Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Сердце бешено колотилось, а меч в руке едва не задрожал, желая как можно скорее отведать крови. Но в этот самый момент Се Юнь внезапно протянул свою ледяную руку и молча остановил ее. Глядя на удаляющуюся фигуру Цао Нина, он вдруг осознал нечто такое, отчего лицо его в ужасе исказилось.

– Фэй, – едва слышно спросил он, – ты уверена в своих людях?

Его слова заставили Чжоу Фэй содрогнуться.

– Уходим, – сказал Се Юнь.

– Поче…? – начала было Фэй.

– Уходим, не преследуем, – повторил он. – Наш план раскрыли. Сообщение, которое ты недавно отправила на заставу, может оказаться ложным, а остановка Цао Нина в городе – ловушкой. Немедленно передай… Нет, доверять никому нельзя. Возвращайся и сама сообщи обо всем старейшинам, быстрее!

Мысли юноши сменяли друг друга с невероятной скоростью. Чжоу Фэй даже подумать не успела, а Се Юнь уже решительно отрекся от только что сказанных им же слов:

– Нет, так тоже не пойдет. Лучше сразу отзови всех людей – пусть вернутся к горным воротам и ждут указаний, а ты отправляйся с донесением!

– Значит, людей в храме спасать не будем? – насупилась она. – И этих псов убивать тоже? Бросим местных жителей, которые впустили нас в свои дома? Почему? С чего ты взял, что есть предатель?

– Ответь мне, – мрачно сказал Се Юнь, – где мы находимся?

– В землях Шу, в Сорока восьми крепостях, – ответила Чжоу Фэй.

– Верно, – кивнул он. – Это Сорок восемь крепостей, не обычное разбойничье логово, а место, где собрались лучшие мастера боевых искусств. Возможно, они не сильны в военной тактике, но такого-то военачальника наверняка каждый из них способен победить в одиночку. Окажись ты на месте этого толстяка Цао, разве смогла бы со спокойной душой отослать всех бойцов Северного Ковша прочь, оставив себя под защитой лишь небольшого отряда солдат, и вот так запросто разъезжать по улицам?

Чжоу Фэй замерла. Ее будто ведром ледяной воды окатили, от жажды крови не осталось и следа. Прежде она со столь влиятельными господами не сталкивалась, вот и не догадалась. Вэнь Юй был военным, это другое, а Се Юнь – и вовсе особый случай. Откуда ей было знать, сколь сильно такие люди, как Цао Нин, дорожат своей жизнью?

Се Юнь был прав: если даже она, не самый искусный боец в Сорока восьми крепостях, сочла охрану принца ненадежной, разве другие мастера не смогут с ним расправиться? Судя по возрасту Цао Нина, когда глава Ли отправилась на Север убивать самозванца, он уже был достаточно взрослым, чтобы помнить, как прежняя столица дрожала перед «Клинком, рассекающим лед». Разве вражеская застава – место для беспечных прогулок?

– Верно… – робко кивнула Чжоу Фэй. – Может, среди его охраны есть талантливые мастера? Или люди из Башни Свистящего Ветра – мы же их никогда не видели. В убийствах им нет равных, а значит, они способны и защищать.

– То есть ты доверяешь своим людям? – заключил Се Юнь.

Именно это Чжоу Фэй и имела в виду. Учеников в свой отряд она отобрала лично: не будь она в них уверена, отправилась бы в одиночку. Конечно, предательство школы Свистящего Ветра выбило всех из колеи, но в Сорока восьми крепостях если кто и мог оказаться перебежчиком, так это школа, скрывавшаяся ото всех много лет. Остальные же сорок семь школ все эти долгие годы были друг другу опорой, а для Чжоу Фэй – почти семьей. Поверить в то, что кто-то еще мог решиться на измену, ей было сложно.

Судьба всей заставы зависела от нее, и, начни она сомневаться в людях, прикрывающих ей спину, все ее действия сразу потеряли бы смысл.

Одного взгляда в ее озадаченные глаза Се Юню хватило, чтобы обо всем догадаться. На языке стало горько. Немного помолчав, он покачал головой:

– У меня нет доказательств, только чутье, основанное на опыте общения с ему подобными.

– Чутье не доверять другим? – удивилась Чжоу Фэй.

Второй раз за день, пусть и ненадолго, ее ответ озадачил юношу.

– Доверие… – строго проговорил он. – Фэй, доверие – это не просто слово. Это игра, где на кону – все, что тебе дорого. Проиграешь – потеряешь. Понятно?

Впервые голос Се Юня звучал столь сурово, но слова его были искренними. Чжоу Фэй широко распахнула глаза и даже моргать перестала, а его лицо оставалось спокойным, отстраненный взгляд искрился льдом, который, казалось, не растопить и за десять тысяч лет.

– Ты готова так рисковать? – спросил Се Юнь.

Чжоу Фэй снова посмотрела на него: ответа у нее не было. С одной стороны, она знала, что слова Се Юня бездоказательны и звучат как вздор, но почему-то они заставили ее усомниться в том, какой ход в этой партии в вэйци приведет ее к победе. Игры играми, а на чашу весов и впрямь было поставлено слишком многое. С другой стороны, Чжоу Фэй мнительной не была. Она не могла себе позволить сомневаться во всех и вся из-за чьих-то беспочвенных подозрений. Наблюдать за страданиями местных жителей, брошенных ею на произвол судьбы, тоже было выше ее сил.

Сорок восемь школ заставы долго держались вместе, и если бы за эти годы они не научились хоть немного доверять друг другу, то их объединению давно пришел бы конец. И потом, раз она не может полагаться на своих, то с какой стати должна верить Се Юню? Так рассуждать – любой, кто носит голову на плечах, заслуживает подозрений! Тогда не стоит ли ей усомниться и в намерениях Се Юня? Отчего он так не желает убить Северного принца Дуань?

К тому же отзовет она сейчас людей, и что тогда делать? Что она скажет шисюнам? А главам и старейшинам? А как потом смотреть в глаза местным жителям, которые помогали им и ждали спасения? И если опасения окажутся напрасными, что потом делать с угрызениями совести?

– Фэй… – тихо сказал Се Юнь.

– Одного чутья недостаточно, чтобы отступить, – покачала головой она.

Подсказки Се Юня указали ей направление, но, если бы Чжоу Фэй умела только слепо следовать за старшими и собственного мнения не имела, вряд ли ей бы позволили повести за собой сотню бойцов.

– Однажды ужаленный змеей десять лет боится веревки, – вздохнув, тихо сказал Се Юнь. – Ты уже забыла о связных в Хуажуне? О предательстве Коу Дань? Как ты еще можешь доверять своим после всего случившегося?

Но это же совсем другое дело! Чтобы не вызывать подозрений, связные тайных постов на севере почти не менялись, а потому многие из них годами жили на одном месте – их переманить на другую сторону не