

– А… Черный ястреб, – прищурившись, юноша уставился на мрачные флаги, реявшие над городком. – Я понял, кто это.

– Кто? – оживилась Фэй.

– Второй сын Цао Чжункуня, принц Дуань Северной династии – Цао Нин.

Чжоу Фэй показалось, что под умелым водительством Се Юня она наконец начала понимать все эти нечистоплотные придворные интриги, но ярость внутри все так же кипела, а рука сама тянулась к клинку. Издали городок казался спокойным, но стоило присмотреться, как вставало на свои места: люди попрятались по домам, заперев двери и окна, на пустынных улицах лишь бойцы Северных войск. Обломки вывесок лавок и постоялых дворов валялись на земле или застряли в кронах деревьев, а на каменной мостовой всюду виднелись кровавые лужи и человеческие останки.

Картина показалась Чжоу Фэй слишком знакомой – именно так выглядел внешний мир, в который она попала, покинув заставу.

В детстве Чжоу Итан читал ей «Скорблю о тяготах…», но Фэй, как обычно, пропустила все мимо ушей. Вместе с Ли Янь и Ли Шэном они только зевали от скуки, так и не проникнувшись возвышенными воззваниями ученых «служить опорой для жизни народа».

Но этот маленький мир